end game

— Номер 82 ликвидирован. — Номер 30 ликвидирован. — Номер 67 ликвидирован. Механический голос звучит каждый раз слишком неожиданно, нарушая звенящую тишину этого пустого помещения в южной части здания на первом этаже. Хотя, если присмотреться, оно не такое уж и пустое. Среди разбросанных по полу коробок лежит человек. Его можно было бы счесть за бездыханный труп, но в таком случае его бы уже давно забрали, чтобы предать огню без остатка. Более того, его номер не был озвучен этим самым механическим голосом, а значит, он все еще был жив. Правда, сам Нью не был уверен, жив он или уже давно умер внутри. Он безучастно лежал, раскинув руки в стороны, уставившись немигающим взглядом в потолок. Его не волновало, что кто-то может обнаружить его и убить. Возможно, он был бы даже не против такого расклада событий. Хотя Сону и Кью просили его об обратном. Они просили его жить и бороться. И даже здесь он был готов подвести их. Чанхи поворачивает голову набок, и по его щеке стекает слеза. Он не может контролировать эту соль и горечь, разъедающие сердце. Он должен быть сильным, он хотел быть сильным, но эта тонкая грань между хочу и могу оказалась совершенно непосильной для него. Он действительно сначала горел праведным пламенем возмездия, желая убивать и мстить за смерти близких ему друзей, но для огня мало одной искры, его нужно постоянно поддерживать. Поддерживать хотя бы сильным духом, а не тем разрушенным пепелищем, которое у него осталось. Когда он смог забрать свой потерянный лук, то шел куда глаза глядят, желая наткнуться на любого и одолеть его одним единственным выстрелом. Он не боялся никого. Ни Хёндже, ни Ханёна, ни Джейкоба. Что могли сделать они против него? Он может убить их на расстоянии, они его и пальцем тронуть не успеют. Вот оно, истинное торжество и радость победы. Он был уверен, что одолеет даже Санёна и Эрика, какими бы пугающими они не были. Он был уверен. Пока не встретил Эрика. Снова. — Наши пути пересекаются. Неужели это судьба? — Эрик произносит с насмешкой, встав посреди коридора, блокируя Нью путь, — Сама вселенная хочет, чтобы ты погиб от моей руки. Нью, прежде готовый сражаться не опуская рук, потерянно замер, чуть не выронив лук и стрелы. — Вселенная дает мне второй шанс, чтобы я не промахнулся, — ему бы не мешкаться, да поскорее натянуть тетиву, но Эрик окружен такой аурой, что рядом с ним возникает необъяснимый животный страх. — А ты так в этом уверен? Знаешь, если в первый раз не задалось, то дальше будет не лучше, — и вот опять это его раздражающее спокойствие и невозмутимость, — Советую сложить оружие и... Нью вскидывает руки, слишком неаккуратно, тетива с хрустом оттягивается, и стрела, едва ли под прицелом, срывается с лука. Ему стоило потренироваться. Стрела со свистом проносится в паре миллиметров от лица Эрика, оцарапав его щеку, и врезается в стену позади, гулко упав. На Нью словно таз холодной воды опрокидывают. И вот тут наступает паника. Эрик мрачнеет, вытирая кровь с щеки. Он то уж точно не промахнется и долго думать не будет. — Должен ли я сказать спасибо, что в этот раз стрела не воткнулась в мой лоб или еще куда? Мое плечо даже заныло от такого выстрела, — Эрик разминает и потирает плечо, куда прежде уже попадала стрела Нью, — А еще у меня зачесались кулаки. Знаешь, куда я засуну тебе твои стрелы?? Эрик закатывает рукава, а у Нью сердце опускается гулко куда-то вниз. Он всего лишь на мгновение смотрит назад, пытаясь прикинуть пути отступления, но когда оборачивается, обнаруживает Эрика уже перед своим носом, грубо толкающего его к стене, вжимая в нее за плечи. Лук и оставшиеся стрелы падают им под ноги, и Нью стискивает зубы, отворачивая голову в сторону, готовясь к удару. — Где твоя былая смелость, м? — Эрик прищуривается, не сводя темных глаз с бледного лица парня. — Как же ты меня бесишь! Давай, забирай уже оружие и проваливай! Мне нечего терять! Убивай! — Нью выпаливает, встречаясь со взглядом Эрика, чувствуя накатившее раздражение на себя, на противника и на все вокруг. — Так быстро сдаешься? Не знал, что ты настолько малодушен. Мне жаль твоих друзей, погибших за тебя. Ведь это было просто зря. Чем спасать твою шкуру, лучше бы спасли себя, и от этого был бы прок, — Эрик цокает языком, не заботясь о произнесенных словах. Нью поджимает дрожащие губы и из его глаз срываются вниз дорожки слез. Он не достоин этого шанса, который дали ему друзья. Шанса выиграть, дойти до конца в этой сумасшедшей игре. Как бы он не храбрился, он не тот, кем пытается казаться. Он не смелый, он не обладает острым умом, он не умеет договариваться. Эрик испытующе вглядывается в лицо Нью, и его пальцы все сильнее стискивают тонкие плечи парня, заставляя его напрячься. Они оба молчат, не предпринимая никаких попыток. Нью не может сражаться. Эрик не торопится с ним серьёзно драться. Он просто наслаждается победой? Или у него есть еще какие-то планы? Кажется, Эрик приходит к какому-то согласию сам с собой, потому что уже в следующее мгновение наносит Нью удар кулаком прямо в живот, заставляя того согнуться пополам и упасть на колени, жадно хватая ртом воздух и кашляя. — Жалкий. Жалкий. Единственное слово, которое бросает ему Эрик перед уходом, пока Чанхи даже не может выпрямиться и вдохнуть безболезненно глоток воздуха.

***

— Только пусть он будет не в нашей команде. — Он будет со мной, — Сону всегда хватал его за руку и утягивал за собой, когда ребята делились для игр. И пускай на них бросали косые недовольные взгляды, но Сону всегда ободряюще улыбался, легонько толкая Нью в плечо. — Сейчас мы им покажем, — говорил он раз за разом. И даже если в итоге выиграть не удавалось, часто по вине неповоротливого и робкого Чанхи, он никогда его ни в чем не обвинял. — Все хорошо, значит, в следующий раз, — невинно произносил Сону, пожимая плечами как ни в чем не бывало.

***

— В следующий раз.., — шепчет одними губами Чанхи, поворачиваясь набок. Следующего раза уже не будет никогда. Потому что Сону мертв, и возможно ровно в тот же момент там, вместе с ним, умер и Нью. Он тяжело вздыхает, кусая губы до крови. Стоит ему закрыть глаза, как он видит Кью, удерживающего Санёна всеми силами, и его слова снова и снова проносятся в голове Нью. — Постарайся выжить. Хотел бы Нью сейчас схватить Кью за ворот и встряхнуть хорошенько, крикнув в лицо: "А ты сам то выжил? Почему ты не смог выжить? Ты! Где ты сейчас?" Чанхи сжимает кулаки, ударяя по полу, резко присаживаясь. Голова его гудит, и он запускает руку в волосы, утыкаясь лбом в колени, не заметив появления человека в дверном проеме. — А я уж думал ты коньки отбросил, — Ханён усмехается, а Нью медленно поднимает на него покрасневшие глаза. Он так же аккуратно нащупывает лук и притягивает его ближе к себе, — Да не бойся, я без оружия, драться не намерен. Пока что. Смотря к чему мы с тобой придем в итоге. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — хрипло произносит Нью, — Хочешь, убей меня, не хочешь, - иди куда шел. — Сказал человек, у которого в руках лук и стрелы. И ты еще строишь из себя мученика? — Ханён взмахивает руками, двигаясь в сторону Нью. Он присаживается рядом с ним на корточки, похлопав парня по щекам, — Очнись. Все карты в твоих руках. А я - твой козырь. Нью отмахивается, мрачно взглянув на Ханёна. Почему им так хочется ему помогать, спасать его. Потратили бы свое время на что-то другое и были бы целее. — Ты, наверное, чего-то не понимаешь, но позволь объяснить. За время игры я собрал уже достаточное количество информации обо всем. — Ну так и пользуйся этой информацией! Чего ко мне пришел? Какой тебе толк возиться со мной? Играй один, потому что победитель лишь один! Не надо втягивать в это меня! Любые совместные планы обречены на провал, потому что так или иначе кто-то умрет! Ты хочешь стрелу в спину от меня или воткнуть нож мне между лопаток?? К чему все эти лукавства и притворство? Обещания, надежды! Второй шанс, следующий раз...мне это не нужно! Слышишь, не нужно! Это была истерика. Голос Нью становился раз за разом все громче, и плечи его поднимались и опускались, а руки дрожали. На лице его сменяли друг друга самые разные эмоции, за которые сложно было ухватиться. Злость, разочарование, обида, слабость. Ханён молчал, выслушивая тираду Чанхи. — Если собрался умирать, то хотя бы помоги другим выжить, будь так добр. Нью смотрит исподлобья на парня, тяжело дыша. Он либо собирался разразиться очередной истерикой, либо подбирал слова на такую черствость. Хотя его никто и не обязан жалеть. — Нет. С чего вдруг? Выживай сам, мне то что, — Нью шмыгает носом, отвернувшись, — И вообще, не топчись тут. Здесь ловить нечего, как видишь. — Здесь есть ты. И ты либо выйдешь отсюда моим напарником, либо я тебя убью, ты же этого ждешь? — Ханён бросается на Нью, и тот инстинктивно пытается защищаться луком, но расстояние было слишком коротким, чтобы он успел вложить стрелы. Ханён вжимает его в пол, держа за запястья. Чанхи безуспешно дергается, втягивая воздух стиснутыми зубами. — Ну что, хочется ведь пожить еще немного, да? Я дам тебе эту возможность, — Ханён хмыкает, — Ты послушай меня до конца. Один я не справлюсь, а с Эриком и неразлучниками в лице Хёндже и Джуёна я уже пересекался в негативном ключе. Остался ты. И ты лучший вариант для меня. Как и я лучший вариант для тебя. — Ну и? Не тяни, бесишь, — ворчит Нью, закатывая глаза. Ему даже спокойно умереть не дают. Но ведь то, что он лежал и ничего не делал, не вело его к смерти. Все его нутро тайно надеялось, что все проблемы в виде других ребят самоуничтожатся, и он окажется единственным выжившим. Эгоистично. Наивно. Глупо. Но возможно это его способ выживания. — Пойдем к одному месту. На севере здания есть любопытное помещение, понадобится приличная сила, чтобы сломать дверь. Она единственная заперта так, словно там спрятано что-то очень важное. И я могу предположить, что именно. — И что же? — Нью недоверчиво хмурится. Ханён вертит головой по сторонам, словно их может кто-то подслушивать, и склоняется к самому уху Чанхи, прошептав ответ. У того глаза становятся шире, а парень победоносно улыбается, выпрямляясь. — Я тебя убедил, да, — звучит не как вопрос, а как утверждение, и так оно и есть. Нью поднимается на ноги, закидывая лук за спину, коротко кивнув. Попытка не пытка. К тому же, Ханён не выглядит таким уж опасным, если Джуён каким-то образом доверился Хёндже, то здесь у Нью даже есть шансы не дать себя в обиду и защититься в случае необходимости. — Ты как, стреляешь то метко? — Ханён бросает взгляд через плечо, пока они идут с Нью по коридорам. — Лучше того, с чего начинал, — отзывается парень. — А надо еще лучше. Вот попадешь в ту дверь, к примеру? — Ханён указывает вдалеке на прикрытую дверь, ведущую в одно из помещений, — С этого расстояния. Или нет, лучше в ту трещину на стене. В неподвижную большую дверь Нью может быть и попадет, но вот во что-то настолько небольшое, как какая-то трещина - он даже не уверен, что его зрение настолько хорошее. Он прищуривается, остановившись, а Ханён смотрит то на него, то на цель, которую он определил. — Если ты за стрелы переживаешь, то нам все равно в ту сторону идти, заберёшь их по дороге, — парень пожимает плечами. — Попробуем, — Нью бормочет под нос, вкладывая стрелу в лук. Как он помнит, прищуриваться или прикрывать один глаз для стрельбы нет необходимости. Но тут волей-неволей приходится напрягать зрение. Первая стрела со свистом проносится мимо и попадает в дверь. Ханён хмыкает, не впечатлившись. Следующая стрела, которую пускает Нью, с громким звуком ударяется о стену и падает, не пробив покрытие. Чанхи цокает недовольно, вытаскивая еще одну стрелу. Но и она не попадает в трещину, повалившись неподалеку от первой. Парень стискивает лук, хватаясь за очередную стрелу. Для него это уже какой-то вызов, дело принципа. Еще несколько стрел безутешно гремят о напольное покрытие. — Черт. — Эй, хватит, хватит, — Ханён накрывает руку Нью своей, ненавязчиво опуская ее вместе с луком, — Успокойся. Все же, наши реальные мишени не настолько крохотные. Я погорячился. Идем. — А если мишень будет двигаться? — ворчит Нью, направляясь за разбросанными стрелами, чтобы собрать их. — Ну тут уж нам не на чем тренироваться. Будь что будет, — Ханён помогает парню собрать стрелы, протягивая ему несколько штук. Они зашли в странное помещение, которое простиралось вперед на приличное расстояние, где окна были крохотные под потолком. Ханён уверенно шагал вперед, потеряв бдительность. Он был уверен, что смог расположить Нью к себе. А вот Нью ни капли не проникся его речами при встрече, просто не стал показывать этого сразу. Он не верил ни единому его слову и знал, что Ханён заманивает его в ловушку. А значит, надо было предусмотрительно действовать первым. Нью задержался у двери, увеличивая расстояние между собой и Ханёном. В комнате был тусклый свет от ламп, который разбавлял крохотный солнечный свет, старающийся коснуться пола. Нью поджал губы, тихо скинув лук с плеча. Между пальцами оказалась зажата стрела, и тетива медленно натягивалась. — Кажется, я немного ошибся, — вкрадчиво начинает Ханён, оборачиваясь к Нью, — Какая жалость... Его глаза изумленно округляются, когда он видит Чанхи, направляющего в его сторону наконечник стрелы. — Действительно, какая жалость. Тонкие пальцы отпускают стрелу. Ханён разворачивается, собираясь бежать. Кажется, вот и настал момент, когда Нью мог потренироваться с двигающимися мишенями. Стрела попадает точно в цель, пронзая Ханёна. Он падает навзничь. Парень тяжело дышит, пытаясь приподняться хоть немного. — Как ты?.. Ты же был такой потерянный, слабый... Ты... Ханён кашляет, прикрывая глаза. То, как стрелял Нью по указанным им мишеням - все оказалось лишь притворством. Его обвели вокруг пальца, вот так наивно и легко. Он поплатился за свое пренебрежительное отношение к тем, кто казался слабее. Джуён смог вывести его на сделку, хотя казался напуганным глупцом. Нью же и вовсе убил его, хотя казался тем еще плаксой. Ханён усмехается и прекращает шевелиться. Нью не сводит с него глаз, наводя вторую стрелу. Его плечи подрагивают. На мгновение солнечный свет за окном резко исчезает, и электричество с треском отключается во всем здании, погружая все вокруг в безграничную тьму. Нью вскрикивает от ужаса, и ему кажется, что в этой темноте сейчас поднимется на ноги Ханён, и, с торчащей из спины стрелой, подойдет к нему и схватит за горло ледяными руками, покрытыми кровью. Он зажмуривает глаза, опускаясь на корточки, закрывая голову руками. Даже без электричества, механический голос неизменно объявил: — Номер 09 ликвидирован. Нью садится на пол, оперевшись о стену. Все эмоции, прежде бушевавшие внутри необузданным цунами, внезапно ушли. И стало странно спокойно на душе. Он убил Ханёна. Он действительно его убил.