Я сыграю тебе на нервах

      Тэхён зажал скрипку между подбородком и плечом, взял смычок и начал играть. – Да ëбаный в рот! – где-то этажом выше заиграл рок, и всю улицу сотрясли бешеные басы электронной гитары. – Я натяну тебе эти струны на жопу, уëбок!       Ещё одно утро испорчено из-за ублюдка-соседа, который будто только и ждёт момента, когда Тэхён занесёт смычок. Стоит бедолаге заиграть на своём инструменте, как сверху этот наглый выпендрёжник передаёт ему привет. Даже чай, сука, спокойно не попьёшь на террасе – от звона в ушах, скорее, спрыгнуть хочется. Нет, парень не промах, играет хорошо... но, блять, почему именно в его доме, над его квартирой? – Чтоб тебе жизнь мёдом не казалась, рок-н-ролльщик хренов! – все ворчания повторяются из раза в раз и заканчиваются тем, что Ким аккуратно кладёт скрипку в пустой футляр и со всей дури захлопывает его крышку. Весит, кстати, ничего так – почти сундук, пару раз треснешь по башке – не то что звёздочки, а галактики появятся. Для рожи этого придурка прям то самое.       Тэхён не любит называть его по имени – а с хера ли? Так он зовёт только своих друзей, а этот Чон Чонгук как-то не вписывается в это понятие. Ким однажды пытался наладить с ним связь, отыскал его квартиру и попёрся туда с овсяными печеньями – чёрт знает зачем, Чимин сказал, что на вкусняшки все ведутся – да нихуя! Тот просто открыл дверь и уставился на него, как на идиота с тарелкой:

*flashback*

– Ты что, из отряда гёрлзскаутов? – Что, блять? – Нахуя тебе печенья? – Это тебе. – А мне они нахуя? – А я ебу?       В общем, разговор не сложился. Ну почти. Тэхён понял, что обосрался, и просто послал гитариста нахуй – ну не так прямо, а как и положено скрипачам – с ноткой интеллигентности: – Слышишь скрипку – молча пиздуй в туман, пока хуй на месте.       Ответа не было. И печений тоже. Этот ушлёпок просто взял и забрал тарелку, а потом захлопнул дверь! Охренеть, ну настолько наглого индюка Ким ещё ни разу не встречал – сука, знал бы, что всё так будет, купил бы самые дешманские пряники. Да вообще бы ничего не брал! – Ебал я твои печенья, – первое, что он выплеснул, когда на пороге его квартиры показалась лохматая рыжая макушка, – только опозорился!       Чимин молча уставился на него и застыл на месте с двумя пачками чипс в руке. Даже зайти не успел, а эта истеричка в берете уже в припадке. Тэхён ухватил его за рукав и потянул за собой, не в силах больше сдерживать своё негодование. Он принялся всё рассказывать, чуть ли не брызжа слюной, а в ответ получил лишь хохот приятеля. – Что ржёшь, блять? Мне вот нихуя не смешно. – Успокойся, – тот похлопал его по плечу, улыбаясь краями губ. – Мы проучим его. Молодой же? – Ким кивнул ему. – Сколько лет? – Ровесник, наверное, хуй его знает. Я что, спрашивал? Смотрю – вылитый рокер: весь в чёрном, с пирсингом и татушкой на всю руку. Лицо миленькое, а сам накачанный, сразу видно. Вырубил бы меня, глазом не моргнув.       Чимин немного призадумался, затем повёл бровью и ухмыльнулся. Судя по такому описанию, следующим в очереди за печеньями стоять будет он. – Значит, мы имеем дело с красавчиком, который чередует гитару с грушей? – Да, вроде того. – Еба-ать, я хочу его. – Ага, – фыркнул Тэхён, – давай, пеки пирог и пиздуй к нему.       Да не вопрос. Если этот сосед и правда такой ходячий секс, то Пак не то что бы пирог, а трёхъярусный торт бы ему захерачил. Из готовых коржей. – Ты просто не умеешь находить общий язык с людьми, – упрекнул он, забрасывая в рот горстку чипсов.       Ким иронично хмыкнул, хитро поглядывая из-под очков в тонкой оправе. – Я отлично целуюсь, держу в курсе.       Чимин закатил глаза и устало выдохнул. Сейчас бы сидеть и пить пиво, а не строить планы заговора против привлекательного хуй пойми кого. – Давай просто накатаем на него заяву, и дело концом, – предложил он. – Запишешь на диктофон скулёж его гитары, пожалуешься и всё. – Отлично! – Тэхён звонко щёлкнул пальцами, и на его лице засияла улыбка. – То, что надо! Молодец, Чимин! – Он похлопал друга по плечу, и тот уже сам обрадовался, что помог найти гениальное решение проблемы, как скрипач внезапно стал серьёзным. – Ты дебил, блять? А я по-твоему призраком ебашу на балконе? Я тоже играю, Чимин. Он потом и на меня заяву накатает.       Тэхён как-то слышал, что юристы делятся на три типа: «от Бога», «ну, с Богом» и «не дай Бог». Будь Чимин юристом, он определённо бы относился к третьему. – Твою мать... не дом, а ёбаный квартет. – Пак отбросил в сторону пустую пачку с крошками и потёр переносицу. – Ну не знаю. Поговори с ним ещё раз. – Ага, разбежался! – подхватил музыкант. – Не пойду я больше никуда. Ты что, не понимаешь? Он всегда играет назло мне, чтобы поиздеваться. Такие нахалы, как он, не понимают хорошего тона. – Напомню, что это ты послал его нахуй. – Ой, ну не пизди. Лучше узнай, кто он такой и как зовут.       И Чимин узнал. Пришёл, сказал Тэхёну, что гитарист с кубиками – некий Чон Чонгук, что он играет в группе, ходит на бокс и имеет даже чёрный пояс по тхэквондо. Друзей немного, а главное – стопроцентно ненатуральный продукт. – В жопу раз, значит, – подытожил Ким, смотрясь в зеркало и пытаясь аккуратно убрать густые тёмные волосы под берет уже как минут двадцать. Ничего в этот день у него не получалось, особенно собраться с мыслями. На секунду он забеспокоился, а не поплёлся ли он к этому слабоумному с такой же кривой фуражкой на голове? – Ну уж не в его точно, – ухмыльнулся Чимин. – Он актив. – Я рад, – в переводе с тэхёновского: «очень важная, блять, информация». – Ну а что он делает в этом доме!? – Живёт, блять, Тэхён. – Спасибо, сука, я ведь не знал! – обернулся парень, театрально разведя руками. – Я имею в виду, он снимает квартиру или купил её? Раньше этого засранца здесь в помине не было. – Да хуй его знает, я что, фсбшник? – Ты знаешь, что он сверху, но не в курсе, в чьей хате он живёт? – когда-нибудь Тэхён перестанет удивляться Чимину, но не скоро, где-то между никогда и ни во веки веков. – Это ты хочешь его выселить, а я хочу его трахнуть. – Что мешает? Мука закончилась? – Да пошёл ты, – бросил рыжеволосый. – Он не мой сосед, которого я вижу каждый день.       Ким обмотал шею шёлковым шарфом, поправил очки и гордо распрямился. Спустя каких-то полчаса из зеркала смотрел красивый и хорошо одетый джентльмен с прекрасными манерами. – Опять пиздишь, – выругнулся он.       После той встречи Тэхён на самом деле больше гитариста не видел, зато слышал. Да ещё как! От такого громкого звука не то что живые, а мёртвые проснутся! Но на мёртвых ему как-то срать, если честно – они своё отоспали, а ему ещё жить и сил набираться. Но похоже, засранца с верхнего этажа это мало волновало. Раньше Тэхён просыпался в девять, заваривал себе чашку прелестнейшего чая и выходил на балкон, чтобы насладиться замечательным утром. На столике его всегда ждала скрипка, которую он оставлял там ещё вечером, а спозаранку снова брал в руки. Счастье длилось не долго, потому что однажды: во-первых, он проснулся на час раньше, во-вторых, не по своей воле, в-третьих, под рёв ебучей электрогитары. – Мать твою за ногу, хули ты не спишь?! – заорал Тэхён на весь дом.       Хотя чего горло надрывал? Он сам-то себя не слышал, а его проклятья разве что голуби донесли бы. Желательно, качественным дерьмом. Нет, серьёзно, это что, шутка?! И никто, кроме него, даже не хотел выйти на балкон и послать его ко всем чертям? Неужели это слышал только он? Отлично, просто супер – раньше рок врывался только вместе со скрипкой, а теперь решил поиграть в будильник. Нет, Тэхён знал, что его сосед – конкретный мудак, но чтобы настолько? – Пизда тебе, – зарычал музыкант и рывком поднялся с кровати. Была бы его воля, он бы в одних трусах побежал к этому придурку и надрал бы ему зад, но после печений как-то не хотелось ставить себя в ещё одно неловкое положение. Тэхён быстро напялил на себя первые попавшиеся штаны и футболку – ту самую, с охуенным пятном сбоку. Блять... Почему он сразу не выбросил её?.. Да похуй! Он что, на свиданку собрался? Ещё и брюки не подходили... ну кто в таких вообще идёт разбираться с мускулистым и сексуальным до усрачки соседом? Нет, всё, плевать он хотел. Он был очень зол, чтобы тратить время на одежду. – Открывай дверь, сука! – Тэхён стучал, и стучал долго. Только дверь ему открывать никто не собирался. Конечно... услышишь, блин, тут! Да как он сам не оглох от своей гитары?! Ким начал долбить более настойчиво, а к концу своих сил уже готов был просто выбить её к чертям. – Зассал, уёбок! Выходи, сказал!       Никто, естественно, не вышел. Парень со злостью пнул дверь ногой, развернулся и ушёл обратно к себе. Ну а что ещё ему оставалось?       Зря только переоделся. – Заебал меня конкретно! – Тэхён как-то встретил в подъезде своего приятеля с девятого, ну как ему было не пожаловаться? Уже как три дня он просыпался под рок и уже как три дня он не мог застать этого мудака врасплох. Намджун, конечно, только молча слушал и недоумённо хлопал глазами, но ничего другого скрипач от него и не ждал. Здесь, похоже, кроме него, никто в душе не ебал, кто такой Чон Чонгук. Он уже охотно начинал верить в то, что по нему плачет психушка. – Ну неужели ты его ни разу не видел? Высокий такой, в татушках. – Как тот? – кивнул сосед ему за спину. Тэхён обернулся вполоборота и вернулся в прежнее положение. – Да, типа того.       Стоп. Загрузочка. Ёбаный в рот! Ким снова развернулся и увидел, как чёрная макушка почти скрылась за углом. У-у-у, не в этот раз, сука! Парень рванул с места и побежал к лифту, который – спасибо, Господи! – медленный, как черепаха. И скорее всего, как мёртвая, потому что Тэхён успел в него зайти вместе с Чон Пропади-Он-Пропадом Чонгуком, хотя уже секунд как пять шёл обычным шагом. Ну не нестись же к нему, как бешеный? Ещё за своего бы принял. А он вообще-то занятой и серьёзный человек и за всякими там рокерами не бегает!       Чонгук молча нажал на кнопку своего этажа, а Тэхён встал напротив, демонстративно скрестил руки на груди и оценивающим взглядом пробежался по нему с головы до ног. Панама почти закрывала его лицо, из-под неё слегка торчали круглые серьги, а глаз вообще было не видно, поэтому Киму оставалось пялиться только на охуенную линию челюсти и то, что немного ниже. А ниже – подтянутое тело в чёрной футболке с клетчатой рубашкой сверху, надетой только на один рукав. Вторую руку, наверное, лень было засунуть, либо она у него святая и неприкасаемая из-за набитых татуировок. Выпендрёжник. Но да воздастся этим раскраскам, хотя бы так можно было сразу его узнать. – Долго будешь пялиться на меня? – последовал вопрос в упор.       Ким от неожиданности захлопал ресницами и поспешил отвести взгляд. Ага, было бы куда. Там сантиметр на сантиметр, хуй куда денешься. Зато он ещё заметил, что на плече у него висела наверняка та самая проклятая гитара в чехле, а в руках был пакет с продуктами. Надо же, этот придурок умел не только отбирать чужую еду, но и даже покупать её, как все нормальные люди. Тэхён ухмыльнулся и уже готов был вслух сказать «а я уж надеялся, что ты хотя бы с голоду помрёшь», но решил, что нечего тянуть кота за яйца, и просто прямо спросил: – Сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты съебался отсюда?       Чонгук поднял голову, и Ким вроде как увидел его глаза. Тёмно-карего цвета, кажется. Но да похуй, со своими бы остаться. Тэхён купил новые очки не для того, чтобы какой-то бодибилдер с шестого разбил их с одного удара. – Хочешь купить у меня квартиру? – услышал он в ответ. Все четыре пары глаз были на месте, но ему разбили кое-что поважнее – его надежды. Этот говнюк даже не снимал хату! Шанс на то, что в ближайшее время он свалит отсюда, был равен... вероятности существуют в отрицательных числах? – Хочу, чтобы ты пошёл нахуй.       Сказал как отрезал. И не забыл помолиться. – Прости, не люблю секс на первом свидании.       Ха-ха-ха. Обхохочешься нахуй. – Что ты, блять, несёшь? – скривился Тэхён. – Вообще слов не понимаешь? – Какие-то проблемы?       Лицо Чонгука оставалось совершенно спокойным. Да и вообще сам по себе он был чересчур сдержанным и невозмутимым, что Ким на его фоне казался надоедливым мальчишкой, который решил повыёбываться перед взрослым. Это жутко бесило Тэхёна. Самый умный что-ли тут нашёлся? – Это у тебя проблемы. Будут, если не прекратишь трунькать на своём бревне, – парень пренебрежительно кивнул в сторону гитары. – Она электронная.       Охуеть, заебись ответочка. Тэхён мысленно поставил галочку возле пункта «перебарщивает с глицином» и провёл от него стрелочку следствия – «ебанутый». – Да мне похуй! – взъелся он. – Тогда почему ты возмущаешься?       У Кима отвисла челюсть. – Ты... ты серьёзно, блять? Издеваешься? – Совсем немного, – впервые улыбнулся Чонгук. – Все скрипачи ругаются матом, как сапожники? – Что-то имеешь против? – немного угрожающе. – По-моему, это у тебя были ко мне претензии, – заметил рокер. – Пиздец ты больной засранец.       Чонгук засмеялся и похлопал Тэхёна по плечу, а тот от неожиданности даже не успел вовремя среагировать и просто с недоумением уставился на него, даже не услышав, как щёлкнул лифт. – Не нервничай, скрипач. Вредно для здоровья. Ещё вдохновение пропадёт, совсем играть не сможешь, – договорил парень уже на выходе. – Да кто тут ещё не сможет! – возмущённо выкрикнул Тэхён ему вслед. – Предупреждаю последний раз, ублюдок, если... – До встречи на балконе! – издевательски махнул ему на прощанье Чонгук. – Печенья, кстати, говно. Больше не приноси таких.       Двери лифта закрылись, и Тэхён кулаком треснул по кнопке пятого этажа. – А он хорош, – рассмеялся Чимин в трубку. Ким сразу позвонил ему, чтобы остудить свой пыл, но поддержка от приятеля была как всегда – нихуя с хвостиком. – Ты на чьей стороне вообще?! – возмутился Тэхён. – Я тебе говорю, он чокнутый! – Чокнутый, потому что не въебал тебе и не послал нахуй? – Вот именно! Да любой нормальный так бы и сделал, а этот... блять, я тебе говорю, он странный! Держу пари, у него справка из дурки. – Тэхён, он просто вывел тебя на эмоции. Может, ты просто понравился ему и он хочет тебя побесить. – Чего, блять?! – взъярился он. – Ты похоронил свои остатки разума на курсе по выпечке тортов? Да мы виделись всего два раза! И то – по моей инициативе! Он назвал мои печенья «говном»! Да и кто в здравом уме будет ебашить рок по утрам, чтобы пытаться обратить на себя внимание? – Ты сам назвал его чокнутым, – усмехнулся Чимин. – Может, у него флирт такой. – Да какой нахуй флирт?! Он просто хочет, чтобы я сам съебался отсюда, чтобы не мешать ему! Но я не съеду, пусть даже не рассчитывает на это.

*end of flashback*

      Тэхён дал себе слово, поэтому сейчас держится из последних сил, чтобы не послать Чонгука ко всем чертям и не броситься собирать все вещи. С верхнего балкона всё ещё доносился рёв гитары, который давил на уши, и этот концерт затихнет, в лучшем случае, к обеду. А ему на своём-то скоро выступать, а репетирует он только разве что в своих снах. Может, правда стоит сдаться и съехать? Нет, серьёзно, ну что его тут держит? Ну хорошо, хозяйка добрая, не доёбывает. Ким как-то снимал квартиру у старого хрыща, который такой договор прописал, что мама не горюй, да ещё и жил по соседству – чуть что, сразу звонок в дверь. Какая же у него классная чуйка на соседей, пиздец! С тётушкой Чунг всё было значительно проще, ей молодой воспитанный скрипач сразу понравился. Да и она ему – замечательная оказалась женщина. Не ставила никаких запретов, редко к нему наведывалась и вообще просила переводить все деньги ей на карту. А хата у неё... да пошёл этот Чон Чонгук в жопу, Тэхён не оставит свои охуенные хоромы!       Парень резко открыл футляр, заново достал из неё скрипку и начал играть, постепенно взвинчивая темп. Если этот придурок мешает ему, тогда он тоже будет мешать! Тэхён стал водить смычком по струнам громче и быстрее, чем прежде, издавая напряжённый переливчатый звон. В какой-то момент ему удалось заглушить звук гитары, и вскоре она совсем затихла. – Вот и завались, гандон, – усмехнулся музыкант, как тут же с балкона донёсся новый ураган рока. – Бля-ять, ну держись.       Кажется, они объявили друг другу войну. Тэхён всё ритмичнее и ритмичнее ударял по струнам, не замечая, что делает это уже на автомате в такт другой музыке. Его сильные руки ещё никогда так не напрягались, на тонких кистях проступала каждая жилка, а с лица струился мелкий пот из-за духоты. Ещё немного, и смычок буквально вылетит из гибких пальцев. Но разве не этого ждёт проклятый Чон Чонгук?       Звонкие протяжные звуки скрипки и электрогитары сливались воедино, в поднебесный ревущий хор, усиливая действие жары и не давая расслабиться. Кто бы подумал, что два абсолютно разных инструмента могут так хорошо звучать вместе? Лишь бы не выселили теперь обоих сразу. Ким почти выдохся и со злобно сверкающими глазами смотрел на чашку уже остывшего чая, который снова оставил нетронутым, но с удовольствием бы вылил сейчас на себя. К счастью, вскоре электрогитара сбавила свою мощь, уступая место скрипке. Тэхён продумал несколько вариантов событий: первый – Чонгук снова затих, чтобы рвануть с новой силой, второй – за ним пришли менты, которым наконец-то пожаловался кто-то из соседей (спустятся ли они на этаж ниже, ему уже как-то янтарно поебать), третий – он сдался. – Неплохой дуэт вышел, ты так не считаешь? – всё ясно, соседям похуй и ментам тоже. Чонгук стоял на балконе, но чтобы его увидеть, Тэхёну нужно было пролезть через свой и согнуться в три погибели. Не будет же он превращаться в обезьяну ради этого нахала? – Пошёл ты, – бросил скрипач в воздух, взяв со стола чашку и облокотившись на перила. Отличный повод, чтобы выпить холодный мерзкий чай и блевануть. – И тебе доброе утро, – усмехнулся рокер. Живя Ким выше него, он бы обязательно выплеснул весь напиток ему на голову. Так, чисто взбодрить и пожелать доброго утра в ответ.       Сильный запах табака ударил Тэхёну в ноздри, и он сморщился. Музыкант терпеть не мог курящих, даже Чимина заставил когда-то бросить. Стоило ему учуять вонь сигарет, как к горлу подкатывала тошнота. Проклятый Чон Чонгук делает всё, чтобы он не приближался к своему любимому месту в квартире. Но как бы не так! Скрипач упрямо стоял на месте, вдыхая остатки кислорода, и даже поднёс к губам чашку с чаем, чтобы хоть как-то отвлечься. Всё было прекрасно до момента, пока он не заметил там плавающие серые кучки. Твою мать, этот ублюдок стряхнул пепел ему прямо в чай! – Фу блять нахуй! – выругнулся Ким, брезгливо выплеснув напиток куда-то вниз. – Чё? – Хуй через плечо! – Тушка парня выползла за перила балкона, и Чонгук наконец-то увидел лицо своего очаровательного соседа в берете, который размахивал пустой чайной чашкой и щурился от солнца. – Слепой совсем?! Смотри, куда стряхиваешь своё дерьмо!       У Тэхёна ракурс был куда хуже. Соседа он видел разве что утопающего в солнечных лучах, но даже сквозь них можно было заметить, как красиво переливаются его тёмные волосы и поблёскивает пирсинг на брови. На скрипача смотрел улыбающийся во все тридцать два зуба рокер, на свисающих руках которых болтались серебряные браслеты. Чёрт подери, а мордашка-то и вправду симпатичная. Да и не только мордашка. – Чай пьют на кухне, скрипач. – Чонгук прикурил и глубоко затянулся. – Манерам не учили? – Да кого тут не учили, так это тебя! – Тэхён со злостью указал на него пальцем. – Невоспитанный, наглый выпендрёжник! – Ну-ну, не надорвись, француженка. – Ебальник завали, пидор! – Сам-то в беретике ходишь, – издевательски ухмыльнулся Чон, кивнув на его головной убор. – Тебе идёт, кстати. Особенно тот, бордовый.       Стоп, что? Какого чёрта? Он что, говорит про тот самый бордовый берет, который Ким надел, когда поплёлся к нему с печеньями? Серьёзно, помнит? Охуеть. Такие вещи нельзя говорить Тэхёну, потому что все комплименты он принимает за чистую воду! А если это и правда было сказано всерьёз, то скрипач сейчас расплачется от счастья. Интересно, что бы Чонгук сказал про то, что он надел в тот раз, когда пошёл выбивать ему дверь. – Без тебя знаю! – выкрикнул Тэхён. – И вообще я натурал, – не совсем, конечно, но это не важно. – Да? – наигранно удивился рокер, выдохнув дым. – И кого ты трахаешь? Свою скрипку?       У-у-у... а вот так не надо было, на святое. – Слышь, ты, – пригрозил скрипач пальцем, – ещё раз тронешь мою Ви... – Ты ей ещё имя дал? – звонко рассмеялся Чонгук, стряхивая пепел с сигареты куда-то в сторону. – Чувак, да у тебя явно проблемы.       Тэхён чувствовал, как его поясница молит о пощаде, а шкала терпения стремительно достигает самой высокой отметки. Ещё не хватало, чтобы какой-то уёбок сверху выставлял его посмешищем! Что там говорил Чимин? Актив? – Пошёл нахуй! Я хотя бы не сосу резиновый член!       Тот хохотнул, и плутоватый блеск в его глазах намекнул Киму, что пора заканчивать. – А зачем тебе резиновый? Можешь попробовать мой, настоящий. – Чон вскинул бровями и хитро подмигнул. У этого парня есть ответы на всё, Тэхён уже это понял. Вести с ним диалог – себе дороже. – Пиздуй в туман, – процедил сквозь зубы скрипач. – Уже слышал, – театрально скривился Чонгук. – Запасы матов закончились? – Блять, да как же ты заебал!       Гитарист громко захохотал и выбросил окурок на улицу. – Се ля ви, скрипач! – сказал он, разведя руками, и довольный скрылся из виду.       Тэхён со временем привык к их перепалкам. Да и как тут не привыкнуть, когда они случаются каждый день – не утром, так в обед, не в обед, так вечером. А иногда всё сразу, как судьба судьбинушка распорядится. Ладно, он жопу просиживает дома, пока ищет нормальную работу (он, конечно, охуенный скрипач, но пока не настолько, чтобы оплачивать всё своими деньгами за концерты), а этот придурок как ещё не сдох в четырёх стенах?       Вообще Чонгук вышел неплохим малым, шутки шутками, но такому парню и натурал бы отсосал. Ну, такие натуралы, как Тэхён. Которые могут позволить себе раз-два подрочить на сексуального соседа сверху. И ещё немного припизженного. Ким всегда чувствовал, что этот гитарист двинутый на всю голову, и однажды окончательно в этом убедился. Дело было к вечеру, он как ни в чём не бывало вышел из квартиры, собираясь к Чимину, но даже не успел закрыть за собой дверь, потому что в ту же минуту на него налетела тяжёлая рокерская тушка и затащила обратно домой. – Ты рехнулся, блять?! Что ты делаешь?! – выкрикнул Тэхён, в момент оказавшись прижатым к стене. Чонгук закрыл его рот рукой и шикнул. Ким тщетно мычал в ладонь, пока в голову не пришла гениальная мысль просто укусить её. Попытка оказалась удачной, и гитарист быстро отпрянул и зашипел от боли. – Да ты поехавший! Моча в голову ударила!? – Просто помолчи, прошу, – взмолился тот, приложив палец к губам. – Не буду я молчать, маньяк ёбаный! Пошёл нахуй отсюда, пока... – Сука, скрипач, если ты не заткнёшься, я засосу тебя! – пригрозил Чонгук, и Тэхён тут же угомонился. – Прекрати орать!       Гитарист подкрался к двери и посмотрел в глазок. Ким сразу почуял что-то неладное, особенно в тот момент, когда прислушался к шуму в подъезде. Если ему не изменяет его слух – а он у него отличный – то какие-то мужики шныряли по всему этажу и стучались во все двери в попытках кое-кого найти. И похоже, не трудно было догадаться, кого именно. – Ты что, скрываешься?! – в ужасе прошипел Тэхён. – Заебись, ты ещё и преступник! Я так и знал, блять, вот так и знал! – Да не преступник я, ёб твою мать! – А хули ты тут делаешь? Ноги в руки и пиздуй, псих!       Чонгук уже тысячу раз пожалел о том, что рванул за помощью к соседу. Легче сдаться этим оболтусам, чем выслушивать его бесконечную болтовню. Скрываться в квартире скрипача уж точно не было в его планах, но до своей он бы вряд ли добежал, а в этом чертовски медленном лифте можно было разве что писать прощальное письмо. – Сейчас они свалят, и я всё расскажу! Просто помолчи. – Да кто за тобой гонится?! – Тихо! – шикнул гитарист.       Кто-то начал долбиться в дверь, и Тэхён рванулся к выходу. – Стой! – Чон попытался поймать его за руку, но тот тут же отдёрнул её, и ему пришлось увильнуть в сторону, чтобы не попасться на глаза уродам. – Это за тобой? – издевательски спросил Ким и проверил глазок. За дверью стояли трое здоровых мужчин, которые были явно не в духе. – У-у-у, крепыши. – Не открывай!       Скрипач перевёл на парня довольный взгляд и широко улыбнулся. Его утренний, дневной, вечерний и иногда даже ночной кошмар может закончиться прямо сейчас! Боже правый, неужели удача повернулась к нему лицом, а не жопой? – Вперёд и с песней, хуйрокер! – торжественно заявил Тэхён, радостно оскалившись. Он решительно отворил дверь и уверенно предстал перед тройкой гопников. – Да? Чем могу помочь? – Мы ищем Чон Чонгука, – сказал один из них, крутя дубинку в руке. – Знаешь такого?       Гитарист весь замялся, стоя у стены, пристально наблюдая за соседом, который играл на его нервах, словно на струнах, и похоже, ловил от этого нереальный кайф. – Высокий темноволосый рокер в рваных джинсах и футболке, с татушками на всю руку и пирсингом? – Тэхён краем глаза заметил, как Чонгук возмущённо на него уставился, и его губы скривились в усмешке. – Да, – закивал мужик. – В душе не ебу, – пожал плечами Ким и захлопнул дверь.       План по выселению главной его проблемы охуенно провалился. Ну и каким же дебилом нужно родиться, что упустить такой шанс? Ладно, чёрт с ним, не мудак же он в конце концов, чтобы бросить беднягу на съедение псам? Подумаешь, теперь они знают номер его квартиры... сдался им какой-то скрипач? Мало ли, что он там им наговорил. Ну подумаешь, точно описал Чонгука. Да в городе сто таких Чонгуков! Наверное... Блять.       В дверь постучали снова. Потом ещё и ещё, пока терпение здоровяков не сошло на ноль. Они с грохотом понеслись к лестнице, оставив этаж пустым, и Тэхён спокойно выдохнул, облокотившись на стену. – Какой же ты... – Чон недовольно покачал головой, придирчиво разглядывая парня, который всё ещё хитро ему улыбался, вальяжно скрестив руки. – Я твою задницу спас, не слышу «спасибо». – Да ты меня сдал с потрохами! – Ебало на ноль, а то я и передумать могу. – Ким развернулся к зеркалу, а Чонгук уткнулся взглядом в его отражение и завис. Он давно понял, что на Тэхёна можно смотреть бесконечно долго. Ну, до того момента, пока его язык не выйдет наружу. – Сорвал мне все планы, ушлёпок! – И куда ты собрался? На свиданку? – усмехнулся гитарист. – А вот это тебя точно ебать не должно. – Да ладно, можешь сразу сказать, что у тебя никого нет. – Нихуя се! – возмутился скрипач, будто сейчас задели его гордость и буквально растоптали на его глазах. – С чего ты взял?! – Разве не так? – Нет, – отрезал Ким. – Ну так и кто твой парень? – Да какая нахуй тебе разница?! – Значит, это всё-таки парень? – подхватил Чонгук, наслаждаясь тем, как быстро одно выражение лица Тэхёна сменилось на другое. – Сменил ориентацию? А я думал, у вас с Ви всё серьёзно.       Парень раздражённо вздохнул, всем видом показывая, что испытывает искушение кинуть в него нож или ещё что-нибудь острое. – Сука, лучше бы я сдал тебя, – процедил он. – Кто были эти люди? Почему они бежали за тобой? – Да так, – махнул рукой Чон, – повздорили немного. – Немного?!       Брови скрипача подскочили вверх, скрывшись под каштановой чёлкой. Может, этому рокеру нормально убегать от каких-то двухметровых хулиганов, но Тэхёну это точно не в кайф. Ещё не хватало, чтобы из-за этого ублюдка у него новые проблемы появились! Сам виноват, конечно, мог бы и сразу сказать, что Чон Чонгук у него. Ну... а если бы его избили? Или даже убили!? Господи, помилуй, такого он бы точно не пережил! Он тут, знаете ли, надрывается и драит квартиру не для того, чтобы какие-то непонятные люди врывались к нему и пачкали кровью полы! – Ой, ну побежали за мной. С кем не бывает. – С дубинкой, блять?! – Кто на что горазд, – спокойно повёл плечом гитарист. Он посмотрел на явно взволновавшегося парня и по-доброму усмехнулся. – Испугался?       До усрачки! И самое поразительное, что не за себя. Ну так, чуть-чуть. За свою попку и двор Тэхён стреляет в упор. И вообще, он и не из такого говна выбирался. Ну ладно, не совсем такого, но... неважно! Страшно было за этого бесячего типа, который, в отличие от него, похоже, приключения на свою задницу только ищет. – Ты за кого вообще меня принимаешь? – не признаваться же ему, что он пиздец как за него заволновался, когда увидел этих уродов вблизи. – За натурального гея, а ты себя? – Чонгук довольно облизнул губы и толкнул язык за щёку. – Сука-а, съебись уже! – нервно протянул Ким, пройдя мимо к шкафу. К Чимину сегодня он уже точно не попадёт, да и желание у него, если честно, пропало. – Красивым мальчикам не идут плохие слова, – Чон вдруг оказался совсем рядом и уже стоял, нагло облокотившись на дверцу шифоньера. – Где твои манеры, скрипач?       Тэхён почувствовал, как к горлу подкатил комок. Они впервые находились так близко друг к другу. Даже в этом грёбаном лифте не казалось так тесно, как сейчас в целой квартире. Но зато он снова успел поймать себя на той мысли, что гитарист ещё тот красавчик. Аккуратные черты лица, широкий разрез глаз, губы со слегка приподнятыми уголками и некрупный нос делали его похожим на какого-то айдола. На айдола, которому хотелось хорошенько врезать по его идеальной роже. – Заебал ты со своими манерами! – вскипел скрипач. – Что ты ко мне пристал? Вообще покоя не даёшь! – Ты мне тоже! – Чонгук вообще-то хотел сказать, что потерял покой сразу после их первой встречи, но этих слов тоже хватит. На самом деле, ему и вправду очень понравился Тэхён. Такого необычного во всех смыслах человека он видел впервые. – Чего-о? – вытаращился на него Ким. – Да ты мне нахуй не сдался! Я жил себе спокойно, пока ты со своей бренчалкой не поселился на верхнем этаже! – Брось, весело же. – Весело будет, когда в следующий раз скажу этим здоровякам номер твоей квартиры. – Сделаю вид, что поверил.       Тэхён недоверчиво покосился на парня и хмыкнул. – Берёшь меня на слабо? – Да мне и не нужно, – спокойно ответил Чонгук.       Ким занервничал ещё сильнее. Этот умеренный и чересчур уверенный тон выводил его из себя за считанные секунды, до желания выброситься в окно из-за безысходности. – Вали уже к себе, – его голос стал заметно тише. Он неохотно открыл шкаф с одеждой, пробежался глазами по кучке домашнего тряпья, а потом снова посмотрел на свой ослепительный аутфит и вздохнул. – Всё насмарку, сука...       Чонгук оглядел его с ног до головы, будто не делал это уже пару-тройку раз до этого. Он уже запомнил его обычную белую футболку и синие джинсы, яркий красный берет, под которым торчали густые каштановые волосы, и такого же цвета бандану, завязанную на тонкой шее, различные браслеты на руках, серьги в форме шанель и, наконец, любимые очки в тонкой оправе. Удивительно, как Тэхён мог выглядеть так просто и изысканно одновременно. – Ну почему же, я заценил. Очень красиво. – Ты свалишь отсюда или нет? – Ким упрямо мотнул головой, стараясь успокоить всех своих поперхнувшихся бабочек в животе. – Может, мне ещё твои вещи сюда перевезти?       На лице гитариста засияла хитрая белоснежная улыбка. – Так ты не против? – Какой же ты невыносимый, пиздец. – Тэхён почувствовал, как близится к истерике. Ещё немного, и он набьёт этому надоедливому придурку морду. – На свете семь миллиардов человек, а въебать хочется только тебе.       Чонгук рассмеялся и подошёл к нему ближе, заставив его выпрямиться и даже немного задрожать. – На свете семь миллиардов человек, а выебать я хочу только тебя.       Ким выпал из реальности, молча хлопая глазами и смотря на парня, который уже вовсю изучал его губы. Ему кажется, или этот говнюк сейчас находится на милипиздрическом расстоянии от него и откровенно флиртует с ним? Если Чимин окажется прав, то Тэхён закажет билет в один конец – на тот свет. Но ведь это не так? – Пробуй свои пидорские приёмчики на Чимине, а не на мне, – ухмыльнулся скрипач, перебирая вслепую свои вещи на полке. – Кто такой Чимин? – спросил Чонгук, сощурившись. – Мой друг, – ответил Тэхён. – Я обязательно вас познакомлю. А теперь вали, давай. – Даже чай не предложишь? – Конечно, – вежливо кивнул парень, с улыбкой до ушей и огромным желанием взорвать человечество. – Ещё плед и бесплатный вай-фай. – Секунда. Взрыв. – Я тебе кто, блять?! Горничная?! – Неплохо бы смотрелся, кстати, – оценивающе склонил голову гитарист.       Ким в ярости отбросил вещи куда-то вглубь и захлопнул дверь шкафа. – Клянусь, ты ёбаный псих! Просто уйди отсюда, пока я окончательно не вышел из себя!       Он злобно уставился на Чонгука, который не двинулся ни на миллиметр. Мало того, что стоял себе спокойно, так ещё и довольный был жуть как! Тэхён понял сразу – дело пахнет отборной марихуаной. Ну, наверное. Он не нюхал, конечно, но этот упырь точно её принимает. Всё сходится: спокойный как удав, не реагирует нихуя. Стоит, смотрит, как на жирный стейк, кидает свои пошлые шутки и радуется. Наркота, однозначно. – Уйду, если скажешь, как тебя зовут. – Ага, и номер запиши обязательно, – язвительно в ответ. – Я не хотел, но раз ты настаиваешь... – Сука, блять, нахуй! – заорал во всё горло скрипач. – Меня зовут Ким Тэхён! – Он подлетел к двери, резко её отворил и грубо махнул рукой на выход. – Скатертью дорога, гандон! – Красивым мальчикам не идут плохие слова, Ким Тэхён, – повторил Чонгук, щипнув его за подбородок.       Вязкая слюна наполнила рот. В списке наблюдений рядом с наркотой появилась новая строчка: торгует на чёрном рынке дешёвых подкатов. – Поэтому я мало матерюсь, – в квартире раздался звонкий смех гитариста, а где-то вне её выл от отчаяния один очень ранимый и до чёртиков злой скрипач. – Оревуар, француженка!       Чонгук выскользнул за дверь, оставив Тэхёна наедине со своими мыслями.       Красивый мальчик.       Очень.       Как ни странно, на следующее утро скрипач проснулся до жути счастливым. Впервые за долгое время его разбудила не соседская гитара, а прекрасный щебет птиц. Он выспался, приготовил себе замечательный завтрак – сегодня это даже не хорошо прожаренные нервы, а вкуснейшая яичница с беконом! Тэхён опустошил тарелку за считанные секунды, потому что в любой момент мог проснуться дьявол с верхнего этажа, а для идеального начала дня осталось только выпить вкусный чай и сыграть Моцарта на балконе. Стоило ему взять скрипку в руки, как... охуеть, ничего не случилось! Парень спокойно отыграл партию, затем ещё одну и ещё, не веря своим ушам – неужели он слышит только свою Ви? Чонгук точно куда-то съебался. И Ким надеется, что далеко и надолго. Потому что это утро было лучшим в его жизни!       Ну почти. Почти, потому что внезапно в дверь кто-то постучался. Почти, потому что Тэхён успел перекреститься и подумать, что за ним пришли те самые трое накачанных ублюдков. Почти, потому что он уже убедил себя в том, что спрыгнуть с пятого этажа звучит не так уж и плохо. А ведь в его репертуаре даже нет похоронного марша! Скрипач об этом никогда не задумывался, но теперь, если он останется в живых, обязательно выучит какой-нибудь, чтобы сыграть в последние минуты своей жизни, или, если повезёт, на похоронах этого ебучего хуйрокера, из-за которого всё когда-то и пошло по пизде!       В дверь уже откровенно ломились (ну, по крайней мере, так показалось Тэхёну), и парень совсем замялся, не рискуя к ней подойти. В какой-то момент зазвенел телефон, и на лице Кима засияла самая радостная улыбка из всех. Господи, да! Спасибо за такого лучшего друга, как Пак Чимин, который всегда чувствует, что его приятель в полной заднице. – Ты, сука, сдох что-ли!? – донёсся крик с того конца трубки. – Ты мне откроешь, блять, эту дверь или нет!? Я уже тут час торчу! – Что... блять, это был ты? – Тэхён полностью растерялся, пока не пришло ясное осознание того, что он настоящий долбоёб. Так и до шизофрении недалеко, скоро от каждого звука шарахаться будет. – Нет, сука, папа римский!       Скрипач сбросил трубку, выбежал в коридор и впустил несчастного друга в квартиру. Тот сразу набросился на него. – Ты где, чёрт возьми, был?! – завопил Пак. – Я думал, что-то случилось! Избегать меня вздумал?! И вчера не пришёл, хотя мы договорились! Если хочешь послать меня нахуй, делай это хотя бы сообщением! – Да не шлю я тебя нахуй и не собирался, успокойся! Я думал, это... неважно!       Если говорить честно, то ему было просто лень рассказывать Чимину о том, что произошло вчера. Особенно, зная, какой кипиш потом он поднимет. Там уже будет ни до печений, ни до тортиков – приятель либо сбросит на Чонгука ядерную бомбу, либо подарит им с Тэхёном обручальные кольца. И что-то ему подсказывает, что второй вариант звучит куда реальнее. – Ну уж нет, это важно! Расскажи, в чём дело. Опять этот ебучий хуйрокер достаёт тебя?       Ким хмыкнул себе под нос. Всё-таки, крутое они этому придурку прозвище дали. Прям самое подходящее: не в бровь, а в глаз! Надо обязательно записать его так в контактах, как только он добудет номер. Хотя, стоп... зачем это ему? Не собирается же он с ним общаться – упаси Господь от таких грехов. – Слушай, давай я уже к нему сам пойду и разберусь! – решительно предложил Чимин. – Обещаю, трахать не буду. – Да нет же! – Тэхён выдохся. Легче просто рассказать. – Ладно, дело в нём. Но не в нём. Ну в нём в какой-то степени. – Нет, не легче. – Просто забудь. Что ты хотел?       Пак резко изменился в лице. Его зрачки увеличились в два раза, точно как у кота в сапогах из «Шрека», когда он мило таращил глаза. Чимин тоже выглядел милым, но обычно это предвещало что-то под названием «пиздец». – Ты должен мне помочь!       Да, всё идёт чётко по плану. Именно с этих слов всё и начинается. – С чем? – настороженно спросил Тэхён. – Спаси меня! Ты должен сходить на одно свидание, прошу. – Вы сговорились, блять?! – взъярился скрипач. – На моей двери, что, написано: «Помощь для особо отбитых»? – Ким только сейчас начинает понимать, как скучно он жил всё это время. И он соврёт, если скажет, что не хочет вернуть это мирное и счастливое время. Сегодняшнее прекрасное утро было самой большой подставой. – Что ты такое несёшь, Чимин? Какое нахуй свидание? – Короче, я зарегался в одном приложении. Ну так, по приколу. Познакомился там кое-с-кем, всё вроде было норм, а потом кто-то из нас спизданул про свидание. – Это был ты, да? – Да! – вспылил парень, плюхнувшись на диван. – Блять, ну нахуя ты спрашиваешь, и так хуёво.       Тэхён тяжело вздохнул и потёр переносицу. – Ладно, ну и? Что дальше? – А что дальше? – развёл руками Чимин. – Дальше я ссу, блять! – Чимин, ты серьёзно? У тебя семь пятниц на неделе, и каждая из них заканчивается потрахушками. – Ну пожалуйста, Тэхён! – В чём проблема всё отменить? – Я уже забронировал столик в кафе, – неубедительно ответил Пак. Он либо совсем тупой, либо явно что-то не договаривает. – Вопрос всё ещё остаётся открытым, – надавил музыкант. – Я отменял свидание три раза, – признался тот, неловко почесав свою рыжеволосую макушку. – Сука-а... – Тэхён закрыл ладонью глаза и глухо простонал. – Ну ты и дебил! И он всё ещё отвечает тебе? – Не спрашивай, я сам в ахуе. – Ну так отмени ещё раз и пошли его нахуй! – Не могу! Я же не такой конченный мудак, в конце концов! – Чимин заметил, как друг провожает его скептическим взглядом и уж точно не собирается соглашаться на его затею. – Ну прошу, всего лишь одно свидание. Если хочешь, замути с ним сам. У тебя же долго никого не было, а тут вон какой шанс! – Замутить с долбоёбом? – отпрянул Ким. – Спасибо, обойдусь. Не хочу уводить у тебя твою судьбу! Нашли друг друга, два придурка! – Ну пожалуйста, Тэхён! – Но скрипач был непреклонен. Одними просьбами уже нельзя было обойтись, Пак это понял. Поэтому через секунду в ход пошла манипуляция. – А хули я вообще тебя прошу? Ты игнорируешь меня с вечера, ещё и пускать домой не хотел! Так что пошёл ты в жопу, друг хренов!       Чимин хотел встать и дойти хотя бы до двери, но диван был слишком мягкий и удобный, а Тэхён бы в любом случае его остановил, поэтому он просто обиженно отвернулся. Он знает, что Ким – упрямый до жути, но ради него иногда засовывает свои принципы куда подальше. Ради друга, который в любой момент готов надрать за тебя задницу, и не на такое пойдёшь. – Ну тебя нахуй, говори, как его зовут! – сдался музыкант.       Приятель тут же подлетел к нему, взял за руки и сжал их в своих маленьких аккуратных ладонях. – Мин Юнги, – заулыбался он. Надо же, как быстро сменилось его настроение! Хитрая жопа, ничего не скажешь. – Не волнуйся, мы не видели друг друга ни разу, так что всё прокатит! – Прекрасно, ты даже не знаешь, как он выглядит! – Тэхён понял, что тотальное дерьмо – это про него, иначе как объяснить всё то, что подкидывает ему эта жизнь? Ну или, как минимум, его фея-крёстная по имени Пак Чимин. – А если это маньяк? Ты высрал свои мозги с говном? – Да брось ты! Мы нашли друг друга через знакомых. Он говорил, что недавно покрасился в мятный. И похож на кота. Думаю, он милый! Не усложняй всё, Тэхён. Просто одно маленькое свидание. Я уверен, ты его очаруешь, – парень дружески похлопал его по плечу. – Ты же красавчик, каких свет не видывал! – А он – хуй его знает! – Ким театрально развёл руками, чувствуя, как наружу выходит истерический смех. – Я чувствую, что он тебе понравится! – Нихуя ты не чувствуешь, Пак Чимин! – раздражённо отмахнулся скрипач. – Говори мне время и адрес. – Восемь, в Лаундже.       В последний раз Тэхён шёл на свидание где-то... очень давно, в общем. И то неудачно. Если коротко, он без задней мысли сказал девушке, что присунул бы ей, будь она немного выше ростом, покрепче и желательно с членом между ног. Она сбежала. Ким догадывался, что пора переходить на другой полюс, даже посещал пару раз гей-клуб с Чимином, но дальше тупого флирта ничего не заходило. Возможно, сегодняшний вечер всё изменит. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       Половину дня парень, как обычно, провёл перед шкафом. В его гардеробе уйма вещей, но он каждый раз тратит как минимум полчаса, чтобы выбрать подходящий наряд. Сегодня нужно быть ослепительно красивым. В конце концов он вышел из дома в лёгком бежевом пальто, из под которого вырисовывался шёлковый бело-красный шарфик, с чёрным беретом на голове и любимыми очками с прозрачными стёклами. Выглядел он великолепно, осталось только услышать это от Мин Юнги или как его там зовут. Зайдя в кафе, Тэхён не заметил ничего, напоминающее мятные волосы. Сначала он подумал, что парень просто пока ещё не пришёл (был бы умнее, не собирался бы даже), но как только ему указали на нужный столик, сомнения исчезли – он уже ждёт. Сидя, раскрыв меню так, что хрен заметишь лицо. Киму ничего не оставалось, как молча к нему присесть. – Скрипач?       Тэхён уставился на Чонгука, опустившего меню, и беззвучно раскрыл рот. – Твою мать... – Он надеялся, очень надеялся на то, что судьба больше не столкнёт их. Но она уже давно играет против него. – А ты что тут делаешь? – Вообще-то это ты подсел ко мне за столик, – спокойно ответил тот. – С хуя ли он твой? – возмутился парень. – Это я его забронировал. – И с каких пор тебя зовут Пак Чимин?       Опять это довольная улыбка, так и хочется врезать. – Ты тоже на Мин Юнги не тянешь, – съязвил Ким. Хотя, чего уж врать? Он куда лучше. Волосы тёмные и на кота не похож, одет как обычно во всё черное, на ушах те же серьги и на запястьях те же браслеты, но всё равно такой милый, что аж бесит.       Чонгук усмехнулся. Когда Юнги попросил его пойти на свиданку вместо него, чтобы подъебать кое-кого по имени Пак Чимин, он и не мог подумать, что речь идёт о том самом Чимине, о котором говорил скрипач, и уж точно не мог подумать, что вместо него на встречу придёт не кто иной, как сам Тэхён. – Не расстраивайся, француженка, мой член ничем не хуже. – Фу, блять, нахуй, завали ебальник! – вскипел скрипач, сморщив лицо.       Гитарист издевательски засмеялся, наблюдая за тем, как парень напротив весь покраснел – то ли от смущения, то ли от злости, то ли от того и другого сразу. – И как часто натуралы ходят на гейские свиданки? – Так вышло, понял? – строго заявил Тэхён. – Я не виноват, что мой друг долбоёб. По всей видимости, твой тоже. – Есть немного, – кивнул Чонгук.       Снова это стопроцентное спокойствие, ну или в чём там оно вообще измеряется? Этот парень точно бьёт все рекорды. Наверное, это у него в привычке – заменять дружка на свидании. Подумаешь, что такого. Может, Тэхён где-то отстал в развитии и он единственный приписывает это к бедам с башкой? – Все геи подменивают друг друга? – поинтересовался он с ноткой злорадства. – Не знаю, ты скажи.       Тэхён нервно облизнул губы и выдохнул. Кажется, он уже в сотый раз повторяет: – Я не гей. – Но друга подменил, – заметил рокер.       Чёрт, а ведь даже не поспоришь. Ну подменил и подменил, чё бубнить-то? Сидит такой важный и как обычно выёбывается. И вообще, это совсем другое! – Ты прав, – согласился скрипач, заставив парня слегка растеряться. – Я своё дело сделал, поэтому пошёл ты нахуй. Я ухожу.       Ким хотел было выйти из-за стола, но Чонгук остановил его. Нет, он не преградил ему путь и даже не схватил его за руку – он остался на своём месте и, продолжая спокойно листать меню, всего лишь сказал: – Ты же не хочешь, чтобы я снова портил тебе утро?       Тэхён развернулся, недоуменно тараща глаза. – Не понял, ты... ты меня шантажируешь? – Дай подумаю... – Гитарист постучал по губам, делая вид, что задумался. – Да, наверное.       Вот же сукин сын. Да как таких бессовестных земля носит? Его хуйрокерскую тушу, значит, по доброте душевной спасают, а он тут ещё условия ставит и на свиданку разводит! Волна негодования прихлынула к горлу, заклокотала и запросилась наружу: – Да ты охуел! – Ну почему же? На мой взгляд, это потрясающее предложение. Сегодня ты наверняка хорошо выспался, разве не хочется повторить?       Да что этот Чон Чонгук себе позволяет? Тэхён, знаете ли, не шлюха какая-нибудь! Как минимум, элитная проститутка. Поэтому, если торговаться, то по-крупному. Он вернулся на своё место, вальяжно опустил руки на стол и сплёл длинные изящные пальцы перед собой. – Обещай, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не будешь мешать мне.       Ну а почему бы и нет? В этот раз свой шанс он просирать не собирается. Особенно, если ради этого особо и не придётся ничего делать. Подумаешь, посидеть час-два с одним очень красивым, обаятельным и сексуальным ебланом... ну что, сложно что-ли? – Что будешь пить? – спросил рокер, проигнорировав его слова. – Обещай, – настоял Ким. – Обещаю. Так что ты будешь? – Серьёзно думаешь, что я буду бухать с тобой? – усмехнулся Тэхён, откинувшись на спинку мягкого кресла. – Брось, я про чай. Таким, как ты, даже после пива сразу дорога в туалет. – Тот, конечно, приятно удивился, что Чонгук помнит про чай, но про пиво – у-у-у – было лишнее. – Говори, чёрный или зелёный? – Чего, блять? – встрепенулся скрипач. – Думаешь, я не умею пить? – Газировка не в счёт, француженка. – С хуя ли такие выводы? – завёлся не на шутку Ким. – Считаешь себя самым крутым?       Ну вообще-то да, но речь же не об этом. – Хорошо, – уступил Чон. – Тогда я закажу тебе то же, что и мне. – Заказывай, – фыркнул тот. – Ты наверняка голоден, выбери ещё что-нибудь из еды.       Тэхён подозрительно на него глянул, ожидая подвоха. Слишком... по-джентельменски? – Сбавь обороты, Чон Чонгук, мы не на свидании.       А хотелось бы. Ну хорошо, может, это и вправду свидание. Странное, конечно, но а как иначе – у него всегда всё через пизду, уже привык бы. – Кажется, ты не очень хорошо понял условия уговора. – Цезарь, – недовольно процедил Ким, отвернувшись к окну. Слава Богу, он поест! Зря держал аппетит что ли? – Вот и отлично, – Чонгук жестом подозвал официанта и перевёл взгляд на парня. – Красиво выглядишь.       Алло, это полиция? Срочно арестуйте Чон Чонгука за кражу сердца. Ещё никто так часто не делал Тэхёну комплименты. Конечно, Чимин называет его красавчиком практически каждый день, но услышать это не от лучшего друга, а от чертовски привлекательного парня, которого ты почти нихуя не знаешь и с которым ты теоретически можешь проснуться в одной постели после очень жаркого секса – совсем другое дело. – Спасибо, – приторно улыбнулся Ким. Не говорить же ему правду, что у него вся душа радостно пищит? – Жаль, не могу сказать тебе того же.       Ещё как может. Потому что Чонгук пиздец какой красивый, что скулы сводит и сердце бьётся, как бешеное. – А ты сделай, как я. – На лице парня засияла хитрая кроличья улыбка. – Соври. – Козёл.       Это было последнее, что они сказали друг другу перед тем, как им подали еду и напитки. Тэхёну пришлось хорошенько держать себя в руках, и даже не столько из-за присутствия горячего соседа в кожанке, сколько из-за очень аппетитного салата, на который он уже был готов наброситься. Вилкой, ножом, да хоть голыми руками. – Значит, всё-таки проголодался, – ухмыльнулся гитарист, отпивая свой виски со льдом из прозрачного стакана. Ким поморщился, представляя, как ему придётся пить такую же дрянь. Чонгук был прав, алкоголь – это не его, но Тэхён – крепкий орешек: если и блеванёт, то только специально и по точно выстроенной траектории – на идеально выглаженную рубашку хуйрокера. – Нет, я кушал дома, – да, воздух был ничего такой. – Поэтому ты смотришь на этот Цезарь, как голодный волк? – Подумать только, ты так же смотришь на меня! – с сарказмом протянул скрипач, закинув в рот помидор. – Так я голодный, – в глазах Чонгука заплясали черти, и Тэхён проглотил кусочек курицы со скоростью звука, даже не прожевав её. – Опять твой уёбский флирт? – с презрением заметил он. – Закатай губу, я не сплю на первом свидании. – И всё-таки это свидание, – довольно словил рокер, пододвинув к себе тарелку с печёными овощами на гриле.       Ким тут же бросился оправдываться: – Нет. Я имел в виду. Блять, да какая разница? – сдался он. – Ты всё равно найдёшь, что ответить. – Может быть. – Слушай, давай начистоту. – Тэхён перегнулся к нему через стол и скептически прищурился, разглядывая его безупречное лицо, на котором не дрогнула ни одна жилка. – Тебе просто в кайф издеваться надо мной, да? Вообще заняться нечем? Вечно мне какую-то хуйню подгоняешь, не заебался ещё? – Нет. – Пидора ответ, – раздражённо подхватил скрипач, вернувшись на место. – К счастью, сегодня твой последний день триумфа. Только попробуй не сдержать обещание, я тебя твоей гитарой же вытрахаю.       Чонгук широко улыбнулся, довольно отправляя вилку в рот. – Ну зачем же такие крайности, у меня полно других игрушек. Какие нравятся? – Сука-а, – завыл Тэхён, зарываясь лицом в руки. – Как ты это делаешь? Нет, я серьёзно, блять. Ты заканчивал специальные курсы по заёбыванию людей? – Перестань так нервничать, скрипач, иначе я могу подумать, что ты возбудился. – Чего-о? – встрепенулся Ким. – Сам понял, что высрал? Да у меня, скорее, на этот салат встанет, чем на тебя. – Сначала скрипка, потом салат. Немного странные вкусы, ты так не считаешь?       Тэхён чувствовал себя так, будто он наступил на дерьмо, а потом сверху на него вылили ещё. Так откровенно над ним ещё никто не издевался. Какое зло он сделал в этой жизни, что судьба подкинула ему Чон Чонгука? – Я считаю, что ты ёбаный псих и наркоман. – Ты материшься, как сапожник, и играешь Моцарта на балконе, а наркоман тут я? – Да я, сука, интеллигент, понял? Тебе до меня, как до Луны! – Ты носишь берет, а не корону, француженка. Будь проще.       Скрипач нервно усмехнулся. – Это ты мне говоришь? – Брось, я милашка, – подмигнул рокер.       Тэхён закатил глаза и снова уткнулся в тарелку, перебирая вилкой недоеденный салат. – Такой милый, что у меня аппетит пропал. Даже пожрать нормально не даёшь. – Ты вроде ебать его собирался. – Фу, сука, – Ким резко отбросил вилку, – завались ты уже! – Он посмотрел на парня, едва сдерживающего свой смех, и поджал губы, чтобы окончательно не сдаться и не заржать в голос. Шиза не передаётся, говорите? – Просто помолчи, пожалуйста. Прошу, блять, ради всего святого. – Нельзя же так резко на всё реагировать, скрипач. – Чонгук кивнул в сторону нетронутого виски и издевательски хмыкнул. – Выпей, полегчает.       Тэхён покосился на свой стакан, заполненный мерзкой янтарной жидкостью. Обосрался, вот и расхлёбывай. Ну вот и кто тянул его за язык? Мог бы чай попить, как нормальный человек, но нет, блять, выебнуться решил. Желания растягивать это удовольствие у него не было, поэтому он просто взял и отпил сразу половину. – Это всё твой план, да? – спросил Ким, чувствуя, как горит горло. – Загнать меня в гроб решил? – Нет, в свою постель. – Ничего не выйдет, – ухмыльнулся скрипач, сделав через силу ещё один небольшой глоток. Говнецо, конечно, но быстро привыкаешь. – Ты не в моём вкусе. – Мне залить себя чесночным соусом?       Тэхён уставился на него, как на придурка, помотал головой и брызнул смехом. – Сказать честно? Ты меня заебал, пиздец. Но юмор у тебя что надо, блять. – И всего-то? – удивился гитарист, отхлебнув из стакана. – Я ждал, когда ты скажешь, что я чертовски красив. – Да пошёл ты, – фыркнул Ким. Ещё бы он такое сказал! Не дождётся. – Ладно, признаюсь. Ты намного красивее меня, – улыбнулся Чонгук, с аппетитом прожёвывая еду и следя за тем, как снова меняется лицо парня. Он уже давно просёк фишку с комплиментами: стоит только похвалить Тэхёна, как тут же его щёки заливаются румянцем. – Что? – Ну вот, опять покраснел. – Говорю, что ты очень красивый, – повторил Чон. – Ты слишком часто это говоришь, – тот недоверчиво покосился на него, выжидая очередной подвох. – Пытаешься подлизаться? Я на такое не ведусь. – Если бы я пытался подлизаться, то уж точно не стал бы выводить тебя из себя.       Ага! Вот тебе и правда, ёпта! Кто-нибудь записал это на диктофон, нет? – Ах ты сучара... Значит, всё-таки делаешь это специально. – Есть немного, – повёл бровью рокер. – Ты забавный, когда злишься. – Нравится, когда я на грани нервного срыва? – голос Тэхёна стал жёстче, а из карих глаз уже ломились черти. Он, значит, чуть ли не на антидепрессантах сидит, а этому ублюдку просто смешно? – Нравится, когда ты обращаешь на меня внимание.       Ким застыл как вкопанный и, кажется, окончательно потерял связь с миром. Алло?.. Абонент вне зоны доступа сети или временно в ахуе. – Прекращай флиртовать со мной, – процедил он, пытаясь уткнуться взглядом в окно, соседнее кресло, люстру, симпатичную стену и ещё куда-нибудь, где нет блядского Чон Чонгука. – Предупреждал же. – Ну всё-всё, француженка, не заводись. – Ты меня не заводишь, Чон Чонгук, – фыркнул скрипач, промочив горло глотком оставшегося виски. – Чего ты боишься, Тэхён? – вдруг спросил гитарист, подперев подбородок рукой. – О чём ты? – Зачем строить из себя натурала, когда это не так? – Слушай, ты из какой гейской секты вышел? – насмешливо спросил Тэхён, подмечая крепкий бицепс парня, проступавший даже сквозь кожаную ткань. У него, по сравнению с ним, как у воробья в коленке. – Завербовать меня хочешь? – Да ты сам себя вербуешь, чувак. Прекращай. – Отъебись, Чонгук. Поверь, меньше всего я хочу почувствовать чей-то член в своей заднице.       «Но насчёт твоего можно подумать» осталось неозвученным. – Ну так вставляй, в чём проблема? – Сука, мы серьёзно обсуждаем это в ресторане? Я не хочу ничего вставлять, блять! – Да глубже его засунь! – Куда глубже, блять? – Нормально его вставь! – Сам вставляй! – Ну тебя нахуй, даже с ключом разобраться не можешь! – Сам тогда дверь и открывай, придурок!       Тэхён оттолкнул Чонгука, почти заделавшего дыру в замочной скважине, и по новой взялся за дело. Он едва стоял на ногах, и в глазах двоилось, но спустя пару секунд и небольших махинаций дверь поддалась и позволила им зайти внутрь – руки мастера, ёпта! Парень обессиленно хватился за голову, сползая по стенке на пол. – Я говорил, что алкоголь – не для таких, как ты, – издевательски хмыкнул Чонгук, облокотившись об шкаф в прихожей. В отличие от скрипача, он был в отличной форме и выпил бы ещё. – Ага, только дверь почему-то открыл я, – недовольно пробурчал тот. И зачем он только согласился на выпивку? Сначала они заказали ещё по виски, потом взяли что-то покрепче, а дальше... а дальше нихуя он ничего не помнит. Он даже не помнил, на чём они остановились и как они вообще дошли до дома. – Она у тебя сама по себе хуёвая, – отмахнулся гитарист, и Ким поднял на него злобный и чертовски уставший взгляд. Даже сейчас очень красивый. Это магия всех скрипачей или только тех, кто живёт на пятом этаже, пьёт крепкий чай, постоянно матерится и души не чает в своём инструменте? – Что-то не нравится – вали к себе. Хули ты вообще со мной? – Не думаю, что ты был бы в состоянии дойти сюда сам.       Лицо Тэхёна дрогнуло раздражением, а слегка покрасневшие глаза сощурились. – Слышь, ты тут меня не подъёбывай. – Я? – Головка от хуя! – выругнулся скрипач. – Прекрати так вести себя. – Как? – Как ёбаный джентельмен! Тебе нихуя не идёт, держу в курсе.       Чонгук усмехнулся и, сократив между ними расстояние, присел на корточки и посмотрел на развалившегося в одежде парня. – Когда я веду себя, как мудак – тебе не нравится, когда веду себя, как джентльмен – тебе тоже не нравится. Тогда как мне себя вести? – Никак, – отрезал Тэхён, чувствуя, как дрожит его тело от одного лишь взгляда напротив. Словно электрический разряд в десять тысяч вольт пронзил голову, руки, ноги, сердце. Это, вроде, в двадцать раз больше смертельного? – Держись от меня подальше, чёртов хуйрокер. – Ещё псих, преступник и наркоман. Ничего не забыл? – Опять эта улыбка – одними уголками. – Да пошёл ты, – гаркнул скрипач. – Почему ты не держишь слово, а? Обещал же, так выполняй! – Извини, планы поменялись. – Чонгук заботливо поправил его берет и похлопал по плечу, не скрывая явную насмешку. Ким резко изменился в лице от недоумения. – Тебе лучше выспаться, пока я не разбудил.       Рокер как ни в чём не бывало встал и поплёлся к двери, которую в ту же секунду загородил Тэхён с выпученными глазами, полными возмущения. Как этот безумец ещё не споткнулся об самого себя в таком состоянии? – Вот ты скотина! Наебать меня решил? – завопил он и широко развёл руки в стороны. – Стой, где стоишь. Нихуя ты не выйдешь отсюда! – Ага. – В жопе курага! Думаешь, можешь вертеть мной, как тебе вздумается? Я сказал – больше никакой ебучей гитары.       Чонгук лишь слабо кивнул и усмехнулся. Он шагнул в сторону, чтобы пройти к злополучной двери, и скрипач тут же шагнул за ним, преграждая путь. – Дай мне выйти, Тэхён. – Нет.       Гитарист шагнул в другую сторону, но Ким снова встал прямо перед ним. И так пару раз, пока у первого не лопнуло терпение. – Дай мне выйти или, клянусь, я добавлю ещё барабаны. – Я сказал, что ты не выйдешь отсюда. – Тэхён насупил брови, показывая, насколько серьёзны его намерения. И плевать он хотел, что у него перед глазами сразу двое, а то и трое Чон Чонгуков, которые могут запросто размазать его по стенке. – Будешь держать меня взаперти? – Буду, – с полной уверенностью кивнул скрипач. Нет, ну он же не ссыкло какое-нибудь? – А если сбегу? – Не сбежишь.       Чон резко увильнул к двери, пока не почувствовал, как его бойко схватили за куртку, притянули к себе и, чёрт возьми, поцеловали в губы. Не успел он прийти в себя, как Тэхён уже затолкнул свой язык к нему в рот. Жадно, требовательно и горячо. Этому парню окончательно снесло крышу. По самый фундамент. – Я же сказал... – выдыхая, проговорил Ким, – значит, сказал.       Он сам не понял, зачем сделал это. Просто быстро среагировал и всё. Откуда он мог знать, что первое, что придёт в его долбанную башку – это засосать парня по самые гланды? Мысли в его голове срывали себе голос от криков, пока он стоял и исступленно смотрел на охеревшего Чонгука. Ну а что ему оставалось? Это были крайние меры, знаете ли! – Хорошо, будь по-твоему. – Что?       Тэхён не успел опомниться, как Чонгук впился в его губы, вышибая все остатки соображения. Ким отчаянно затряс головой, чтобы избавиться от наваждения, но крепкая мужская рука зарылась в его густые волосы под беретом, сжав затылок. И похоже, чтобы окончательно выбить ему воздух из лёгких, проклятый гитарист ещё сильнее прижал его к своей груди, лишив любой возможности увернуться. Полный аут. Тэхён перестал думать совсем, словно кроме этого момента ничего не осталось. Сука, ёбаная алкашка! Его пальцы поползли верх, стянули куртку, пропахшую сигаретами и чем-то вкусным, и отбросили её куда-то в сторону. За ней пошло бежевое пальто, которое впервые оказалось где-то смятым в углу, а не на гардеробной вешалке. За считанные секунды идеально убранная квартира была перевёрнута вверх дном. Видит Бог, Ким пытался ровнее разложить обувь, шаркая вслепую ногами, но Чон не даёт ему даже сдвинуться, чуть шевеля коленом в районе паха.       Стыд испарился в раскалённом воздухе. По теории всё должно было закончиться на жадных поцелуях, лёгких укусах на шее и максимум на простой дружеской дрочке, на практике – что-то между вилкой в глаз и в жопу раз. Чонгук подхватил голого парня за бёдра, позволяя ему обхватить его талию ногами, и понёс в спальню. Тэхён как-то представлял такую картину, но никогда бы не подумал, что руки ебучего соседа, которого он материл с понедельника по воскресенье, без перерыва и выходных, действительно будут гулять по его заднице, скользить по ягодицам и откровенно дразнить. Он же натурал, в конце концов! Был до этого времени. Вроде. Он и сам не ебёт. Причём, уже в прямом смысле. Потому что сегодня точно будут ебать его. – Отлично целуешься, скрипач, – хрипло усмехнулся гитарист, поджимая зацелованные губы и вдавливая лёгкое тело в кровать. У Тэхёна спёрло дыхание: призывно торчащие проколотые соски и шесть рельефных кубиков, которые едва просвечивались через лёгкую ткань, что ему приходилось додумывать всё самому, теперь самые что ни на есть настоящие, даже пощупать можно. – Я знаю, стоит и тебе научиться, – выпалил Ким, чувствуя, как под ними слишком жалобно скрипит кровать. В принципе, он её понимает: от одного шикарного вида Чонгука он хочет скулить так же. Снизу рокер казался в два раза выше, шире и сильнее, словно может раздавить секунд за пятнадцать. Красивый, пиздец. Особенно, когда он постоянно встряхивает головой и убирает рукой упавшие на глаза взмокшие волосы, открывая вид на блядский пирсинг. Кто вообще придумал этот ёбаный кусок металла на лице? Пусть вернёт Тэхёну компенсацию за моральный ущерб. – Прости, не привык целоваться с натуралами, – съехидничал Чонгук, резко дёргая парня за бёдра, подтаскивая к себе. – Научишь? – Он похотливо улыбнулся, раздвигая чужие колени. – Может, я лучше научу, как вести себя сверху? – Тэхён довольно облизнулся, не заметив, как гитарист внезапно перекинул его через свой торс и усадил на себя так, что очаровательная задница идеально точно попала на стояк. Вот сукин сын! Какая нахуй блядская поза наездника? – Ну попробуй, – Чон расплылся в дьявольской улыбке, продолжая измываться над бедным интеллигентом. Скрипач и вправду выглядел потрясающе сверху, чересчур и слишком. Стройное подтянутое тело, аристократичное лицо с правильными чертами, словно из-под резца искусного скульптора – если совершенство существует, то оно однозначно несёт его имя.       Скакать на толстом красивом члене явно не входило в планы Кима. Ну только, может, под последними буковками алфавита. И то, в резервном листе, на случай потери последних клеток мозга. Хотя, честно говоря, ощущение уже – десять из десяти, где-то на уровне ноты си третьей октавы. – Козёл, – фыркнул он, как тут же будто назло рокер подкинул его на бёдрах и сдвинулся вверх, пока не упёрся спинкой в подушки. – Не дождёшься, сволочь, пошёл в жопу! – Как скажешь, – ухмыльнулся гитарист, оглаживая горячими ладонями его талию и соскальзывая ниже, заставив парня заёрзать на месте и сдавленно простонать. Чонгук, кажется, решил особо не возиться: нащупал его мокрую дырочку средним пальцем и медленно запустил его внутрь, а затем засунул следующий, проталкивая их глубже. – Блять! – выкрикнул скрипач, резко подавшись вперёд, пока его быстро не вернули на место. – Сколько раз повторять, – Чонгук подставил к проходу третий палец, – красивым мальчикам не идут плохие слова.       Тэхён почувствовал, как по телу пробежали мурашки, и прижался к горячей груди Чона, тяжело дыша ему в плечо. Ебучий хуйрокер оказался ебучим профессионалом, он умело загибал пальцы и активно ими двигал, растягивая всё внутри, словно долбил по струнам своей ублюдской электрогитары. Киму ничего не оставалось, как сдаться, бесстыдно выгибаясь, насаживаясь сильнее и медленно раскачиваясь на его бёдрах. – Жалко, не надел кольца, – продолжал издеваться тот, разглядывая, как парень запрокидывает голову, протяжно постанывая, и моментами пытается перевести дыхание, чтобы прийти в себя. Бедняга уже весь растёкся, как масло. Крупные капли пота струились по покрасневшему лицу, растрёпанные волосы то и дело прилипали жалкими прядями к влажному лбу.       Он даже не мог сказать что-то в ответ, а так хотелось! Хотя бы слегка въебать, чтобы не умничал, ублюдок. Сердце колотилось где-то в горле и всё старалось вырваться на волю. Завтра он обязательно будет жалеть об этом, но пока ему просто не до этого. Пока ему слишком хорошо, чтобы задумываться о том, правильно это или нет. Губы раскрывались в улыбке, и в голове уже всплывали новые фантазии. Странно, что рука Чонгука ещё не заныла от усилий навязать сверхтемп. Если он кончит прямо сейчас, будет слишком стыдно? – Смена позиции, француженка.       Скрипач снова оказался внизу. Чонгук поднёс испачканные в сперме пальцы к своему рту и полностью их облизнул, пристально смотря музыканту в глаза. Какому дьяволу Тэхён продал душу, чтобы удостоиться такого чертовски приятного зрелища? Он потерял связь с миром, кажется, уже очень давно, и голова совсем перестала работать. Как хорошо, что он напился до звёздочек перед глазами, потому что в трезвом состоянии никогда и ни за что не дал бы какому-то упырю с соседнего этажа засунуть в свою задницу толстый член. Человек принципа, вообще-то. Зато сейчас, под градусом, эта мысль горела неоновыми огнями. – Даже не вздумай сделать это без смазки, – пригрозил Ким, – останешься без своего ужика. – Ужика? – хохотнул рокер, толкнув язык за щеку. – А я думал, чего ты вечно очки носишь. – Это пустышки, умник. – Тэхён переложил ладони на его накаченную грудь и плавно стал вести по горячей коже до шеи, а затем игриво кивнул в сторону. – В тумбочке.       Ещё бы заставил достать оттуда презики, но было бы что доставать. Когда он вообще в последний раз их покупал? Хуй его знает. – Какой-то ты слишком подготовленный, скрипач. Покажешь, где твоё дилдо? – Блять, завались нахуй. И так башка раскалывается.       Чонгук опустил одну руку вниз, смазывая свой член, а второй придерживая парня за талию. Почувствовав влажную головку, упирающуюся в мягкий проход, Ким тихо проскулил. Он закрыл глаза, и его тут же притянули к себе, целуя взасос. Тэхён на секунду забыл, как дышать, впуская чужой язык в свой горячий рот и ощущая, как гитарист плавно толкается в него сразу до половины. Ёбаный в рот! Нет, он представлял, что горячий член внутри – это что-то из разряда «охуеть и не выхуеть», но не настолько! Скрипач зажмурился, встряхнув мокрой чёлкой, и уже приготовился откусить парню ухо. – Пизда тебе, – прошипел он, давясь воздухом. – Я по парням, если не заметил, – самодовольно хмыкнул Чон, раздвигая мягкие ягодицы и проталкивая член чуть глубже. Ким едва ли не разрыдался от ощущения наполненности, накрывшего его с головой. Если честно, он уже готов был врезать по морде похотливому паршивцу за то, что это, твою мать, вообще-то очень больно, но, сука, он трахает слишком хорошо для этого мира. Гитарист откровенно вдалбливал его в кровать, сжимая сочную задницу и низко постанывая.       Тэхён смотрел много гейского порно, но, сука, в реальности – это лучше, чем он мог себе представить! По всему телу начал раскручиваться жаркий смерч, всё горело огнём, и воздух становился густым и вязким. Чонгук сцепил чужие пальцы в своих, шумно дыша в самое ухо и не прекращая двигаться. Ким ловил чужие губы, кусал их, обжигал горячими поцелуями, извиваясь и прогибаясь под тяжёлой грудой мышц, принимая член полностью. Если таким образом судьба решила попросить у него прощения за то, что в его жизни появилась проблема по имени Чон Чонгук, то он принимает извинения с низким поклоном и благодарностью. – Я почти... ещё совсем немного... – его голос совсем сел, разум затуманился, а по коже замаршировали мурашки.       Оба были уже практически на грани. Чонгук набрал нужный темп, делая движения резче и глубже. Тэхён сжался, заставляя парня шипеть. Внутри него всё задрожало, низ живота скрутило в тугой узел, наливаясь сладкой тяжестью – больше, больше и больше, пока блаженство не разлилось спазмами по его телу. В пьяную голову снова сильно ударило, и в глазах забегали радужные круги. Он уже откровенно не соображал, и даже не заметил, как тяжёлое мокрое тело навалилось на него сверху, прижав к кровати и нежно поцеловав в макушку.       С утра ужасно гудела голова, а в горле стоял дикий сушняк. Тэхён поклялся, что это было последнее его похмелье. Во-первых, потому что ему максимально хуёво. Во-вторых, потому что он просыпается, сука, не один. Он не знает, какие слова подобрать, чтобы объяснить то, что произошло вчера ночью. Вроде помнит всё, но обрывками. Хотя какая нахуй разница? Они с Чонгуком ебались, блять. Этого факта уже достаточно, чтобы Ким сбросился с крыши своего дома.       Скрипач сглотнул, прогоняя по пересохшему горлу вязкую слюну. Если старый добрый утренний стояк даст о себе знать, то уж точно не без причины – Тэхён явно успел словить фетиш на всё, что касается Чонгука: неэстетичное стало эстетичным, начиная с татуировок и заканчивая ебучим пирсингом. Даже утром такой пиздатый, что визжать хочется, а ему и деться некуда – хоть трупаком притворяйся.       Всё вокруг против него, Ким в этом убедился снова. Нет, ну почему этот хуйрокер проснулся раньше него? Так бы он по-тихому улизнул к Чимину, ну или в лучшем случае сразу бы к нему переехал. Но нет же, падла, лежит и вовсю рассматривает его. Парень, похоже, всегда стоит бодрячком с шести утра. Хотя когда-то Тэхён действительно был уверен в том, что долбоёб с гитарой специально заводит будильник, чтобы успеть нагадить в самую рань. Но это уже не имело никакого смысла, и ему ничего не оставалось, кроме как стыдливо опустить глаза, подобрав под себя ноги и прикрываясь одеялом до груди. – Прости, я... Это не то, что ты подумал. – А что я мог подумать? – заломил бровь Чон. – Ну... что... – скрипач пытался подобрать правильные слова, – мне нравятся парни?.. – Блять. Опять двадцать пять. А кто ему, сука, тогда нравится? На кого у него встаёт, на животных? Нужно же было родиться таким идиотом, чтобы до последнего отрицать очевидное. Он снова струсил. Просто испугался, что Чонгук обязательно его засмеёт. Да и кто бы упустил шанс постебаться над тем, кто вечно заверял, что он – гетеросексуал? Ну уж нет, отказываться от своих слов музыкант не привык. Похуй. Чонгук – точно не его человек... И вообще, один раз – не пидорас... – А, вот как, – странно усмехнулся тот. – Ну если вдруг ты не заметил, то у меня кое-что висит между ног. Или ты со всеми подряд трахаешься?       У Тэхёна свело скулы от злости. Возможно, он почувствовал себя немного мудаком, но ему очень хотелось вмазать этому упырю по роже. С чего он вообще решил, что может так с ним разговаривать? – Слушай, я был пьян и не в себе. Давай забудем это.       Чонгук уставился на него так, словно ждал, когда же он засмеётся и снова ляпнет что-нибудь матерное. – Ты серьёзно, Тэхён? – в его голосе прозвучало что-то, похожее на отчаяние. – Да, блять, я серьёзно! – Ким разозлился и нервно прочесал пальцами волосы. Он надеялся, что разговор будет короткий, они просто попрощаются и дело концом, но рокер как назло капал на мозги. Почему он вообще тут? Разве такие бэд бои не сматываются с наступлением рассвета? – Эй, скрипач, расслабься. – Чон потянулся к парню и заправил непослушную прядь за ухо, отчего тот на секунду замер, словно не ожидал подобного проявления нежности. – Всё, что между нами было – это абсолютно нормально. Такое бывает. Я понимаю, ты не привык, но...       Тэхён резко убрал его руку с лица и вспылил: – Хватит со мной базарить, будто я ёбаный девственник! – И плевать, что да. Ну, с задней точки зрения. – Меня парни не интересуют, понял? – И плевать, что он заврался настолько, что он уже сам себя перестал понимать.       Гитарист наклонил голову и нахмурился. – Поэтому вчера скакал на моём члене?       Ким возмущённо сверкнул оскорблённым взглядом, чувствуя, как злость распирает его изнутри. Ну, вообще-то, нихуя он на члене не скакал! – О-о, теперь будешь попрекать меня этим? – В его глазах блеснула молния. – Знаешь, я понял, почему ты так вёл себя. Решил потешить своё эго, уломав натурала на секс? Типа – растопчу-ка я гордость этому пиздюку!       Чонгук посмотрел на него, помолчал секунды три, а затем обессиленно выдохнул и встал с постели. – Знаешь, я думал, ты самый красивый человек, которого я видел, но... – Что?! – взъярился скрипач, сверля дыру в спине одевающегося парня. – Отшил, и уже не такой красивый?! – где-то внутри него вскипела обида и заставила тело напрячься. – Нет, ты ещё самый тупой, – ответил ему рокер и, попутно собирая вещи, зашагал к двери. – За базаром следи, чмо! – Желаю удачи с определением ориентации, придурок, – сказал Чонгук и вышел из квартиры. – Ну и иди нахуй! – крикнул ему вслед Тэхён, но в ответ уже пришла тишина.       Постель ещё никогда не была такой холодной, как сейчас. – Значит, вы выпили, у вас был мега-охуенный секс, а потом ты просто послал его нахуй?       Тэхён поднял строгий взгляд на приятеля, затем перевёл его в сторону и слабо кивнул: – Да.       Чимин как дружбан со стажем, естественно, его поддержал: – Ну ты и долбоёб, – не идеально вышло, но есть к чему стремиться. – Весь в тебя, блять! – всплеснул руками Ким. – Если бы не твой ебучий Мин Юнги, я бы никуда не пошёл и ничего бы не произошло!       Пак громко усмехнулся, дёрнув головой. – Слушай, вот же прошаренный уёбок, а. Я не думал, что он тоже кого-то отправит.       Честно говоря, Тэхён уже ничему не удивлён. Он давно свыкся с мыслью, что его жизнь – сериал, причём с максимально хуёвым сценарием. Сегодняшнее утро было самым худшим из всех. – Как ты вообще его нашёл? – не унимался скрипач. – Сука, куда не пойдёшь – все знакомые, будто из одной пизды вылезли!       Чимин посмотрел на него каким-то странным взглядом, слегка улыбаясь. – Ты злишься на меня, Юнги или Чонгука? – спросил он. – Я злюсь на себя! – вспыхнул Ким и тут же выдохнул, словно сказал то, о чём долго умалчивал. Сейчас он по-настоящему хотел врезать только себе – да так сильно, чтобы по башке будто гранатой бахнуло. – Перестань, – приятель похлопал его по плечу. – Ты же сам сказал, что это просто секс. – Да нет же... Просто... Блять, неважно. – Тэхён с обречённым стоном опустил голову и зарылся руками в волосы. – Он тебе нравится? – Нет, – пробубнил парень и, немного подождав, исправился: – Да. – Спустя пару секунд снова раздался его невнятный голос: – Может быть. – Ну так иди и поговори с ним.       Музыкант тут же оживился, гордо вздёрнув подбородок. – Никуда я не пойду. Похуй, – он раздражённо махнул рукой и, элегантно закинув ногу на ногу, уставился в окно. – Ты просто упрямый осёл. – Козерог, – поправил Тэхён. – Я так и сказал, – ухмыльнулся Чимин.       Этот парень неисправим.       На следующий день Тэхён проснулся поздно. Солнце почти перевалило за полдень и всё ещё ярко светило в небе, а через распахнутое окно доносился звонкий щебет птиц. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ким умылся, приготовил себе вкусный завтрак и поплёлся на балкон, где его ждала любимая скрипка. Он почти выбросил из головы то, что произошло вчера, и просто ждал, когда сверху заиграет рок – навряд ли Чонгук не воспользуется шансом снова ему нагадить, как-никак у него был веский повод. Если не взялся за дело утром, значит, точно даст о себе знать в обед – за спокойный сон придётся платить, скрипач был в этом уверен. Он взял в руки инструмент, приложил его к плечу и провёл смычком по струнам. В ответ – целое ничего. Тэхён продолжил играть естественно и непринуждённо, чувствуя, как с каждой секундой напряжение нарастает. Мудака с гитарой не было ни слышно, ни видно. Скрипка наконец-то солировала, но на лице музыканта появилась только тень разочарования – Чонгук, кажется, решил сдержать обещание.       Всё будто вернулось назад в то время, когда они ещё не были знакомы. Сначала Тэхён подумал, что ему просто повезло, но хуйрокер будто провалился в пропасть и вообще не подавал никаких признаков жизни, пока чуть позже на верхнем этаже не послышались звуки электрогитары. Ким облегчённо выдохнул. На тот момент скрипка уже была отложена в сторону, и у него возникла даже мысль, что Чонгук просто ждал, когда же он закончит играть. Эта версия показалась ему глупой, пока на следующий день всё не прошло по той же схеме: он снова выспался, снова вкусно позавтракал и снова сыграл на скрипке без всякого вмешательства, а когда закончил, сверху донёсся тяжёлый рок – целый день они действительно играли по очереди! Тэхён мечтал об этом уже давно, такая идиллия снилась ему только во снах, а сейчас, когда он столкнулся с ней в реальности, она не приносила никакого удовольствия – нет, даже хуже, она его раздражала.       Так продолжалось три дня. Семьдесят два грёбаных часа скрипач и рокер жили душа в душу, отчего у первого уже стали сдавать нервы. Нет, а с хуя ли этот гандон начал так себя вести? Тэхён даже засиживался на балконе, чтобы поймать его тогда, когда он курит, а он и там не появлялся. Вот же гад, словно чувствовал чужое присутствие. Ким разозлился и решил просто забить на него хуй, но буквально каждый раз все мысли сводились к этому блядскому Чон Чонгуку, и он придумал новый план, как привлечь его внимание – начать мешать ему первым. В принципе, идея была неплохая. У хуйрокера же получилось? Значит, и у него получится. Ну, так думал скрипач. На деле всё оказалось иначе: Чонгук просто переставал играть. И всё. Вот так просто. Тэхён даже решил пойти ва-банк, мучая скрипку и выжимая из себя все силы, играя так долго, как только мог, но парень всегда терпеливо ждал и ударял по струнам лишь после него. Ким не оставлял попыток, но уже через пару дней его терпение лопнуло. – Я заебался! – как обычно, всё пришлось выслушивать Чимину. – Нет, ну серьёзно, какого хуя? Я уже всё испробовал, а он – ноль внимания!       Пак не перебил его ни разу, и как только скрипач заткнулся, он странно на него посмотрел и просто спросил: – Напомни, почему ты хочешь привлечь внимание того, кого недавно послал нахуй? – Хороший вопрос, – кивнул музыкант. – Отвечать на него я, конечно, не буду.       Чимин вальяжно откинулся на спинку дивана и, довольно прикрыв глаза, усмехнулся, будто сразу же просёк, в чём дело. – Просто скажи, что он тебе нравится. – Да не нравится он мне! – воспротивился Ким, отвернувшись в сторону. – Тэхён.       Парень тут же обернулся и скривил страдальческое лицо. – Ладно, хорошо, я втюрился в этого ебучего хуйрокера и не знаю, что делать. – Он с мольбой посмотрел на приятеля и крепко сжал его ладони в своих. – Чимин, блять, помоги, иначе я вскрою себе вены этим ёбаным смычком.       Тот ошарашенно на него уставился и неуверенно покачал головой, потому что в голову пришло только: – Ну-у, можешь взять печенья и пойти к нему. – Что, блять? – взъярился Тэхён, отбросив его руки. – Сука, ты издеваешься? Я попросил тебя дать нормальный совет, а ты снова со своими печеньями! Ничего я не буду ему относить!       Тэхён стоял у порога чужой квартиры с тарелкой печенья и нерешительно переминался с ноги на ногу, пытаясь найти подходящий момент для стука. Ёбаный в рот, как он скатился до жизни такой? У него ещё никогда так руки не дрожали, даже перед выступлениями. Собравшись с духом, Ким осторожно постучал в дверь и принялся ждать, пока Чонгук не открыл её и тут же не захлопнул прямо перед его носом. От неожиданности скрипач впал в ступор и не успел даже глазом моргнуть, как дверь снова отворилась и резко закрылась. Он застыл на месте, как соляной столп, а когда уже пришёл в себя, заметил, что в руках у него ничего не осталось. Сука! Этот ебучий хуйрокер опять спиздил его вкусняшки! – Верни печенья, ублюдок! – Тэхён стал стучать по двери кулаком, сильнее и настойчивее с каждым ударом. Ну и что, что он принёс их для него? Кто вообще так делает? Что за невоспитанность и хамство? Дикарь ёбаный. – Открой дверь или я её выломаю нахуй! Вот уёбок! Сказал, открывай!       Он, значит, с миром пришёл, а этот чмошник с гитарой снова принялся за старое? Ну ладно, по правде говоря, Ким безумно скучал – есть хотя бы повод посраться, а то парень вообще от рук отбился: канул в Лету, так и не подъебал ни разу за это время. Обидно вообще-то. Тэхён так-то не из обидчивых, но с Чонгуком по-другому не получается: он заставляет его краснеть, как школьника, легко выводит из себя, будто по щелчку, и – да пошёл он в жопу, мудак хуев, – привязывает к себе так, что без него совсем пусто становится. В последний раз у него такое было примерно никогда, поэтому да – ситуация со звёздочкой: полный пиздец. Скрипач на него запал. Не сразу, но запал же. Он и сам знает, что жёстко ступил в то утро – блять, ну охуенный же парень, даже ебётся охуенно, подумаешь, не ловит краш на Чайковского (каждый дрочит на что хочет, свобода выбора, и, в конце концов, не у всех же бывает отличный вкус в музыке), но зато по остальным параметрам – из разряда «срочно упакуйте». Просто Ким, мягко говоря, человек сложный. И очень, очень предосторожный. Ну не может он просто взять и признаться: «я гей, и ты мне нравишься». Поэтому, когда Чонгук внезапно снова появился перед его глазами и, медленно разжёвывая печенюшку, сухо спросил: «Зачем ты пришёл?», Тэхён встал как вкопанный и ответил: – Я гей, и ты мне нравишься.       Чон тут же поперхнулся и закашлялся, уставившись на парня. – Что? – недоумённо спросил он. – Что слышал, – небрежно бросил скрипач, мысленно заехав кулаком по своему лицу. Где там его кубок долбоёба? Грамота ебанько? Благодарственное письмо за вклад в развитие деградации? Сука, ну кто так сходу признаётся в таких вещах? Идиот.       Рокер косо посмотрел на него и, помолчав секунды три, снова к нему обратился: – Тебя скрипкой по голове ударили? – Нет, блять, электрогитарой, – шутки шутками, а походу так и было. – Ты же по девочкам, – скептично усмехнулся Чонгук и обвёл Кима оценивающим взглядом. Судьба была бы слишком жестока к нему, будь этот красавчик в берете гетеросексуалом.       Тэхён подошёл к нему ближе и уверенно поднял голову. Назад пути нет. Как говорится, никогда не сдавайся – позорься до конца. – Только по тем, у кого висит член между ног.       По лицу гитариста медленно расползлась улыбка. – И что теперь? – Он облокотился о дверной проём и скрестил руки на груди. Кажется, скрипач первый раз видел его таким довольным. – Для начала, верни печенья, козёл. – Ты же мне их принёс. – С чего ты взял? – возмущённо вскинул брови Ким. Актёрская игра – уровень: Бог. – Не знаю, – театрально покачал головой Чонгук, – может, с того, что ты держал их перед моей дверью?       Ну пиздец, бля. – А вдруг я их просто купил? – С тарелкой?       Тэхён на секунду застыл (ну вот кто тянул его за язык? ебучие печенья, пропади они пропадом), а потом резко спохватился. – Да какая нахуй разница! – Его негодование быстро сменилось злорадной улыбкой. – Где твои манеры, рокер? – Ну да-а, – закатил глаза Чон, – куда мне до тебя, интеллигента.       Скрипач недовольно поморщился и встал в позу. – Слушай, мне тут долго стоять придётся? – пробурчал он. Если честно, торчать возле чужой двери на холодном этаже как-то не комильфо, а на нём только брюки да одна тонкая белая рубашка. Чистый шёлк, кстати. Для особо важных случаев. Например, чтобы очаровать накаченного соседа в шортах и широкой, немного потёртой домашней футболке. Если уж ему и суждено перед ним обосраться, то хотя бы в вещах с оригинальной бирочкой. Тэхён вообще не помнит, когда стал зависим от комплиментов Чонгука. – Хочешь зайти – готовь задницу, – ответил рокер, с ухмылкой подпирая языком щёку. Ким даже ненароком задумался о том, насколько охуенно будет с ним целоваться, если ему взбредёт в голову сделать пирсинг во рту. Блядство. – Это с хуя ли?       Чон облизнулся и подошёл к парню вплотную. – Ты заебал меня своей скрипкой, – его губы растянулись в широкой улыбке.       Тэхён засветился от счастья. Сука, да! Этот гордый засранец всё-таки слышал, как он измывался над своей Ви, лишь бы довести его. Интересно, сколько раз бедняга тогда матерился себе под нос и втихую проклинал всех классиков вместе взятых? – Я старался, – хмыкнул скрипач.       Чонгук наклонился к нему и почувствовал сладкий запах духов. Этот парень точно желает ему смерти, потому что он – та самая бомба замедленного действия, которая когда-нибудь да убьёт его. Атомная, пахнущая морозным воздухом и цветами. Таким невероятно вкусным может быть только он. Грёбаная модель Версаче. – Любишь действовать мне на нервы? – громкий шёпот в самое ухо.       Ким напрягся всем телом. От горячего дыхания, скользнувшего по шее, кожа мгновенно покрылась мурашками, а в животе что-то сжалось. Он знал, как ответить: – Люблю, когда ты обращаешь на меня внимание.       Гитарист скользнул по нему взглядом, чуть сощурился и едва заметно оскалил зубы. – Я делаю это с тех пор, как увидел тебя.       А ведь Чимин говорил об этом с самого начала! Вот пиздюк, всё сразу подмечает! Причём, точно и правильно. Один Тэхён – как в говно глядит, нихуя не видит. Ну почти. Он же догадывался? Догадывался. Вот и достаточно. – Так понравился? – ухмыльнулся скрипач, наклонив голову. – Пиздец как, – сказал Чонгук так прямо, что у парня сердце выпрыгнуло из груди, а щёки загорели лихорадочным румянцем. Сука, ну умеет же в себя влюблять!       Ким широко улыбнулся и приставил палец к чужим губам. – Красивым мальчикам не идут плохие слова, – передразнил он.       Чон рассмеялся и, обхватив одной рукой его талию, прижал к себе. Жёсткая ладонь нежно коснулась чужого лица, а горящий взгляд упал на родинку на носу. – Специально всё запоминал, чтобы потом сказать?       Тэхён хотел бы ответить, что вообще всё, что с ним связано, хуй забудешь, но чего уж там. Да он до сих пор не отошёл от того, что они признались друг другу. Неужели это всё реально? Он и ебучий хуйрокер? Нет, ну надежда на то, что когда-нибудь судьба наконец-то сведёт его с мужчиной, не покидала его ни на секунду, но в его фантазиях это был кто-то на него похожий, вроде матерящегося интеллектуала в брюках, с которым они бы по вечерам пили чай и слушали классику, а никак не металлист с набитым рукавом, чьё убийство он готов был заказать пару недель назад. Хотя, когда это жизнь прислушивалась к его хотелкам? Ни разу.       И слава Богу. – Я очень злопамятный, ты не знал? – Или «я просто не могу забыть то, что ты мне говоришь». Или «я просто прокручиваю все твои слова каждую ночь, пока думаю о тебе». Или «я просто влюбился в тебя, как идиот». – Не заставляй меня снова браться за старое, француженка, – выдохнул Чонгук ему в губы, затягивая его в квартиру. – Попробуй, – усмехнулся скрипач и, притянув парня за затылок, горячо его поцеловал и дал себя подхватить на руки. – Счёт: один – один. – Один – два, – поправил рокер, заталкивая их обоих в комнату. – Это ещё почему? – Я купил барабаны.