soleil

У Жана холодные руки и не только. Все его тело как будто на градус или два ниже нормы. Первое время Джереми этого не замечал, хотя возможно просто не придавал значения, впрочем это не важно, главное, что понял Нокс так это то, что Жан довольно часто мерзнет. Возможным исключением является поле, на котором он, не жалея сил, выкладывается на полную. Капитану это стало ясно после того как они начали встречаться. Проблемы Жана с доверием постепенно исчезали. Тогда на парковке он был не в себе, но после придя в норму, они повторили поцелуй. Моро не требовались слова, чтобы понять своего капитана, однако тот все же сказал ему тогда «Je t'aime, ma lune*» и ведь француз ответил ему «Et moi, mon soleil*». Вот так они и разобрались с тем, что происходило между ними, конечно, не самое романтичное признание на парковке. В карнавальных костюмах и после панической атаки, но оно у них своё и они запомнят его.

***

Брюнет лежал на груди Нокса, слушая его мерное сердцебиение, пока тот рассказывал о каком-то фильме. Жан не особо вслушивался в рассказ, больше его влек голос. Такой спокойный и нежный, обычно так Джереми разговаривал с Лайлой, Кэт или членами своей семьи. Этот тон завораживал, придавал чувство комфорта и защищенности, а мягкие касания кожи головы, когда Троянец перебирал его волосы, вовсе усыпляли. У них была тяжелая игра, а блондин все ещё находил в себе силы так много говорить. Хотя больше вероятно, что так он желал успокоить француза после игры с Воронами. Его состояние сейчас было куда лучше, но после игры оно таковым не было. На поле Моро еле держался, а после игры, пока все радовались победе, Нокс и Альварес приводили в чувства защитника, который едва стоял на ногах. Хоть Троянцы победили, для Жана в его состоянии это ничего не значило. Капитан отпустил Кэт, уверяя, что сам сможет помочь французу, на что пятый номер команды послушно удалилась. Не знай Джереми Жана, то он бы попробовал его вывести пообщаться с командой. Только вот состояние брюнета бы ухудшилось и лучшее, что придумал Нокс, так это пробыть наедине с Моро, заключив его в некрепкие объятия, подобные защите от внешнего мира. И это сработало. Полностью расслабленный Жан, начал постепенно засыпать, греясь об тепло Джереми. Капитан команды Троянцев был словно воплощением солнца. Помимо того, что он лучезарно светился и грел людей своей добротой, он и в самом деле был теплым, чем Моро пользовался без зазрения совести, когда замерзал или просто не мог уснуть. Нокса радовало такое открытое поведение своего парня, радовало и то, что когда они спали вместе француза не беспокоили кошмары. Бывший Ворон так бы и уснул, если бы не услышал вопрос «Ты поедешь со мной на рождество к моей семье?». Сначала не находясь ответом и уходя в свои мысли, Жан не отвечал долгих пять минут, из чего Нокс сделал вывод, что Моро уснул, однако, когда тот подал голос улыбнулся, глядя в глаза брюнета, который поднял голову и смотрел на лицо калифорнийца. И на вопрос «Я могу поехать с тобой?» мягко ответил «Конечно, моим родителям пора увидеться с моей луной. Ты им понравишься». Жан не стал отвечать, да и не требовалось. Нокс сменил тему на пересказ какого-то фэнтези, которое читал, как только ощутил как напрягся Моро под весом своих мыслей. Джереми все так же нежно перебирал черные волосы, иногда расходясь бурными эмоциями о книге, но все так же негромко. Он хотел, чтобы бывший Ворон расслабился и наконец уснул после тяжелого дня. Впрочем долго ждать этого момента не пришлось и вскоре блондин, улыбаясь своим мыслям, укрыл их одеялом.

***

Моро был опечален их проигрышем, хотя уже совсем не так, как мог бы в начале. Прошло уже больше четырех месяцев, как Жан попал в команду к Троянцам и даже слегка проникся их заботой. Однако до сих пор никто не видел как он улыбался по настоящему, не хищным оскалом, а настоящую, пусть даже слабую полуулыбку. Никто, даже Джереми. В отношениях они состояли уже месяц, однако открываться француз не спешил. Он все ещё был закрытой книгой под семью замками, которые позволяли заглянуть только на пару первых страниц. По меньшей мере Троянцы делали из бывшего Ворона полноценного члена общества, который бы мог спокойно контактировать с другими людьми, наконец отдавать всё своё время не только экси, но и увлечениям. Пусть оных и не было у него в гнезде. Там просто не было личного времени ведь у Воронов шестнадцать рабочих часов, но никто не гарантирует, что после Рико не начнёт свои пытки. Или что тренер Морияма, взбешенный ужасной игрой не выместит свою злобу на тебе. Кошмары Жану по-прежнему снятся, но когда он с Джереми хотя бы есть человек, способный ему помочь. Панические атаки так же с ним, но теперь большую часть из них вызывают лишь игры с Воронами, банкеты и вечеринки с большим количеством людей не входящих в состав Троянцев. Сейчас он и вправду чувствовал себя защищёно, только вот, когда Нокс решил обнародовать их отношения, Жан откровенно забеспокоился. Он всячески отговаривал Джереми подержать их отношения ещё немного в секрете. Моро не хотел озвучивать свои опасения прямо, но когда капитан команды уж был совсем непреклонен, он все же сказал ему «Я не готов к их реакции на наши отношения… прости, я просто…». Француз не смог произнести «боюсь», но этого и не требовалось, ведь Нокс прекрасно понял своего возлюбленного, только вот мнения насчет обнародования отношений не изменил «Не волнуйся, негативной реакции не будет», заверил он, будто бы это могло помочь в данной ситуации. Вовсе нет. Вероятно это понимал и калифорниец, потому сжалился и все же принял мысль подержать отношения в тайне «После Рождества, на четырнадцатое февраля мы скажем им». На такое заключение брюнету оставалось только кивнуть.

***

-Джер…-тихо позвал Моро своего парня, стоя перед входной дверью дома семьи Нокс. Жан изрядно нервничал и это явно бросалось в глаза, его пробирала дрожь и чтобы хоть как-то её унять, француз сильнее сжал ладонь своего капитана, который всю дорогу успокаивал возлюбленного, всячески отвлекая. -Всё хорошо, я рядом. Жан, я не первый ребенок в семье с нетрадиционной ориентацией, для мамы это не в нову. Я думаю ты очень понравишься ей. Джереми нажал на звонок и не пришлось им долго ждать, как дверь открыла невысокая девушка. По её внешнему сходству с возлюбленным, Жан назвал бы её мамой, но выглядела она слишком молодо. -Джереми, ты наконец приехал! Чего звонишь то? Это ведь твой дом, мог воспользоваться ключ… А вы? -блондинка пропустила гостей в дом и только после обратила внимание на Моро. -Жан Моро, просто Жан. -Братец, это ведь тот самый, который перешёл к вам от Воронов? -получив утвердительный кивок, она проводила их в гостиную, -Мама и Николь ушли в магазин, скоро вернуться, Алекс и Ким у себя. Я Мина, младшая сестра Джереми. Я слышала, что ты француз. А почему ты не поехал к своей семье на Рождество? Понимаю перелет из Америки во Францию это сложновато, но все-таки? -У меня нет семьи. -Оу. Ну так понимаю теперь есть. Вы ведь встречаетесь? -в лоб спросила девушка. На такой вопрос Моро стушевался и инициативу перехватил Джер. -Да, уже больше месяца

***

-Ты ведь каждый год так празднуешь с семьёй? -По возможности все собираются. Так что да. А твоя семья когда-то так собиралась? -Честно? У меня не осталось ни хороших, ни плохих воспоминаний из жизни до Эвермора. А там не особо-то праздновали что-то… -Теперь моя семья-твоя семья. Вероятно, не просто будет привыкнуть к Ноксам. -Конечно, они шумные, но я бы не сказал, что теперь мне будет сложно привыкнуть. К Троянцам было, но вы возродили во мне человека. Я благодарен вам. -Je change pour le mieux grâce à toi* -Если бы ты не хотел, ты бы никогда не изменился. Ты проделал невероятную работу… Пойдём познакомлю с мамой. Она мечтала увидеть тебя с тех самых пор, как я заявил, что ты будешь в нашей команде.

***

-С Рождеством! -провозласили все дружно. А после спуска шара послышался первый салют. Жан не так много раз видел их в своей жизни, но не питал особого желания выходить на холод, однако Джереми уговорил его выйти с ним и посмотреть на салют. Заодно предложил покурить, на что Моро отказался и получил счастливую улыбку блондина, который помогал Жану с тем чтобы завязать с курением. Пусть на улице было холодно, но в объятиях любимого человека комфортно даже в -20. Особенно, когда вы целуетесь на заднем дворе в Рождество. -Joyeux Noël, Jer* -Joyeux Noël, Jean*