Приведи Юнги любым способом

В общежитии бантан было очень шумно. Молодые люди, собравшись в общей гостиной, громко отмечали успешный старт нового альбома. — За нас, парни! — громогласно прохрипел пьяный Намджун. — До дна! — До дна! Нестройными голосами вторили друг другу участники, набирающей популярность, группы. Празднество длилось уже несколько часов, о чем свидетельствовала гора бутылок, сваленных в кучу за диван. — Парнииии, — испуганно тянет Тэхён, — а Шуга-то наш где? Действительно, где же может быть сахарный хен. Как несмышленыши, мемберы стали заглядывать под диван и кресла, Чонгук даже в шкаф свой нос засунул. Рэпера нигде не было видно. — Он в студии, — очухивается лидер, — я кажется помню, как звал его, а он что-то пробубнил и закрылся. Парни понимающе переглянулись. Мин действительно такой, за окном может разразиться третья мировая, но Шугино: «У меня работа» и всё, все даже думать боятся о том, как его отвлечь. Даже начальство смирилось с такой особенностью своего подопечного, вынося из ситуации только плюсы. Музыка-то пишется. — Надо его еще раз позвать, — заныривая на диван, деловито предлагает золотой макнэ. В комнате стало удивительно тихо. — Гуки, скажи честно, тебе жить надоело? — вытаращив глаза, пищит Хосок. — Он в прошлый раз в меня кружку запустил, неделю нога болела, — обиженно протянул Тэхён, потирая место ушиба. Не зная, что делать, собратья по несчастью уселись кто где, молясь, как бы не их выбрали жертвой разъяренного кота. — Давайте жребий тянуть, — на правах старшего предлагает Сокджин, и все с ним соглашаются. Старший Ким вытаскивает шпажки из канапе, отламывая у одной из них кончик. Правила всем известны, вытащивший самую короткую — проиграл. Чонгук тянул первым, с облегчением выдыхая, далее шёл Хосок, потом Тэхён, Джин. Остались лидер и Чимин. — Тяни первым Чим, — предлагает Джун своему тонсену. И Пак тянет, вытаскивая самую короткую, хватаясь за сердце. — Мне конец, — не веря шепчет он. — Да ладно тебе, он тебе симпатизирует, — успокаивает младшего Намджун, радуясь в душе, что не проиграл. — Выпей для храбрости, — тянет другу полную бутылку соджу Тэ. Полумертвый, все-таки ситуация не оптимистичная, Чима выпивает содержимое залпом, морщась от горькости. Сочувствующие лица уверенности в успехе операции не добавляют, но Пак расправляет плечи, чувствуя, как внутри все начинает приятно гореть, а голова тяжелеет. Запинаясь, хен макнэ лайна направляется к выходу из райского места, слыша в спину от Чонгука: — Приведи его любым способом. Что ж, раз так, Чимин готов попробовать все, главное остаться в живых. Студия Мин Юнги расположена на нулевом этаже, для лучшей шумоизоляции. Спускаясь по лестнице, Пак судорожно думал, сравнивая место с подземельем, а ведь Мин и правда тот ещё подземный тролль. Так-то Шугу все уважают, он достаточно тихий, но строгий. Если что сломалось, мастер на все руки чинит поломанное на раз два, а готовит как… Мемберы своего сахарного товарища очень любят, но вот когда дело касается музыки, здесь Юнги не человек, Цербер. Подобравшись на цыпочках к двери, Чимин читает миленькую надпись на ковре: «проваливай» и добавляет про себя: «пока цел». Да и парень рад бы, но проигрыш есть проигрыш и только поэтому, глубоко вдохнув напоследок, чувствуя, как алкоголь ударяет по остаткам мозгов, Пак Чимин просачивается в святую святых рэпера. Юнги сидит на кресле, полностью погруженный в монитор, что-то упорно щёлкает мышью. В комнатке темно, лишь яркий экран освещает лицо Юна, бросая на стены пугающие тени. Ловя радость в душе от того, что «монстр» сидит спиной, Чима подкрадывается, наблюдая за действиями старшего. Куча непонятных значков, ползунков, очевидно здесь творится очередной шедевр, который взорвет мир. Набравшись смелости, младший тянет руку к наушникам: — Хёёён, — пищит Пак, — а мы там пьём, давай с нами? Охреневший от такой наглости и испугавшийся от такой неожиданности Мин, подпрыгивает, задевая острой коленкой стол. — Твою мать, Чимин, тебе жить надоело? — сквозь сжатые зубы шипит Юнги. Чимин тушуется, понимая, что операция обречена на провал, в голове пустота, в животе литр соджу: — Пойдём пить, все тебя зовут, — все же выговаривает он. — Ты видишь, я работаю, — злой взгляд в ответ замораживает не хуже мороза в России. Пак не успокаивается, вспоминая: «Приведи его любым способом», снова тянет свои маленькие ладошки, сбрасывая наушники хена. — Я сейчас не посмотрю, что ты мой тонсен, ебну так, мало не покажется, — угрожает Юн, хватая запястье Чимы. — Ну хёёён, мне сказали привести тебя любым способом, — обиженно тянет младший. Юнги тяжело вздыхает: — Делай, что хочешь, наушники не трогай, экран не загораживай, я никуда не пойду. И утягивается в процесс, игнорируя грустную мордашку Пака. Чимин стоит, долго соображая, чем бы таким выманить Мина. Соджу включает режим: «доставучая прилипалка» и мелкий начинает тормошить Шугу, щипать, тянуть за одежду. Ноль реакции. Решительно настроившийся Пак, переходит к кусанию: запястья, плечи, спина, шея, добравшись до уха, так и не реагирующего старшего, прихватывает мочку, посасывая и слегка прикусывая. Ноль реакции. Разбушевавшийся Чимин не выдерживает такой наглости и встаёт перед экраном. Запретный плод сладок… Юнги поднимает до ужаса пугающий, заглядывающий в душу взгляд и былая прыть мелкого улетучивается. Тяжко вздохнув, Чима спешно усаживается на худенькие бедра старшего, обтянутые плотной тканью джинс. От абсурдности сложившейся ситуации хочется волком выть, но тонсен не сдаётся, разглядывает шею хена, хищно к ней приближаясь. Кадык старшего дёргается и Пак решает, вот он шанс, присасывается к нему пухлыми губами, втягивая кожу, не заботясь о том, что место то вообще-то самое видное, а скоро важная фотосессия. Как думаете, что было дальше? Правильно, ноль реакции. От закончившихся идей, Пак Чимин, положив голову на плечо хена, просто тупо принимается ерзать на ногах старшего, пытаясь придумать гениальный способ, по выманиванию птички из гнезда. В какой-то момент внизу живота становится слишком горячо и Чимин невольно охает, чувствуя, как начинает возбуждаться. Твою мать. Он пьян, он на ногах Мина, слушает его размеренное дыхание и у него встаёт. Браво Чимин~а, живым ты отсюда не выйдешь. Понимая, что старший на сие действие никак не реагирует, Пак решает продолжить, когда ещё, в конце концов, он получит необходимую разрядку так, на теплом теле, а не развлекаясь тайком с игрушками в ванной. Успокоив участившееся дыхание, младший зарывается в шею Юнги, вдыхая приятный запах мяты, принимается увеличивать амплитуду движений, по прежнему слушая непрерывное клацанье мышки. Чимину плохо, Чимину жарко, не зная куда деть руки, младший аккуратно заводит их за голову старшего, вцепляясь коротенькими ноготками в волосы. Возбуждение достигло своего предела и жаждущий Чима мечтает почувствовать на себе руки своего хена, сильнее вжимается в старшего, ощущает, как металлическая, сильно выпирающаяся ширинка, проезжается по напряжению, причиняя боль. Пак отстраняется, заглядывая Мину в глаза. Сосредоточенный Юнги якобы не замечает тяжёлого взгляда тонсена. Если бы не заметно оттопырившаяся часть джинс, Чимин бы даже не догадался, как на его манипуляции реагирует тело старшего. Разум пьянеет ещё больше от осознания того, что хену было приятно и Чимин возвращается к своему занятию, надеясь все-таки на какие-то действия со стороны Шуги. С каждым движением, все сильнее проезжаясь по члену старшего, Чиме приходит идея. Коварной лисой, он подбирается к левому уху старшего, слегка отодвигая наушник, томно, протяжно выстанывает имя, казалось бы, каменного Мина. Юнги сглатывает слишком тяжело, но по-прежнему втыкает взглядом в монитор, что-то там щелкая и печатая. Бесит, Чимина это очень бесит, и он резко прекращая приносящие удовольствие манипуляции, пытается соскочить с ног старшего. Шалость удалась, потому что крепкая жилистая рука, возвращает удивлённого Пака на место. Взгляды сталкиваются, и Мин, не выдерживая непонимания в глазах младшего, стягивает наушники. — Доигрался? — ох этот голос, Чимин готов кончить только от него. Юнги притягивает тонсена плотнее, кладя руки на округлые ягодицы младшего, начинает вжимать податливое тело плотнее, толкаясь навстречу. — Ну чего сжался весь, доводи дело до конца, — шипит он, и Чимин, словно очнувшись, принимается помогать старшему, активнее на нем двигаясь. Стоны удовольствия сдерживать уже не получается, да Чиме и не хочется, чувствуя, что ещё немного и желанное наслаждение будет достигнуто, Пак откидывает голову назад, обнажая загорелую шею, сильнее сжимая плечи Юнги. В какой-то момент казалось вот, сейчас, но Мин резко останавливается, снимая с себя чуть ли не плачущего Чимина. — Хееен, — вырывается возмущенный восклик. — Поразвлекались и хватит, — словно ничего и не было, выговаривает Юнги, игнорируя болящий и желающий разрядки член. Старший отталкивает потрясенного Чиму в сторону, возвращаясь к своему любимому занятию, но Чимин оказывается проворнее. Тонсен резко разворачивает кресло, хватает Шугу, не ожидающего такой инициативности от младшего, за грудки и валит старшего на диванчик, оказываясь сверху. Пока хен пытается опомнится, Чимин уже во всю выцеловывает его шею, руками задирая футболку. Спускается к вставшим горошинам, на пробу мажет языком и получая сдавленный вдох, принимается посасывать темно розовую бусинку, периодически прикусывая. Наигравшись, Пак продолжает исследовать желанное тело поцелуями, наблюдая, как старший закусывает губу, откидывая голову. От такого хена кроет не меньше, чем от бутылки соджу и Чимин тянет свои руки к ремню, пытаясь собраться с мыслями. Пряжка, ширинка, боксеры старшего, слишком много преград, слишком мучительное ожидание, но вот он, член, с налившейся красной головкой, ударяет по животу. Пак завороженно разглядывает напряженный орган, тайно им восхищаясь. От созерцания отвлекают руки Мина, тянувшиеся к желающему разрядки и сочащемуся смазкой агрегату. — Нет, — Пак сам удивлённый своему голосу, сталкивается с недоуменным взглядом старшего, наклоняется к головке, проводя своим юрким, острым языком по уретре, слизывает предэякулят. Получая благодарный стон, Чимин принимается выцеловывать, обводить каждую венку, наслаждаясь мечущимся от ощущений, Шугой. Юнги происходящее очень нравится, он запускает руку в волосы тонсена, мечтая, чтобы Чима принял его полностью и младший принимает, опускаясь сначала наполовину, а затем, игнорируя боль в саднящем горле, пропускает член полностью. Мин вскидывает бедра, желая контролировать процесс, а Чимин и не сопротивляется, втягивает щеки, активно качая головой в такт движениям старшего. Свет от монитора попадает на лицо хена, искаженное от наслаждения. Шуга, словно стесняясь, подавляет стоны, сжимает зубы, резче поднимает бедра, толкаясь в поддатливое нутро, через пару грубых толчков изливается в горячий рот Чимина, не желающего отстраниться. Финишировав, Шуга обмякает, нежно массируя голову младшего, лежащую на его животе. Спустя время Чимин отстраняется, подтягиваясь к лицу Мина, долго смотрит на приоткрытые искусанные губы и, закрыв глаза, поддаётся вперёд, не встречая сопротивления. Молодые люди целуются, кажется, целую вечность. Пак втягивает нижнюю губу старшего, посасывая её как конфетку, проталкивает язычок внутрь, обводя ровные зубки, щекочет нёбо. Мин, разведя шире ноги, притягивает к себе тонсена, чувствуя, как тяжёлый орган упирается в его собственный член. — Чимин, — сквозь поцелуй говорит Шуга, — возьми меня. Пак шокированно отстраняется, боясь, что не так услышал, но встречается с серьёзным взглядом Мина и все понимает. Больше слова не нужны. Стягивая до конца одежду старшего, Чимин замечает розовую пробку, торчащую из маленькой дырочки. Довольная ухмылка не сходит с лица младшего, пока он спешно стягивает спортивки и мешающие боксеры. От ощущения свободы, Пак выдыхает. Ещё раз смотрит на лицо своего хена, и не видя в нем сопротивления, резво переворачивает, не ожидавшего такой подставы Мина, повелительно ставя последнего в коленно-локтевую, заставляя прогнуться в спине. Любуясь видом, Чимин не сдерживая себя, принимается расставлять на теле старшего свои метки, целуя, всасывая, кусая, но возмущённое шептание приводит Пака к самому главному. Пробка. Его хен готов. Не церемонясь, младший быстро заменяет её своим членом, сразу беря бешеный темп, поражаясь узости горячего нутра. Юнги вскрикивает, когда Чим попадает по заветному комочку нервов и, запомнив угол, тонсен сильнее берет такого податливого старшего, теперь уже не скрывающего стоны. Парни кончают почти одновременно, Чимин рычит, постепенно сменяя рык на протяжный стон, но не сразу выходит из такого хорошо принимающего его член Мина. — Скажи мне, Чимин, как ты весь такой растекшийся и готовый раздвинуть для меня ноги, трахнул меня? — глухо выговаривает Юнги, восстанавливая дыхание. А Чимин и сам не понимает, до сегодняшнего вечера, молодой человек был уверен, что предпочитает принимающую сторону, но такого Юнги хочется брать, брать и брать, получая в ответ благодарные, срывающие голову стоны. — А ты скажи мне, мой сладенький сахарный хен, как давно ты развлекаешься розовыми штучками? — шепчет на ухо Юну Чим, выходя из растраханной дырочки. Юнги покрывается мурашками, поворачивается к нависшему Паку и утягивает младшего в тягучий поцелуй, вкладывая в него всю нежность, которая у него сейчас имеется. Провалявшись в обнимку какое-то время, молодые люди нехотя принимаются натягивать одежду. — Пойдём, выпьем, хен. — уже не спрашивает, а утверждает тонсен. — Айщ, сученыш, — показушно ругается довольный Юнги. Наверху было много вопросов, почему так долго, почему шея бедненького Чиминки покрыта синяками. Мину шли какие-то угрозы судом, но Чимин всех успокоил, заверив, что все в порядке и теперь если что, он с радостью будет звать Юнги и приведёт его. Любым способом.