Тоша

      Громкий звонок будильника раздаётся по всей комнате. Антон лениво открывает глаза. Воспоминания сегодняшней ночи сразу всплывают в голове. Рядом было пусто — Арсений уже проснулся. Зайдя в комнату, тот заметил, что Антон не спит: — Тош, не иди сегодня в школу, полежи дома. У меня сегодня три урока, я скоро приду. — сказал Арсений, подходя к кровати и нагибаясь к парню. Он быстро чмокает Антона в лоб и тормошит и так лохматые волосы, мило улыбаясь. — Арс, — парень говорил очень тихо, но Арсений его услышал. — Что? — брюнет обернулся, хотя уже собирался выходить из комнаты. — Подойди, пожалуйста, — Арсений снова подошёл ближе и наклонился к парню. Тот приподнимается и крепко его обнимает, всхлипывая. — Солнышко, прости меня, пожалуйста, я очень скоро вернусь, подожди немного, хорошо? — Антон лишь молча кивает, продолжая плакать, утыкаясь в плечо Арсения. — Тебе что-нибудь принести? — Нет, не нужно, иди, — сказал Антон, вытирая с щёк слёзы и ослабляя хватку. — Пару часов, Тош, и я буду рядом.       Арсений ушёл. Парень встаёт с кровати и направляется в коридор. Открыв шкаф, он находит свою куртку и достаёт из кармана помятую пачку парламента с кнопкой. Вернувшись обратно в комнату, он открывает окно и садится на подоконник. На улице дует холодный ветер, из-за чего Антон сразу же покрывается мурашками. Парень поджигает сигарету и подносит её к губам, делая очень глубокую затяжку. Горло обжигает. Приятное чувство. Докуривая первую, рука снова тянется к злосчастной пачке. В голове у Антона ничего нет, абсолютно: он ни о чём не думает, не хочет. Шатен слезает с подоконника, забыв закрыть окно. Теперь ему совсем не холодно. Солнце ещё не встало, поэтому комната была окутана полумраком. Антон совершенно не знает, что ему делать. Теперь он сирота. У него нет никого. Он совершенно один в этом мире, и единственным лучиком света в этом бесконечно тёмном туннеле является Арсений. Парень очень резко появился в его жизни, и большего всего Антон боялся, что он также резко пропадёт. Не захочет больше быть с ним. Банально надоест ему. И всё.       Эти мысли заполняют всё сознание. Он боится. Его трясёт. На столе лежит канцелярский нож, и он оказывается в его руках. На запястье появляются глубокие царапины, из которых через несколько секунд начинает бежать кровь. Руки трясутся. Антон кидает нож на стол. Кровь брызжет из порезов, он медленно опускается на пол, закрывая лицо руками. Антон сам не понимает, как отключается. — Мама?! — Антон радостно вскрикивает. — Ты же не умерла, это всё неправда? — Антон, меня больше нет, — как в тех снах с бабушкой, женщина делает шаг назад. — Нет… — в голове он кричал, что есть мочи, но из его рта выходил лишь жалобный стон. — Прости меня, пожалуйста, за всё. Я правда любила тебя, но я не смогла, я плохая мать, — ещё один шаг назад. — Я остался совсем один, забери меня, пожалуйста, — Антон плачет и срывается на крик. Женщина возвращается, подходя ближе и обнимает своего сына, поглаживая его по кудрявой голове. Антону не хочется её отпускать. — Не уходи, пожалуйста, я не смогу без тебя, — подросток жмётся ближе, сжимая ткань помятой футболки. — Сможешь, ты у меня самый лучший, я люблю тебя, — полупрозрачный силуэт выпускает парня из своих объятий и начинает медленно растворяться. — Мама! Нет, не уходи! — Антон кричит. — Я прошу тебя! — опускается на колени. — Я не смогу без тебя… — силы покидают его, он больше не может кричать.

***

      Ключ проворачивается в замочной скважине. Дверь открывается. Арсений заходит в квартиру, снимая с себя верхнюю одежду и обувь. — Антош, ты спишь? — ответа не следует. Парень осторожно заходит в комнату и наблюдает следующую картину: Антон сидит на полу, вся рука в крови, которая уже успела подсохнуть, а на лице дорожки от слёз. — Антон! — Арсений выкрикивает его имя и садится рядом.                   Антон открывает глаза и вскрикивает: — Мама, нет, нет! — слёзы опять начинают течь. — Тош, это я, Арсений, тише, тише, солнце, — он берёт его руку в свою и начинает поглаживать. — Арс, я видел маму, она сказала, что любит меня. — Конечно, любит, Тош, и я тебя люблю, и бабушка тебя любит. Мы все тебя любим, — сейчас Антон выглядит, как маленький испуганный котёнок, и его очень хочется пожалеть. — Антош, что у тебя с рукой? — Арсений медленно проводит пальцами по тонкому запястью. — Я… Арс…— Антон глубоко вздыхает.       Арсений всё понимает, он просто прижимает парня к себе. Поговорят об этом позже, когда его мальчик будет готов. Сейчас это будет лишним.       Когда Антон немного успокоился, Арс отвёл его на кровать и приобнял за талию, вытирая мокрые щёки. — Антош? — спустя некоторое время, Арсений решается заговорить. — М? — Ты… пойдёшь на похороны? — Антон смотрит на Арсения стеклянными глазами. В них только пустота. — Нет. — Почему? — Я хочу запомнить её живой, — Антон понимает, что если пойдёт, то никогда этого не забудет, будет только больнее. — Хорошо, я приму любой твой выбор, котёнок, — Арсений целует его в щёку. — Арс, пойдём до магазина, купим сигарет.       Брюнет крайне отрицательно относиться к этой привычке своего парня, но ничего поделать с этим не может. — Хорошо, иди собирайся.       Арсений, вернувшись домой, так и не переоделся. Он лежал на кровати в большой половинчатой толстовке и чёрных джинсах, ожидая своего парня.       Выйдя из дома, они направились в сторону ларька. — Здравствуйте, можно парламент с кнопкой? — говорит привычные, уже заученный слова Антон. Женщина средних лет протягивает парню синюю пачку. — Сто восемьдесят девять рублей с вас.       Антон, оплатив покупку и выйдя из магазина, сразу открывает пачку. На улице ещё нет снега, но уже достаточно прохладно. Антон курит и крепко держит Арсения за руку. Второй не терпит сигаретного дыма, но идёт рядом. Они проходят мимо парка. — Арс, помнишь, как мы первый раз гуляли здесь? — с трепетом спрашивает Антон, почему-то сильнее сжимая руку Арсения. — Конечно, помню, Тош, — отвечает Попов, отворачиваясь от нового потока дыма. — Давай пойдём туда, — и тянет его за руку. — По кукурузе? — Да-а-а, — Антон, словно маленький ребёнок, радостно повёл Арсения в сторону входа, еще сильнее потянув за руку. — Нам две кукурузы, пожалуйста.       Сев на лавочку, парни начали есть и болтать ни о чём. Арсений был очень рад, что парень немного отвлёкся от всего происходящего. — Я так люблю тебя, котёнок, — Арсений приблизился и нежно поцеловал. Он сминал его губы, явно доминируя. Поцелуй был со вкусом сигарет и солёной кукурузы, странное сочетание, да, но в нём можно было выразить намного больше, чем в словах. Воздух начал заканчиваться, и, как бы того не хотелось, пришлось отстраниться. — Пойдём домой, холодно уже. — С тобой теплее, — Антон улыбается, в животе у него бабочки, а в голове пустота. Как он ощущает себя рядом с Арсом, описать невозможно. Это чувство теплоты по всему телу. Рядом с ним хочется улыбаться. Даже сейчас, когда так больно. — Что ты со мной делаешь…       Они вновь взялись за руки и направились к выходу из парка.