панасенко рулит

Чуя очень редко задумывался о том, в какой момент его жизнь свернула не туда, и почему сейчас он преподаватель в колледже, а его коллега постоянно прикалывается над ним, не упуская возможности вкинуть историческую шутку, которую понимал он и его студенты. В какой момент Накахара стал отвечать на эти самые шутки в той же манере, что было свойственно его коллеге? Дазай, а именно таким было его имя, был не отсюда, а откуда-то из-за океана, как заявлял он сам. Мог что-то сказать на немецком, посмотреть в свой смартфон, а потом похихикать себе под нос, смотря в сторону Чуи. Экономик первое время думал, что коллега делал это для того, чтобы в случае чего быстро сменить гримасу, притвориться тем самым серьезным преподавателем, у которого нет времени на безделье. Так сильно он никогда не ошибался. — О, Чуя-сан, — вышеупомянутый поворачивается на голос и встречает взгляд карих глаз, которые слегка щурились, будто их обладатель сделал какую-то шалость и прибежал о ней рассказывать, — Вас то я как раз-таки и искал. Мне просто необходима Ваша помощь в одном очень нелегком деле. Осаму сложил ладони на груди и сделал такое несчастное лицо, будто на самом деле что-то случилось. Накахара молча пошёл за ним, поднимаясь всё выше и выше по лестнице. Пройдя весь коридор от начала до конца, историк останавливается возле своего кабинета, аккуратно осматриваясь вокруг, и наконец открыв дверь, впускает сначала преподавателя, а только потом входит сам, зачем-то закрывая за собой дверь на ключ. Чуя осмотрел кабинет, пытаясь понять, в чём же всё-таки требуется его помощь, может кому-то стало плохо, или наоборот слишком весело и это надо бы скрыть от других педагогов и администрации. Но не увидев ничего подозрительно, Накахара напрягся и обернулся на своего коллегу. — Дазай-сан, в чём же Вам нужна моя помощь? — как-то даже истерически скривив губы в улыбке, спросил экономист. Всё-таки от этого историка можно было ожидать и не ожидать всё, что угодно, но преподаватель надеялся всё-таки на то, что над ним не подшучивают. — Да так, ничего, просто хотел позвать Вас на стаканчик кофе из соседнего Макдональдса, а то мне дети два стаканчика принесли. Надеюсь, что Вы любите капучино. Нет, можно было ожидать всё что угодно, но сука, не это. То есть его, Чую Накахару Батьковича, всего такого отвлекли от работы, говоря о том, что нужна неотложная помощь, а на самом деле это было приглашением на стаканчик кофе?! Наглость, причём в самом настоящим её проявлении. — Мой уважаемый коллега, — натянуто добро начал преподаватель, — то есть Вы отвлекли меня от работы просто для того, чтобы попить чёртов кофе?! — Ну не особо-то и работали. Просто собирались провести окно в своём мобильнике, играя в какой-нибудь морской бой, надеясь, что хотя бы бот Вас не обыграет, — очень язвительно ответил Осаму, гаденько улыбаясь и складывая руки на груди, — а так хотя бы проведёте время в моей замечательной компании. Не постоянно же просто здороваться, нужно уже познакомиться и наладить контакт. Ну, вообще-то, историк был очень как прав, по поводу того, что Накахара просто планировал валять дурака всё окно. Стоп, что? Он только что пошутил над его умственным интеллектом? Нет, ну этот историк начал бесит экономиста всё больше и больше. Хочется взять за грудки и узнать, какого чёрта он вообще так говорит. Жалко, что Чуя не один из тех, кто поднимет руку на другого человека без веской на то причине, так бы пару нежных прописал. — Я упущу этот тупой комментарий по поводу моего интеллекта и соглашусь на стакан кофе. Надеюсь, что он не холодный. — Нет, что Вы, мне его принесли буквально пять минут назад, — улыбнулся Аллан и пригласил коллегу сесть за одну из парт. На самом деле то кофе было очень даже холодным и мерзким на вкус.

***

После того омерзительного и холодного розыгрыша прошел месяц. Целый месяц мучений, чёрного юмора и трете нервных клеток Накахары. Кто бы мог подумать, что такой преподаватель, как Дазай Осаму, которого любят студенты, может быть таким хорошим в покалывании и шутках.Чуя ставит один шаг до увольнения из двух. Это раздражало и мешало работать. То он нарушал его спокойствие во время перерывов, то и на парах приходил перекинуться парочкой словами, как обычно шутя над экономистом, а после со своим утробным смехом уходя восвояси. Вечно спокойный Чуя превратился в параноика, который оборачивается раз в пять минут, пока находится в коридоре или столовой. Иногда, когда кто-то упоминал имя коллеги, у преподавателя дёргался левый глаз, а кулаки сжимались до белых костяшек. Так дальше продолжаться не может, поэтому Накахара решил, что пора поквитаться со своим обидчиком, решив хоть как-то вывести весёлого коллегу из себя. Дойдя до расписания и убедившись, что у историка сейчас окно, экономист решительно направился в его кабинет. В руках у него было два стаканчика кофе, один из которых солёный, а другой нормальный и сладких. Преподаватель прекрасно знал, где какой находится. Во всяком случае он надеялся, что у него всё под контролем. Постучав в кабинет, Накахара открыл дверь, посмотрев в щелку, чем занят коллега, и увидев, что тот просто сидит за своим ноутбуком, задал вопрос: — Могу ли я потревожить Ваше спокойствие, уважаемый Дазай-сан, —за месяц подобных обращений, Чуя не обратил внимание, как так же начал обращаться к Осаму, как и тот к Накахаре. — Да, конечно, что-то случилось, или Вы решили наконец-то угостить меня кофе? — в своей обычной манере спросил Аллан, не отрываясь от монитора ноутбука, быстро что-то печатая и бормоча что-то под нос. Умён, зараза, но Чуя умнее. — Да вот, решил, что уже необходимо решить то, что делать с Вашим неподобающим поведением, — саркастически сказал преподаватель, поставив нужный стаканчик с солёным кофе рядом с рукой Дазая, — а то знаете, мне покоя не дает, почему именно я? Вам что, неинтересно шутить над тем же физруком? — Да не особо, знаете, он не так смешно реагирует на мои подколы. — говорит Осаму, который уткнулся в какие-то бумаги, которые достал из принтера, проверяя, что на них написано, — уважаемый коллега, не могли бы Вы быть добры и принести из той коморки бумаги со стола, который ближе к двери, а то у меня ноги онемели и мне лень. Конечно же Чуе было не сложно принести бумаги, хотя бы потому что, потом он увидит лицо полное непонимания. Экономист пошёл в коморку, и оглянув, спросил, не поворачиваясь: — Дазай-сан, а на этом столе нет бумаг! — Правда? — как-то не удивлённо спрашивает историк, — тогда они, наверное, в шкафу на нижней полки в той же коморке. О, и правда. Нужные бумаги с заявлениями детей в кружки, лежали на нижней полки в шкафу. Накахара подхватил их и довольный пошёл обратно, передавая их коллеге. — Благодарю, — говорит историк и поднимая стаканчик с кофе и начинает говорить тост, — за нашу вторую посиделку с кофе. Чуя хихикнул и взял свой стакан со сладким напитком, чокнулся с коллегой и хлебнул свой кофе. Напиток было омерзительным на вкус, солёным и чёрт возьми, горьким. То есть сейчас его наебали, как лоха?! Вместо того, чтобы повестись на трюк, Осаму додумался что к чему и просто повернул всё в свою сторону? Этот историк начинает бесить Кирилла Александровича ещё больше.