Странный

Время обеда — это то время, когда посетителей в пекарне больше всего. Это и школьники, забежавшие на перемене за вкусной булочкой и сладким какао, это студенты, идущие на пары или возвращающиеся с них, желающие перекусить пироженным или пирогом с чаем, это офисные работники, предпочитающие кофе, или молодые люди, решившие погулять и зайти в место, где всегда вкусная выпечка и тёплая атмосфера. В общем, да, пекарня На Сохён пользуется популярностью у разного рода контингента, и Паку на самом деле нравится этот нескончаемый поток людей. Правда, он отказывается признаться самому себе, что выискивает в этой толпе одного конкретного человека с холодным взглядом и мятными волосами. Ближе к вечеру клиентов становится меньше. В основном приходили компании подростков, желающие вместе провести вечер, парочки, которые приходят на свидания, или же семейные пары с детьми, желающие провести время вместе в атмосфере Франции и побаловать деток сладкими десертами. И вот, когда город погрузился в сумерки и загорелся миллионами огней, а в зале было занято максимум 3 столика, звон колокольчика оповестил о новом клиенте. Чимин улыбнулся и хотел предложить посетителю их новый мандариновый чизкейк, однако встретившись взглядом с клиентом, Пак застыл. Да, это был тот самый парень, в том же плаще с огромным капюшоном, только толстовка была чёрная с черепом и красными цветами. Они с минуту не разрывали зрительный контакт: Чимин, потому что был в шоке, а парень просто не хотел. — Кхм. Прошу прощения, что желаете? Могу Вам предложить мандариновый чизкейк — наша новинка, — выйдя из ступора, обратился Пак к юноше. — Мандариновый? Хм, я люблю мандарины…- ухмыльнулся парень, — но не сегодня, мне как в прошлый раз. И сел за ближайший к прилавку столик в ожидании заказа. Чимин поставил перед парнем кружку латте без сахара (он запомнил) и тарелку с булочкой синнабон. Незнакомец ел как-то слишком медленно, словно специально растягивал время, и снова изучал своим прожигающим взглядом Чимина. Когда последний посетитель покинул пекарню, парень подошёл к прилавку, за которым стоял Чимин, и заглянул тому в глаза. - Я помню эти глаза. Такие тёмные, глубокие, осмысленные, понимающие... Но очень печальные, - проговорил тихо парень, словно сам с собой. Чимин сглотнул гом в горле и, наконец, спросил: - Простите, я не понимаю. Кто Вы? Откуда Вы меня знаете? И причём тут мои глаза? В них же ничего особенного. - Возможно, но лишь для тех кто не видит сути человека. - О чём Вы? - Ой, давай на "ты". Я всего на 2 года тебя старше, - скривился парень. - Эм, хорошо... - замялся Чимин, - но я не понимаю, откуда вы.. ты меня знаешь? Я ведь даже не знаю твоего имени! - Юнги. Мин Юнги. - Хорошо, Юнги, откуда ты меня знаешь? - Это не тот вопрос, ответ на который ты сейчас хочешь узнать, - прищурившись, сказал Юнги, - сделай, пожалуйста ещё латте и садись ко мне за столик. Чимин выполнил заказ Мина и сел с ним (к счастью, посетителей больше не было). - И всё же я абсолютно не понимаю, откуда ты меня знаешь? Где мы могли встретиться? В школе я тебя не встречал, в детдоме тебя не было. Почему ты знаешь обо мне практически всё, а я о тебе - ничего. - Ну почему же ничего? Ты знаешь, что я люблю мандарины,- спокойно произнёс Мин. - Но это не объясняет того, почему ты знаешь меня. - И чего ты так прицепился к этому?- с прищуром поднял взгляд на Чимина. - Неужели тебя больше ничего не интересует? - Юнги посмотрел в свою кружку. - Почему ты такой странный? - В нашей жизни есть много странностей. И если ты не странный... Это странно... - философски изрёк Юнги и отпил глоток латте. - Почему ты ходишь в этом плаще? - не удержался от вопроса Чимин. - Мне нравится. Я в нём выгляжу как-то... Странно. - Да ты помешан на странностях, - скептично произнёс Пак. - Чимин-а, у нас ещё есть посетители? -спускаясь по лестнице, спросила Сохён, - если нет, мы можем закрыть пекарню и пойти наверх... О, добрый вечер, - обратилась она к Мину, за столиком с которым сидел Чимин. - Мини, - ей так нравилось ласково называть Чимина, - это твой друг? - Нет! - Да! - одновременно ответили парни. - Это просто мой знакомый, - слегка замявшись, исправился Чимин. - Что ж... Чимин-и, я пойду наверх. Не забудь закрыть пекарню. - Да, конечно, Сохён, - ответил Пак. - Слушай, Юнги, а к чему ты говорил про мои глаза? - Запомнились они мне... - Мин допил латте, посмотрел в пустую кружку, словно видел там ответы на вселенские вопросы, и вздохнув, продолжил, - Лет 5-6 назад ранним туманным утром я ехал на велосипеде в лес. По пути я увидел перевёрнутые машины и тела людей в осколках стёкол. Я подошёл ближе, в надежде, что кто-то выжил, не смотря на чудовищную аварию. Выживших не было. Я заметил женщину, крепко сжавшую в руке плюшевую игрушку щенка... - Чимин слушал рассказ, и с каждым словом Мина, горло сжимало спазмом, и по щекам текли слёзы,-... в стороне я услышал какой-то шорох. Я повернулся и увидел мальчика с угольными волосами и красивыми тёмными, почти чёрными глазами, на дне которых теплилась надежда. Он смотрел на меня и не понимал, что происходит, вернее, не хотел понимать. Я видел этот глубокий, осмысленный взгляд, в котором хотелось утонуть, а он хотел утопить меня в слезах... Как сейчас. Юнги заглянул в глаза Чимину, и увидел в его взгляде того мальчика. Потерянного, одинокого, испуганного, не понимающего почему всё произошло именно так. Теперь Пак Чимин понял откуда его знает Мин Юнги. Мальчик тогда не понял, либо он сошёл с ума, либо сильно ударился головой, когда его отбросило от машин, но он чувствовал тёплые руки, которые держали его за плечи, когда он упал на колени, сделав три шага. Он списал на галлюцинации успокаивающий мальчишеский голос, шепчущий ему "не смотри", "отвернись", "иди ко мне". Чимин сам пытался забыть, что последнее, что он чувствовал перед тем как закрыть глаза, были тёплые и сильные руки, не давшие упасть на землю, усыпанную осколками стёкол и надежды на счастливое будущее.