ПРОТИВОСТОЯНИЕ

POV Лиран

      Вынырнув из кустов, я наткнулся на улыбающегося во весь рот Генриха, выглядел он живее всех живых. Даже раны затянулись.       — Лиран, — пропел воодушевлённый Генрих. — Ты даже представить не сможешь, что со мной случилось! — выгнув бровь, я сложил руки на груди.       — Боюсь даже представить. Последний раз я тебя таким видел, когда тебе удалось пощупать прелести Госпожи Бёрн, ты тогда был в ударе, дорогой друг. А сейчас у меня даже предположений нет, что тебя так воодушевило.       — Я встретил своего человека! Представляешь! Как наша матушка! — будто ребёнок Генрих прыгал вокруг меня, чуть ли не хлопая в ладоши. — А какие у него губы, а шея, а…       — Ты когда успел его шею оценить?       — Ну я…       — Только не говори, что ты его куснул! — заметив пристыжённый взгляд, я стукнул себя ладонью по лицу. — Ты серьёзно?! Только не говори, что укусил одного из шайки охотников.       — Понимаешь… Он был такой… — сложив руки в молитвенном жесте, брат закатил глаза.       — Ты…       — Но не волнуйся, много я не пил, просто попробовал, у него не шее была царапина и я… короче, не удержался я!       — Бедный человек, тот уже походу прощался с жизнью.       — Да не похоже было, — многообещающе посмотрел на меня Генрих. — От страха не пахнет возбуждением. И это я ещё феромоны не врубал, ему нравились мои… манипуляции с его шеей!       — Поздравляю, — буркнул на улыбающуюся физиономию брата. — Я поражаюсь тебе, Генрих, наши родители были бы в шоке от наших встреч со своими донорами…       — Секундочку! Ты что тоже встретил его? И молчишь!       — Нечего рассказывать, я его спас, а он попытался меня убить. На этом сказка оборвалась.       — Ну не печалься, найдём старика с Дэвидом и пригласишь своего на свидание, как ты любишь — с цветами и всякой там романтической хренью.       — А у вас что, свидания не будет значит? — усмехнулся я на прямоту брата.       — Нет, у нас будет жёсткие будни с бытовухой и много-много секса. У меня человек хоть и на первый взгляд жёсткий, но такой мишка, прям бы затискал! — покачав головой, я только махнул на это рукой. Значит-с камера, где держат вампиров, задачка не из лёгких, но мы же вампиры, а вампиры, как правило, превосходные ищейки!

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

      — Сколько людей, скрытно пройти не получится, у них тут фейс контроль какой-то, глаза проверяют у людей перед входом в город, — притаившись в кустах, вещал Генрих. Один из ближайших городов был совсем недалеко от места, где мы разделились с Владом. Есть огромный шанс, что это именно тот город, где держат Влада. — Можно перелезть через стены, конечно, но часовые…       — Вырубим, в чём проблема? — сказал я, смотря на снующих туда-сюда людей. — Их не так уж и много, вон, видишь в шляпе на пять часов, — брат посмотрел на скучающего человека, который протирал свой меч. — Он единственный, кто без напарника и в отдалении ото всех, это наш шанс.       — Зоркий глаз у тебя, сделаем так, как ты говоришь. Я его вырублю, — кивнул, я побежал за темноволосым. Всё произошло очень быстро, Генрих сработал очень чисто и тихо, даже никто не шелохнулся.       — И куда теперь?       — Туда, куда и все, они же молятся своему богу. Думая, что это их спасёт от тех тварей. А где молитвы, там и инквизиция, а где инквизиция, там и камеры пыток.       — Ладно, за дело!

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

      — Ты совсем уже? — шипя, смотрел на невозмутимого Генриха, будто и не он поджёг церковь с прихожанами. Никто не пострадал, конечно, но здание не подлежит восстановлению.       — Зато отвлекли стражу, а чем ты недоволен? Мы внутри? Внутри! Осталось найти нужную камеру.       В дальней камере были слышны голоса, один из которых принадлежал Владу. Тихо ступая, мы поступили к двери.       — Говори, где ваше логово, исчадие ада!       — Преподобный или как вас там, я уже говорил вам, в душе не ведаю. Богом клянусь!       — Не смей произносить имя господа, проклятый!       — Честное слово, клянусь матушкиной чашкой, я не знаю, где логово ваших так называемых упырей.       — Не заговаривай мне зубы, говори, если не хочешь снова испытать на себе все прелести пыток!       — Мне ваши тыкалки как гусиное перо, и смешно, и грустно. Смешно от того, что это похоже на цирк, а грустно, что мне жаль ваше время и нервы. Меня этим не убить.       — Молчать, кровосос!       — О, спасибо, что напомнили. А когда обед? Время уже позднее, пора бы и подкрепиться.       — А?       — Ну как, вы, видно, уже поели, даже переоделись после вчерашней ночи…       — Ты!       — А что такое не понравилось? Я был предельно аккуратен, даже нежен, святой отец. Неужели вы ещё не оправились?       — Закрой свой рот, нечестивый!       — Ладно-ладно! Молчу, какие же вы нервные. Подумаешь, приласкал, — бурча, причитал Влад, лениво покачивая рукой.       — Тебя проткнут колом, отрежут голову, набьют рот чесноком, обольют святой водой и закопают на священной земле. А сверху посадят куст розы. Быстро говори, где логово! — было слышно, что инквизитор теряет терпение.       И пока я приходил в себя и переваривал всё то, что с Владом собрались делать, Генрих подкатал рукава своей чёрной рубашки и, сверкая алыми глазами, вошёл внутрь. Его появление не осталось незамеченным, будь проклята скрипящая дверь. Они что, не могут смазать петли?! Инквизитор уже был на пути к реализации своих слов, он держал в руке горсть чеснока и пытался впихнуть в рот Влада, у которого глаза полезли на лоб от смердящего запаха. Чеснок, конечно, нас не убьёт, но подташнивать ещё долго будет.       — Кто?! — вызверился инквизитор с платком на лице. Стоило ему нас увидеть, как цепи, сдерживающие Влада, лопнули от сильного рывка древнего вампира. Оторвав кусок стены и следом переломав оковы, Влад выплюнул в руку два кусочка чеснока. — Вампиры?! — инквизитор, похоже, больше нам удивился, чем тому, что Влад так легко освободился. Но, что странно, отступил он к древнему, будто ища защиты.       — Вы долго, — с упрёком высказался Влад, отряхиваясь от пыли. Черноволосый вампир обогнул человека, который чуть ли не вжался в стену, и взял с дубового стола свою складывающую трость с летучей мышью, которая держала драгоценный камень красного цвета.       — Извини уж, пришлось немного повозиться, чтобы без лишних глаз проникнуть в эти катакомбы, — Генрих опасно вспыхнул глазами, немигающе уставился на инквизитора в возрасте.       — Где Дэвид, Лиран? — нетерпеливо постучал тростью о каменный пол.       — В лесу? Возможно. Мы не напали на его след, но, думаю, он в безопасности.       — Сомневаюсь, — буркнул Генрих, но, поймав строгий взгляд дяди, умолк.       — Скоро рассвет, нужно убираться отсюда, пока остальные не пришли, — высказался Влад, накидывая на плечи свою чёрную мантию.       — С каких пор ты боишься солнца? — усмехнулся я, отступая в сторону и давая место для прохода. Влад, опираясь при каждом шаге на трость, лишь кинул через плечо некогда целый кулон с магическим камнем. С помощью подобных артефактов вампиры могли без страха выходить на солнце. Конечно, солнце нас не убьёт, но ультрафиолет плохо сказывается на нашей коже, и у вампиров ночной зрачок. Это тоже не способствует любви к яркому свету. — Ты влип, дядя.       Но Влад более ничего не сказал, он продолжил идти дальше по коридору, оставляя двоих братьев позади.       — А что с этим делать будем? — поинтересовался Генрих, указывая перочинным ножиком на инквизитора. Человек, сощурившись, вцепился в какую-то банку с водой, скорее всего, святой.       — Оставь его. Дядя будет зол, а когда он зол, у меня начинает болеть голова. Так что пошли за ним.       — Хм, — расстроенно фыркнул брат, втыкая на всю длину нож в стол. — Чур ты в этот раз идёшь с ним за провизией, — и, видя, как я собрался спорить, вскинул палец. — Я более не хочу бегать по лесу, охотясь за оленями.       — Вот блин.       — Я про то же.       Выйдя из пыточной, я обернулся и наслал на дверь чары, которые на несколько минут удержат человека внутри. Это даст нам фору для побега.       — О, слышишь? — воскликнул Генрих. Я прислушался и тихо застонал. Дядя не успел выйти в свет, как начал магичить. — Что-то взорвалось, огонь просто!       — Не имею представления, от чего столько энтузиазма. Лишний шум был нам ни к чему.       — Ты же знаешь дядю, он просто так никогда ничего не делает.       — Знаю. Поэтому и не по себе.

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

      — Дядя! Прекрати пугать людей, тот пастырь и так седой! — крикнул я веселящемуся мужчине, что игрался родовой магией, превращая листья деревьев в летучих мышей.       Генрих смеялся в ладонь и, сверкая красными глазёнками, палил на меня. Я замахнулся на брата рукой, но тот увернулся и показушно стукнул в ритме танца каблучками.       — Показушник!       — Зато какой, — кроваво-красные волосы развивались по ветру, а Генрих лавировал на краю крыши и убегал от летающих камушков. — На крыльях тьмы, я пробираюсь… Ох, смотри! Знакомая шейка! Какой же отвратный платок он нацепил на себя, никакого вкуса, — посмотрев в сторону, куда тыкал пальцем брат, я увидел несущееся на всех своих человеческих парах сборище охотников со знакомым мне инквизитором.       — И где твой человек? В том красном платке? — спросил я у Генриха и немигающе уставился на высокого человека со шрамом на лице. И где в этом мой брат увидел ранимого и нежного? Да этот человек голыми руки и череп тебе проломит. Но глаза красивые — зелёные, колдовские.       — Ой-ой, нас походу заметили. Твой донор такой глазастый.       — Это не он глазастый, а ты слишком громкий. Пригнись! — над нашими головами пролетела стрела с серебряным наконечником. — Так, хватаем дядю и сматываем удочки!       — А как же.       — Потом бороды брить будешь церковникам!       Спрыгнув с крыши и промчавшись мимо ошеломлённых охотников, я попутно сорвал красное яблоко и подкинул его в воздух. Яблоко тут же пронзило стрелой.       Влад, заметив меня, щёлкнул пальцами и эффектно взмахнул тростью, стукнул ей о каменную дорогу. Хлоп. И мы в какой-то жопе мира.       — Дядя… а мы где? — помотав головой, спросил Генрих, прочищая ухо, которое заложило после перемещения.       — Да фиг знает…