Церковь осудит нас

Со времён четвёртого класса проходит семь лет. Компания Стена распалась. С момента переезда Марша, друзья не смогли долго поддерживать связь, да и разве был смысл? Ведь детство не вернуть, и все те моменты остаются лишь в памяти у этих четверых. Время идёт, с ним растут дети, а за ростом следуют изменения в самих людях, в их характере и взглядах на жизнь. Но было одно яркое исключение, а именно компания Крейга, со временем в которую вошёл и Твик. Не то чтобы они были такими же, как компания Стена тогда, но в этом и была фишка их дружбы. Они не попадали в различные абсурдные ситуации, вызывающие проблем. Это давало спокойно готовиться к экзаменам и спокойно сосуществовать друг от друга, занимаясь своей бытовой рутиной. Они просто могли собираться по выходным за глупыми, но интересными и расслабляющими разговорами, которые имели примерно один и тот же характер. Крейг ворчал на Клайда за его несерьезность и излишнее детское поведение, пока тот передразнивал первого, искажая голос и строя смешные рожицы. Токен на пару с Твиком смеялись с этого, а Джимми пускал неплохие каламбуры на этот счёт. Клайд особо не менялся, так же немного глуп, красив, но при этом не может найти «любовь всей жизни». Джимми успешно продвигался в стендапе, Токен всерьез начал интересоваться бизнесом. А вот Крейг и Твик действительно начали встречаться. Забавно, но как только город перестал испытывать столь сильный интерес к паре, те начали интересоваться друг другом. За время, проведённое вместе, они поняли, что действительно испытывают нечто сильное по отношению друг к другу. После признания в чувствах, они были они были та-ак счастливы и причудливы, находясь друг с другом. Все же фиктивная близость и начало настоящих отношений были кардинально разными по самоощущениям каждого из парней. Они больше переживали не за неловкость, ощущаемую в первое время, а за реакцию компании, искренне верующую в эту самую фиктивность отношений. Но проблем с принятием ситуации не возникло. Единственное что могло смущать их первое время, так это отсутствие привычной хладнокровности у Крейга, но приятели были искренне рады за него. Всё строилось настолько классно, что даже не верилось. Но всё хорошее имеет свойство однажды заканчиваться.

***

Нежно голубой цвет окутывал стены больницы. Длинные и глубокие трещины на бледно-желтом потолке говорили о старости здания, оказывающем какую-то часть помощи под молитвы своих «прихожан». В полупустом коридоре, шумным эхом раздавались тяжёлые шаги. Длинные ноги Такера накручивают круги, ходя из стороны в стороны возле двери с табличкой «Е13». — чёрт, чёрт, ЧЁРТ. — голова забита безумно тревожными мыслями, гложущими изнутри. Брюнет стирает пол, закручиваясь возле двери напротив. — Как, КАК я мог допустить это?! Блять, блять, БЛЯТЬ! Конечности резко тормозят, умудряясь сохранить равновесие. Крейг, пытаясь успокоить себя, старается вернуть прежнее дыхание, он делает большие вдохи и выдохи. Тревога не отступает. Наоборот, она выползает из головы, дабы окутать змеёй и обездвижить тело, шипя безумные теории насчёт старой двери напротив. Парень пытается не поддаваться мыслям, но сопротивление бесполезно. — Я умоляю тебя, ты только держись. — он шепчет, поддавшись гипнозу «пресмыкающегося». — Я не переживу этого. Паника становится сильнее. Она давит на горло, перекрывая возможность дышать в привычном темпе. Крейг жмурится, симметрично по обе стороны подносит к вискам по два пальца, делая ими круговые движения. Это спасало на контрольных во время размышлений. «Может поможет?». Резко открыв глаза, Такер понимает, что тревога неизбежна. Он чувствует себя на месте Твика, как тот впервые увидел гномов. Если бы Крейг не был в такой ситуации, он бы даже усмехнулся, вспомнив то беззаботное время. Но, к сожалению, не сегодня. Уж точно не сейчас. От попытки сосредоточиться отвлекает звук открывшейся двери. Показался силуэт врача, психиатр Твика. Тот самый, к которому направил его Крейг. Крейг был достаточно обеспокоен состоянием своего парня и, однажды взяв крепкой хваткой руку, повёл к этому врачу, как бы парниша не пытался вырваться. Доктор очень помог ему, Твик начал реже нервничать, тики почти исчезли, а запинался он куда меньше. Первое знакомство с психиатром проходило довольно неловко для пары, пока добрый доктор сидел напротив, не торопясь, спокойно изучая пациента и аккуратно с проницаемостью задавая вопросы. Было забавно наблюдать как Твик трясётся, обхватив руку Крейга, а как второй крепко держал чужую и нашептывал милые прозвища в перемешку с поддерживающими предложениями. Для психиатра это было довольно частой практикой, но сеанс с двумя парнями он проводил впервые. Зрачки бегали, а ноги самостоятельно набирали оборот в сторону былого лекаря. Мужчина в халате был заметно напряжен, а при взгляде на Крейга так вовсе стекал холодный пот. — Здравствуй, Крейг. — стараясь скрыть эмоции, спокойно произнёс врач. — Вы не в курсе как дела с Твиком? — Крейг не любил медлить в особенно критических ситуациях. В горле появился ком, а в воздухе повис тяжелый груз. Накаленная атмосфера, которая пронизывала все тело до мурашек. В ней можно было услышать как стучат зубы у Крейга и поспешно сглатывает огромный ком в горле доктор Коллинз. — Ну так? — Первым тишину рассеял Крейг. — Послушай, Крейг. — Голос дрожал. — Я знаю какие у вас были отношения и я знаю как он был тебе дорог… — Был?! — Крейг… мне очень жаль. — Тихо произнёс врач — Твик… он мёртв. Такер пошатнулся. Внутри с треском ломалось что-то дороже костей, заставляя грудь вздыматься от нехватки воздуха в лёгких. В них словно мгновенно возникла дыра, которая разрасталась с бешенной скоростью, желая сожрать все на своем пути и оставить только боль. Живот неприятно скрутило, а Крейг схватился за сердце, пытаясь спасти хотя бы его. — Врачи говорят что это произошло из-за чрезмерного употребления кофеина, в котором было обнаружено тяжёлое наркотическое вещество в огромной дозиров… Слова врача растворялись где-то там, следуя вглубь того длинного потрепанного коридора, насквозь простреливая голову Крейга. Парень стоял молча, боясь издать хоть малейший звук. Сил и смелости хватало только на последнее услышанное. Психиатра почти не слышно, лишь какие-то отдельные друга от друга слова, бьющие белым шумом как фон для мыслей. В голове эхом раздавался голос: «Твик мёртв.», а внутри продолжало трещать по швам, ощущая невыносимую боль с пустотой. Просто не мог воспринимать происходящее дальше, а уж тем боле пытаться вникнуть в причинно-следственную связь. Будто это что-то изменит прямо сейчас. Будто это неочевидные вещи, которые он мог не знать, услышав впервые. Наркотик. Такер не помнил название вещества, но был уверен, что это явно запрещено, как минимум, в их городке, даже для тяжелобольных раком. Собственно, в дальнейшем это только подтвердится. Наркотик, который Твики подмешивали в кофе своему сыну, дабы тот меньше привлекал к себе внимание. Именно это вынуждало Твика так реагировать и действовать, с каждым годом усугубляя положение обстоящих дел. Вот только… Как? Каким образом? Ведь Крейг следил за Твиком, чтобы тот не выпил этого ебучего напитка больше нормы. Да и изменения действительно происходили на лицо. «Да ладно, неужели Твики насильно..» — Крейг? Вы слышите меня? — голос напротив влез в раздумья, возвращая в реальность. — А? Да? Подняв голову, Крейг сразу наткнулся на взгляд, в котором без труда читалось волнение. Он слишком глубоко впал в раздумья и это не осталось незамеченным. — Ты в порядке? С неровным вздохом Крейг опустил голову. Сейчас бы он с радостью пробил ей кафель и отправился к Твику, если бы не компаньон напротив, отвечающий за здравие рассудка, а не его упокой. Но вместо этого у Крейга бегают зрачки из стороны в сторону, глаза щурятся, а кулаки сжимаются все сильнее, ногтями оставляя ярко-розовые следы полумесяцы. Хотелось кричать и плакать, материть всех и вся, а после влезть в такую драку, чтобы на тебе и живого места не осталось. — Серьёзно? Я? В порядке? Тяжелый кулак с размахом прилетает в стену, оставляя небольшую вмятину. Рука содрогается, на ладони остаются ушибы, а из костяшек вот-вот польется кровь. Психиатр даже не содрогается от увиденного, лишь мирно стоит, дожидаясь развязки эмоционального всплеска. — Я нихуя не смог сделать, чтобы предотвратить это. — Стиснув зубы, раздается всхлип. Они замерли в страхе предпринимать что-то дальше и стояли молча ещё пару десятков секунд, желая переварить все произошедшее как можно скорее. Напряжение нарастало, а пыл Такера заметно слаб вместе с напряжением в кулаках, пока тот нервно циркулировал дыханием, дабы придти в косвенную норму. По ощущениям это занимало целую вечность. Последний выдох и Крейг уже разворачивается на 180, испытывая жажду уйти как можно быстрее за пределы таблички с надписью «Выход» от всего дерьма в этой больнице, где он за один миг лишился своего прежнего мира. — Крейг, я буду ждать тебя как только ты станешь готов… Я постараюсь сделать всё возможное для тебя и твоего здоровья. — Да-да. Я знаю. Психиатр наблюдает за отдаляющейся длинной фигурой, провожая опечаленным взглядом. Крейг чувствует взгляд, но не решается обернуться. Или не хочет? В любом случае, он знает дальнейшие действия, выходя из места смерти своего парня. Ему предстоит занять эту неделю объяснениями, похоронами и слезами. А ведь не так давно Твик просто уснул на коленях у парня. Все же было… хорошо? Да, он выглядел усталым, что свойственно подросткам его возраста и самому Твику. Брюнет просто рассказывал о своём дне и последних новостях от общих друзей, наслаждаясь слабой улыбкой своего маленького солнышка. — Знаешь… Как бы сейчас это слащаво не прозвучало, но я так хочу, чтобы ты продолжал освещать мою жизнь до конца наших дней. Но вместо этого Твик навсегда прикрыл веки, перестав как либо реагировать на призывы очнуться. — Я слушаю, просто прикрыл глаза… Но если что — разбудишь. … — Я пытался, Твик. Но ты никак не хотел просыпаться…