Полчаса на любовь...

- Привет. - я протянул руку с порога. - Дарова, - ответил рукопожатием Ник. - В общем смотри... - разувшись и пройдя на кухню, я закопался в пакете, - Вот. Это котлеты. Бабушка сделала. Это лапша, иии... - маленький коробочек, безвольно валяющияся в пакете я быстро спрятал в карман, успев проклять себя уже раз 100, за то, что не сделал этого раньше. Слава богу, Артём сейчас увлечённо рассматривал выташенные мной котлеты в контейнере, - И... Вот. Чипсы по дороге купил. Подумал, может что нибудь смотреть будем... - Намёк понят. Уже через две секунды я стоял на кухне один, а из зала послышался щелчок выключателя света и шум раздавщияся из телека. Три часа ночи. - А пошли ёлку разберём? Да. У него дома всё ещё стояла новогодняя ёлка. И совсем не важно, что на дворе был май. Вообще как то похуй. - Прям щас? - Прям щааас, - он спородировал меня в тот вечер ксп-ночи в школе и встал. - Бляяяяять... Мы собирали ёлочные игрушки, снимая их с искусственных веток и бросая в коробку. Увлекательно. Собрав мешуру с низу я с радостными возгласами подскочил наверх, так как распутывал её наверное уже целую вечность. Артём стоял и смотрел на всё это с некой ухмылкой. Мы убрали. Легли спать. Всё шло хорошо, если бы не всхлипы с соседней комнаты. Да. Артём плакал. И я совсем относился к этому нормально. Ту ночь я всё ещё помнил. Повторяеться. Он переживал за родного человека, состояние которого, как оказалось, - становилось всё хуже. Его отец. Всхлипы утихли. Я на минуту затаил дыхание, пытаясь услышать больше. В коридоре послышалось тихие шаги, но по пути Артём успел сбить вазу, стоящую на тумбе, и пару раз запнутбся, что сопровождалось тихими матами. - Ты громче слона в посудой мойке, - я зашёл на кухню. - Блять. Ахуел так пугать?! Артём стоял облакотившись рукой о стол и держал стакан воды. - Ну может и ахуел... Всё нормально? Я видел блеск глаз и скопившуюся влагу в уголках даже в темноте. На щеках шли дорожки от слёз, а грудь вздымалась очень часто, пытаясь наладить ритм. - Да... - Если что, зови. Может как то смогу помочь... Он кивнул. И этого жеста вполне хватило для моего удвалетворения. *Артём* Попив воды и умывшись холодной водой, - стало лучше. Возвратившись в комнату, я сел к спинке кровати, прижав колени. - Всё нормально. Всё хорошо... - нашёптывая под нос я пытался уснуть. Это был кошмар. Просто кошмар. Но картинки всплывающие в голове одна за другой заставили вздрогнуть. Папа лежал на железном подносе. Хуй знает что это, пусть будет поднос. Бледное лицо. Веки прикрыты, а грудная клетка бездвижна. Не замечая того, я вскрикнул, тут же закрыв рот ладонями. Тишина. Шаги. Дверь открылась и в комнату зашёл сонный Влад. Бросив подушку на противоположную часть кровати, он без разрешения залез под одеяло и прижал холодное тело к себе. Меня. Он был тёплым. И красивым. И хо... - Упёртый. Я вздрогнул под тихим шёпотом. - Спасибо... А он лишь слабо улыбнулся, уходя полностью в сон и оставляя меня краснеть. Но слава богу, этого он не видел.

***

*Влад* Проснуться с Артёмом в обнимку? - Да. Лучшее утро. - Чай? Кофе? - Чай. Я сидел на кухне, вбиваясь взглядом в голый торс Артёма. Лопатки сужались, а затем снова раздвигались, в то время как он разбивал яйца о край сковороды. - А!... Нет! Прости! Кофее! - Ник вздрогнул. - Ладно... - ... - О чём думаешь? - О ночи. - Хорошая тема для раздумий... - он хмыкнул и повернулся ко мне, облакачиваясь на кухонную тумбу. - Прости. Я не хотел. Приснился кошмар, а я вообще чёт... - телефонный звонок прервал нашу пилекцию и мы вместе подскочили от неожиданности. - Алё? Наступило молчание. Почувствовав напряжение со стороны парня, я привстал со стула и подошёл к нему. Таким я его не видел ещё ни когда. На секунду он стал холодным и бледным, глаза опустошились. - Когда? - Сегодня утром. - Спасибо. Пока. Через несколько секунд, я решил прервать такую напрягающую обстановку. - Кто? - Брат. Аплодидисменты. Умеешь, ты однако, Влад, всё только ухудшить.

***

День прошёл тяжело. Сегодня была суббота. Мы остались дома у Артёма на целый день, вплодь до следующих суток. Он не ел. Не ходил. Не разговаривал. Нет, его отец не умер. Он впал в атоническую кому. Это последняя стадия, из которой выбраться крайне сложно. Полная арефлексия, атония мышц, критическая гипотония, мидриаз, прекращение пальпиривания пульса на перефирических артериях, потеря рефлексов и дыхания, прекращение восстановления клеток печени, постепенный переход в преагональное состояние. И насколько бы сложным это всё не звучало, я это не забуду никогда. Сейчас мы сидели в зале, на разложенном диване. Артём спал у меня на коленях. Свернувшись в комочек, он был укутан в тёплый плед. Переодитечиски поглаживая его, он напоминал мне кота. Сейчас он был потеренным. Да, папа его жив, но что привело к этому, врачи сказать не могут, а значит что будет дальше, - никто и знать не может. - У нас экзамен на следующей неделе. - от куда то послышался сонный голос. Ну да. Интересно... От куда же?... - Всмысле? Ты чего? Первые начинаються только через два месяца. - Пробники. Бляяяяяять. - Нужно готовиться. - Не нууужнооо - протянул Артём, и его дыхание сново стало размеренным. Спит.

***

- Ну не знаю)) Мне говорили что это улучшает иммунитет. - Ты дурак? - А ты не замечал? - Влад. Тут... Блять дохуя жира. Он нихуя не улучшает твой ебучий иммунитет. - Да ладно тебе. - Посмотрим фильм? Артём поставил сметану на стол, из за которой буквально минуту назад завёлся спор о процентах жирности. Он меня сам в магазин отправил, так что пусть теперь свои вареники жрёт с тем что есть и не выёбываеться. Он подошёл, и пристав на носочки поцеловал меня в губы. Блять. Учутив чужие губы на моих, я дёрнулся, но тут же ответил взаимностью, наклонившись в перёд. Как же давно хотелось впится в эти розовые губы. - Пошли, - он отстранился от меня. - Иди нахуй со своим "пошли". Посылать будешь Марка, а слово в значении "пойти куда то вместе, отправиться в путь или ещё что то в этом роде", звучит как "пойдём", - я задрал подбородок вверх и с грациозной походкой, взяв эту ебучую сметану, отправился в гостинную, - Захвати вареники!