цветами цинсинь

Сяо сидит на одной из гор Заоблачного предела, смотря в небо, покрытое огромным количеством облаков, скрывающих солнце. Он любит сидеть здесь иногда, отдаляясь от мира всего, уходит в свои мысли и расслабляется хоть ненадолго. Но вдруг он слышит тихий родной голос, и, не раздумывая, скрывается в зеленоватой вспышке. Чтобы впоследствии появиться перед тем, кто его звал. — Сяо! Ты пришёл! — Сяо даже не дёргается, не пугается, когда сразу после его появления к нему бросаются с объятиями, утягивая в недолгий поцелуй, даже скорее цем, сопровождаясь довольным мычанием Итэра. — Я так соскучился! — Я тоже. — Честно отвечает Адепт, проводя большим пальцем по щеке Итэра, как бы гладя, и легко целует путешественника в нос, после нежно улыбаясь от хихиканья юноши. — Ты хотел меня видеть по какому-то поводу? — Сяо! Ты же знаешь, что нет! — Обиженно дует щеки Итэр, мило хмурится и слабо толкает Сяо в грудь, после опираясь о неё тёплыми ладонями. Личная грелка Якши. — Я правда могу обидеться! — Прости. — Стыдливо опускает взгляд Сяо, а после решает загладить свою вину, потянувшись к губам Итэра. — Можно? — Дурик… конечно можно… — На одном дыхании шепчет тот, прикрывая глаза и ловя чужие губы своими. Они всегда целуются долго. Особенно, если находятся одни, например, в чайнике Итэра, как сейчас. Поэтому Сяо забывается, послушно приоткрывая рот, чтобы впустить горячий язык Итэра. Тот исследует всю полость рта: проходит по белоснежным зубкам, по милым клычкам, щекочет нёбо, а после переплетается с чужим языком. Сяо послушно опускается на прохладные простыни, когда на грудь слегка надавливают. Их поцелуй уже не такой невинный, как по началу, он более напористый, заставляет жар наливаться внизу живота, приятно тянет. Сяо хочется сомкнуть ноги, и он почти это делает, но Итэр не даёт этого сделать, наоборот сильнее их раздвигая и закидывая на свои бёдра, сильнее прижимаясь к Якше всем телом. Сяо отстраняется, шепчет что-то неразборчивое, и утыкается лицом в плечо Путешественника. Они могли целоваться часами, прерываясь лишь на то, чтобы перевести дыхание, лежать друг на друге, даже тихонько стонать и наслаждаться друг другом. Но никогда не доходило до секса. Даже до обычной дрочки. То Паймон неожиданно приспичит подняться на верхний этаж, стучаться в дверь их комнаты и кричать о том, какая она голодная, и чтобы путешественник наконец накормил свою подругу, а после уже себя. Тогда они отстранялись, неловко глядели друг на друга, смущались и старались делать вид, что ничего не произошло. Итэру все-таки приходилось вставать и идти готовить поесть своей компаньонке. Но долго это молчание не продолжалось, буквально на следующий день они снова встречаются и начинается дикая хард дрочка по новой. И всё время им что-то мешает дойти до конца. Итэр приподнимается на локтях, нависая над Сяо, и ласково целует того в макушку, а затем в висок. — Может стоит пойти заранее приготовить Паймон поесть? — хрипло говорит Итэр и неловко смеётся. Сяо не спешит показывать лицо, поэтому продолжает утыкаться в чужое плечо, как страус прячет голову в песок. — Сяо? — Итэр начинает даже немного волноваться, все ли в порядке с его другом. — Трахни меня. — Тихо бормочет Сяо, немного отстраняясь от плеча путешественника, но не выдерживая этот взгляд Итэра, смущённо снова прячется в него. — Забудь. — Ты… такие слова… От тебя… Их слышать так необычно… — Дрожащим голосом говорит Итэр, а после счастливо улыбается. — Сяо… Посмотри на меня. — Не хочу… Вернее, не могу… — тихо-тихо говорит Адепт, но Итэр прекрасно его слышит. — Если посмотришь на меня… То я тебя… — Вдруг Итэр запинается, его снова прошибает осознанием, и он смущается. — Я тебя… Сяо наконец поднимает голову, смотрит внимательно, ожидая, когда Итэр договорит. Алые щёки так горят, и Итэр чувствует это, когда прикасается к ним подушечками пальцев. Сяо такой смущенный, такой открытый, такой только с ним, поэтому уверенность снова возвращается. — То я тебя трахну. Нельзя сказать, кто накинулся на чужие губы первым. Языки вновь переплетаются, одежда срывается с тел, чуть ли не рвётся. Итэр всё также нависает над Якшей, исследует его податливый рот, и тает от того, как на поцелуй старательно отвечают. Чёрт, этот демон, в буквальном смысле, сведёт его с ума. Одежда, украшения, всё давно сбросано на пол, а оба юноши лежат совершенно голые, быстро и шумно целуясь. Боюсь, даже если бы Паймон вновь решила появиться и заявить о своем голоде, их бы это уже не остановило. Боюсь, они бы даже попросту не услышали ее, так как в ушах звон, в глазах пелена, лишь желание и больше ничего. Желание быть ближе. Пальцы, обильно смоченные слюной, уже разрабатывают узкий проход Адепта. Но от того ни звука. Лишь слышны хлюпающие звуки от движений, и тяжёлое дыхание. Это не устраивает Итэра. Он всячески пытается что-нибудь услышать, целует шею, губы, оттягивая нижнюю губу, но ни звука. Пока Итэр не решает облизывать затвердевшие соски Якши, а после подуть на них. И это сработало. Сяо шире приоткрывает ротик, позволяя тихому стону слететь с уст, такой сладкий, что у Итэра жопа слиплась. Он ухмыляется, продолжая сие действие, заставляя Сяо мелко дрожать, и при этом ускоряет три пальца внутри, старается войти ими как можно глубже и найти чувствительную точку. Он победно прикрывает глаза и улыбается, когда Сяо сильно выгибается в спине в наслаждении, и громко мычит. Всё пытается сдержаться и не дать Итэру послушать, засранец. Достаточно разработав проход Сяо, Итэр уже решает присунуть в миссионерской, как вдруг Сяо резко, несильно(он по-другому с Итэром просто не может) толкает его, заставляя Итэра отстраниться. Второй испуганно смотрит, думая, что Сяо передумал, или как-то навредил ему. Его зажимают к спинке кровати, целуют, сразу же углубляя поцелуй. От такого напористого поцелуя, Итэр даже запрокидывает голову, сжимая чужие бёдра небольшими, но сильными ладонями. Сколько раз они стукнулись зубами? Что ж, никто не заботился об этом, поэтому количество останется загадкой. Возможно, это даже к лучшему. Они целуются ещё пару мгновений, как вдруг Сяо отстраняется, ведёт горячим, влажным языком вниз, проходясь по прессу, и останавливается у паха путешественника. Итэр зависает, смотрит слепо на Сяо, невольно тянет руки к нему и зарывается в изумрудные волосы, взлохмачивая их, и оставляет в них руку, совсем несильно сжимая пряди. Сяо смотрит, щурится, янтарными глазами смотрит прямо в душу, и не отводя взгляда, проводит языком по головке уже давно вставшего члена Итэра, и хватает ладонью у основания, чуть сжимая. Итэр старается сохранять этот зрительный контакт, смотрит как Сяо впоследствие заглатывает, немного давится, быстро говорит, что с ним все в порядке, и продолжает брать почти на всю глубину. При этом он рвано надрачивает кистью, так сказать помогая. Головка утыкается в чужие губы, когда тот отстраняется, чтобы перевести дыхание. Сяо убирает прядь за ухо, и вновь заглатывает, ускоряясь в движении головой и рукой. Он снова смотрит на Итэра, мягко проводит языком по члену, заглатывая и упираясь головкой себе в щеку. Итэр умиленно наблюдает за ним, гладит по мокрой от слюней щеке, и тянет Сяо на себя. Тот мелко дрожит, руками держится за плечи, и медленно опускается на член, хорошо разработанный, привыкает к чувству заполненности, и обвивает шею Итэра, прижимаясь ближе. Итэр ласково шепчет что-то о любви, о том, какой Сяо прекрасный, какой любимый, и Якша сладко мычит в короткий поцелуй. Он начинает плавно, то полностью опускаться, то подниматься на члене путешественника, немного закатывая глаза, после вообще их закрывая. Глубоко. Приятно. Итэр уже хочет потянуться к все ещё влажной щечке, как вдруг Сяо срывается на жесткий ритм, заставив Итэра чуть ли не задохнуться от неожиданности. Итэр держится за чужие бёдра, сжимает, царапает, и невольно двигает бёдрами навстречу. Сяо вновь замолкает, сдерживается, даже пытается закрыть ладонями рот, который так и норовит раскрыться, чтобы звонко простонать, но Итэр ему не позволяет, берет его руки и вновь закидывает их себе на плечи, чтобы тот обвил его шею. Шлёпки от соприкосновения тел, мокрые звуки, тихие стоны, и черт возьми, горячие, об которые действительно можешь получить ожог последней степени, ладони Итэра, что переместились на задницу Якши, сжимая её и как бы помогая насаживаться. Сяо снова теряется в мыслях, как тогда, на горе, и понимает, что это даже лучше, чем сидеть в одиночестве по привычке, когда он думал, что ему никто не нужен, когда он разучился доверять. Но с Итэром невозможно быть одним, невольно начинаешь тянуться, невольно желаешь быть ближе, желаешь быть с ним, в нём, на нём. Блять, он сходит с ума. Хотя, он уже даже не против. Адепт, выглядящий молодо, но ему больше тысячи лет; Адепт, невероятно сильный, способный сражаться с теми, с кем никогда не справиться смертным. Адепт, пугающий до усрачки… устаёт скакать на Итэре. Он прижимается губами к чужим ключицам, и мычит. Устало мычит. Итэр понимает без слов. Осторожно приподнимает Сяо, укладывает его на живот, и тот утыкается лицом в подушку, сжимая её при этом в руках. А затем охает, когда Итэр неожиданно резко входит по основание, и закусывает губу. Ну всё, Итэр молчать больше не даст. Поэтому, опираясь руками по обе стороны от головы Сяо, Итэр начинает двигать бёдрами в бешено быстром ритме, заполняя Сяо полностью, тот мычит в подушку, хватает ручонкой чужую руку, царапает её. Но когда Итэр попадает по чувствительной точке, и Сяо палится, заскулив, Итэр начинает долбиться в эту точку, буквально втрахивая Якшу в кровать. Тот больше не может сдерживаться, отрывает лицо от подушки, закидывает голову назад, и стонет, так неожиданно для себя, громко, высоко, протяжно. Каждый толчок сопровождается громкими шлёпками, Итэр решает не упустить возможность, и шлёпает Сяо по ягодице. Тот закусывает губу. Слишком приятно. До невозможности приятно. О, Архонты, как он сможет снова строить из себя холодного, серьёзного Адепта? Тем более перед Итэром? Ладно, плевать. Он снова падает лицом в подушку, и часто стонет в неё, хоть и немного заглушая стоны, но Итэр был доволен. Сяо двигает бёдрами навстречу, чувствует скорую разрядку… Но из него резко выходят, поворачивают на спину, закидывают ноги на плечи, хотя позже они сползут куда-то в районе бёдер Итэра, и будут там лежать, и также быстро входят, смотря в глаза. О, чёрт, теперь Сяо не скрыться от этого взгляда, подушки-то рядом нет. Он забывает об этой «проблеме», давится стоном, когда Итэр снова срывается на прежний быстрый ритм. Держится за чужие плечи, снова царапает(сколько царапин он уже оставил на несчастном теле Итэра?) и гортанно стонет, изливаясь на живот даже без дополнительной стимуляции, а позже чувствует дополнительную влажность на том же месте. Итэр ложится рядом, тяжело дышит и счастливо смотрит в потолок, и хватает Сяо за руку, сплетая пальцы. Но маленькие демоны даже в таком состоянии не дают покоя. И Итэр нервничает. — Всё в порядке? — Итэр спрашивает тихо, поворачивая голову в сторону Якши, сжимает губы. Тот как-то притих и смотрит в одну точку. Что там за точка на потолке такая интересная, Сяо?! Вообще-то Итэр ревновать начинает!! — Угу. — Сяо еле кивает, хочет встать, но нет сил, поэтому просто тянет Итэра к себе, обнимает его, закидывает на него ножку и утыкается в его шею. — Люблю тебя. Итэр клянётся, если бы можно было умереть от умиления, он бы прямо сейчас откинулся. — А я люблю тебя-я! Мяу. — Итэр стал часто говорить это «мяу», особенно в моменты, когда они няшутся, но он не против. Мило, наверное…? Сяо прикрывает глаза, думает даже уснуть, хотя Адепты не нуждаются во сне, и вдруг слышит: — Сяо, вот ты говоришь: Адептам не нужно есть, не нужно спать. Не нужно то, сё. А Адептам разве нужно трахаться? Итэр весело вскрикивает, получая укус в шею.