Тритоны

      Лето в том году выдалось душным, капец. Ощущаешь себя плавленым сырком «Дружба» — вышел на дорогу, тебя и размазало по ней, как по хлебу. Ладно, всё равно мы пропадали с утра до ночи на улице. Детьми были, каждый день — новое приключение. В магазин другой поселковый за десять километров умотать за мороженым и другими сладостями. Натащить из дома сосисок, хлеба, лука, сала, картошки и пойти в поле жарить на углях. Или, вот, рыбачить на водоёмы. О! А за тритонов, как мы ловили.       Было у нас за деревней три водоёма. Один колодец древний, с сотворения мира, наверное, стоит. Глубокий ещё, тварь, а темно, как в заднице. Второй тоже древний, но там на дне лягушки постоянно межуются, всё икрой своей загадили и орали. Вот в нём и тритоны водились, икру, небось, жрали. А чё, кошерно жили! Она тоже чёрная.       Есть мелкие, обычные. Они рублей по тридцать — пятьдесят стоили. Что? Мы после стали их продавать. Детьми были, нам их ловить — раз плюнуть. Вот королевские, они могли и три сотки стоить. Это те, что с петушиными гребнями. Да, они. Конечно, таких мы чаще доставали.       Был я, как-то, один на водоёме, вижу — тритон в кусты сныкался. Знаешь, если в траву ушёл, то всё — не достать его, надо ждать, когда всплывёт, сволочь. Сижу, смотрю на воду, жду. Тут вижу — бошку с гребнем, но не близко от берега. Я аккуратно ползу по камням, а они скользкие, не ровен час в воду упасть. Если грохнешься, считай смерть — там пиявки водились.       Мы как обычно поступали? В другой раз я бы так же сделал, но нет. Мы с пацанами находили улиток, ковыряли их, ну или червей, бросали в воду. На кровь сбегались эти сволочи, тогда мы их и решили... Что? Не надо такое лицо делать! Знаешь, как больно кусались?       Я однажды, хрен пойми как, пропустил одну. Иду домой, чувствую, что-то неудобно. Смотрю, сидит, пялится на меня, чёрная, кхм… Ну я давай её от себя отдирать, побил, разорвал для надежности, да и кинул назад. Отпустил, так сказать, сородичам.       Так! Отвлёкся я. Подполз к тритону, собираюсь уже хватать, гляжу, а под ним на меня ондатра пялится. Жирнющая ещё такая, взгляд борзый, так и говорит: «ты чё, мальчик, сюда припёрся, сваливай с моего водоёма, крысёныш!» Ну я подобосрался и давай назад. Ногу дважды в сторону повело, благо не поскользнулся и жопой в воду не сел. Смешно тебе, жмыху? Вижу, что да. Идёт, ухохатывается.       Тем же летом было. Припёрлись с другом на те водоёмы, а там бабы, ну наши ровесницы в основном, кто-то старше на год, кто-то младше. Говорят: «поймайте нам тритона!» Мультиков, небось, этих японских с тентаклями насмотрелись, засунут потом бедного тритона, куда не стоит. Ну я тогда и загорелся, думал, вдруг перепадет что. Там — в колодце типо спуск ещё был, железный, ржавый весь. Я за один выступ рукой взялся, вторая тоже за что-то держится. Не помню, что тогда случилось. Короче, что-то я затупил и отцепился. Там падать невысоко, метр от силы, но меня так скрутило тогда. Я перевернулся и лицо в воду, песок, водоросли, а меня, как бублик закрутило, ноги по затылку съездили. Думал, помру там, либо задохнусь, либо спина к чёрту сломается пополам.       Кое-как выполз оттуда, грязный, мокрый и вонючий. Мне больно из-за того, что перекрутило, но перед девочками плакать нельзя, сказал другу, чтобы ждал меня, пока сбегаю переодеться. Дома через какое-то время друг позвонил. Оказалось, что он тоже тогда свалил, пошли к нему в «Наруто» до вечера играли.