Обстановка по кайфу

КВН. 2013 год. Гастроли. Германия. Как-то так сложилось, что Витя и Айдар живут всегда в одном номере. И чего у них только не происходило в номерах раньше. Ночные посиделки, бесконечные просмотры тупых американских комедий в попытках уйти от заевшего в мозгу нашего юмора, битвы подушками (казалось бы, разве это мужское занятие?) - в отелях они позволяли себе все развлечения мира. Но сегодняшняя ситуация перевернула всё. У них в номере стоит одно большое кресло, которое Витя заприметил и сразу же занял. Но в момент, когда он встал и куда-то отошел на пару минут, когда вернулся, в этом удобном кресле уже сидел Айдар. – Встань! Это мое кресло! – Почему твое? Оно общее. – Потому что я в нем сидел! – И что? Ты же ушел! – Ну не навсегда же! Вставай! – Нет! – Тогда я сяду на тебя! – Ну садись. Такой детский диалог, как будто им лет по 5. Но Витю почему-то прошибает от айдаровского «ну садись» оттого, что он так легко и спокойно на это реагирует. И он садится. А Айдар машинально его за талию берет, придерживает, чтоб не упал, если что. И прижимается щекой к его спине аккуратно. – Ты что делаешь? – Держу тебя. А то упадешь еще. – Ладно… Витя осознает, что ему нравится. Сидеть так. Сидеть на нем, как в кресле. На коленях у Айдара. Щеткову так комфортно. И от этого осознания приходит и другое. Сразу же складывается 2+2. Он осознает, что ему не просто комфортно сидеть так с Айди, он осознаёт, что Айдар нравится ему. Не как друг. Что-то большее, чем друг. И Щеткову это не нравится. Он осознает это и резко вскакивает с Гараева, как ошпаренный. Он бесится, начинает кричать на Айдара, а Айди не понимает, в чем дело, что вообще случилось так резко. Он смотрит на него непонимающе. Ему тяжело, что Витя так груб с ним сейчас, потому что ему Витя очень дорог. – Я не могу жить с тобой в одном номере! Это невыносимо! Мне плохо! – Почему? Что случилось? Всё же нормально было раньше…, – все еще пытается выяснить Айдар. – Раньше да, но не сейчас! – Ты из-за кресла так психуешь? Я уступлю тебе его, успокойся только. Пожалуйста… – Да кресло тут вообще не причем, Айдар. – Да что не так тогда?.. Я что-то сделал? Я не понимаю, Вить, честно. – Да ты нравишься мне, блять! – все-таки вырывается у Вити. И после последней фразы Витя буквально вылетает из номера со скоростью света. Айдар хватает ключ и вылетает за ним, но его уже нигде не видно, он даже не знает, где его сейчас искать. Поэтому он просто остается в номере ждать его обратно, он же должен вернуться когда-то. И Айдара сейчас так ахуем пробивает, потому что ему Витя очень давно нравится, если честно, и он никогда бы не подумал, что сам он может понравиться Вите тоже. Он никогда бы не подумал, что это может быть взаимно. И сейчас Айдар понимает Витину агрессию. А точнее ее причину. Витя только сейчас понял свою симпатию. И для него это резко и неожиданно. Поэтому он сразу же захотел отстраниться. Он явно думает, что это а) неправильно, б) невзаимно. Но то, что это всё не так, он не знает. И Айдару тоже нужно ему всё рассказать. Айдар понимает, что телефон у Щеткова всегда с собой и есть смысл позвонить. Его нет уже где-то час и Айдар уже начинает переживать за него. Не последние же друг другу люди. Он звонит ему 1,2,5 раз… не отвечает. Все еще злится, что ли? Тогда он пишет. «Вить» «вернись в номер, пожалуйста» «я волнуюсь» «мне важно, чтобы с тобой было всё хорошо» «вернись» «нам надо поговорить» «я должен сказать это лично, а не в переписке» ~прочитано~ У Вити от этих сообщений в голове столько мыслей. «Поговорить? О чем? Зачем? Сказать лично, а не в переписке? Что сказать? Он явно сейчас скажет, что всё понимает, но, естественно, это будет невзаимно. Я же и сам всё понимаю». Но он не хочет играть с чувствами Айдара и заставлять его переживать он тоже не хочет, поэтому, конечно, он возвращается. Стук в дверь через пару минут, потому что ключ от номера Витя не брал. Айдар сразу открывает дверь, зная, кто там. – Щетков, ты такой дурак, если честно. Витя непонимающе на него смотрит и даже практически не моргает. Айдар за руку его берет, тащит вглубь номера, садится на кровать и тянет его за руку, мол, что стоишь, садись рядом. – Теперь послушай. Я не знаю, как давно ты это понял, но догадываюсь что вот совсем недавно и для тебя это чувство, видимо, в новинку. Айдар аккуратно накрывает лежащую на кровати руку Вити своей. – Но я тебе так скажу. Ты мне давно нравишься, я в тебя влюблён очень сильно, и даже больше скажу: я люблю тебя. Ты можешь подумать, что это всё неправильно. Но я так не считаю. Не бывает в любви правильно и неправильно. Я просто тебя люблю. И можешь делать с этой информацией, что хочешь. И прошибает, словно током, обоих. Одного оттого, что наконец-то сказал, потому что так долго в себе это держать очень сложно, а другого – оттого, что слышит это, и что его чувства взаимны. И они смотрят друг другу в глаза несколько минут, не отрываясь. Спустя пару минут залипания друг на друга, Витя начинает отходить от шока и осознает всю ситуацию и улыбается. Улыбается так тепло. Он в улыбке расплывается просто. А Айдар нежно гладит его по руке. И раз Витя не отталкивает его руку, Гараев думает, что уже наконец-то можно сделать так. – Я, если честно, уже пару лет как мечтал сделать вот так. И Айдар тянется, и, наконец, целует Щеткова. Целует быстро, почти сразу же отрывается, но расплывается довольный в улыбке. И Витя счастливый, поплывший от этого поцелуя, к нему прижимается поближе, поплотнее, и уже сам его целует. Айдар его за талию держит крепко, а Витя за шею Гараева хватается, как за спасательный круг. И целуются они долго, жадно, ведь оба давно хотели, но одновременно с этим это так нежно и сладко. Этой ночью они сдвинут кровати вместе и наконец-то будут спать в обнимку. Айдар так часто думал и фантазировал об этом. Просто спать, обнимая любимого человека. И им так хорошо. Так комфортно и спокойно. Вместе. Рядом. Оба, впервые за очень долгое время, спят спокойным сном и их не терзают тревожные мысли. Этой ночью в номере спят два счастливых человека.