XV
19 июня 2022 г., 20:02
Примечания:
Разгрузочная глава, в которой Иван рефлексирует, много разговаривает и задаётся вопросами.
И пиздец тому вдвойне, кто "конец" сказал войне!
***
Мячик отскакивал от стены с глухим звуком и возвращался в руку. Дообеденное солнце проникало в светлую комнату отдыха - ту самую, в которой когда-то давно всё закрутилось. Н-да. Иван взялся за мяч левой рукой и заложил её за голову, устраиваясь поудобнее на кожаном диване. Ему было о чём подумать. Потянувшись, Брагинский вытянул вперёд правую руку, в кой-то веки не затянутую в чёрную кожу перчатки, и оглядел её в свете солнца. Десять часов прошло с ночи откровений в тойоте супре. Альфред всё это время ездил в свой департамент, хотя по мнению Ивана, всё было очевидно - Джонса должны были восстановить в должности, снять все обвинения, а ещё и извиниться. Но вместо этого - часы изнурительных допросов. Иван решил, что им лучше перебраться из избушки в лесу в пригородный двухэтажный коттедж неподалёку. Он давно стоял пустым, совсем как дом в лесу и квартирка в городе. Все они были оформлены на фальшивое имя Джека О'Брайена - порядочного двадцатичетырёхлетнего американца. Солнечный луч упал на лицо и Иван зажмурился. Наверное, джонсовы поездки даже на руку им обоим. Всё это время между ними царила неловкая напряжённость - Альфред избегал смотреть ему в глаза, а сам Иван теперь вынужден был бороться с разрывом шаблонов. О себе в том числе. Тот поцелуй в машине... Был ли он следствием энергичной натуры Альфреда и пережитого намедни стресса? Или... Это было что-то ещё? Что-то... Большее? Иван поправил скрещенные ноги в черных брюках, закинутых на чайный столик рядом с расписным фарфоровым чайничком и пивной кружкой (Яо держит её специально для него) без пива. Он обычно пил из неё чай. Получается ли, что Иван, если он был не очень-то и против того инцидента в тойоте... Что он... Ну, не такой? Ну нет, погодите-ка, ему же нравятся женщины. И Альфред. Иван вздрогнул от этой мысли. И оттого, как она стройно вписалась ряд остальных. Ну не-е-ет. Это был всего лишь поцелуй. И их никто не видел. Они же не спали, значит не считается, да? Когда он после армии поступил в пединститут, незадолго до всей этой бесконечной галиматьи с кровью и смертью на каждом шагу, то видел, как пара каких-то девчонок на одной из студенческих вечеринок в общаге целовались. Хотя это было в шутку. Наверное. Не похоже, что Альфред шутил тогда в машине. Брагинский до сих пор ощущает его объятия. Иван на секунду ослабляет хватку на мяче и тот падает с глухим звуком, отскакивая в сторону. У него до сих пор всё болит, ещё и шов на боку постоянно кровил, а впереди было столько неясностей и ко всему нужно было быть готовым. Вместо этого Брагинский тратит время на всякие идиотские мысли. Он потягивается осторожно и проводит руками по лицу, пока с губ срывается усталый стон. Как же он zaebalsya. В его оправдание - он совсем недавно пережил кровавую бойню и в "Судьбоносной встрече" подвоха не ждал. Поэтому чуть вскрикнул, когда на его плечо бухнулась тяжёлая рука. — Ну и ну! Визжишь как девчонка. Гилберт умеет быть бесшумным, когда хочет. В прошлом это нередко помогало. Он отпинывает носком туфли мяч и, спрятав руки в карманах брюк, пружинистой походкой проходит до кресла напротив дивана и падает на него, тут же вытягивая свои длинные ноги вперёд. Кого-то ещё эти трюки обманули бы, но не Ивана. Он видел всё - и сжатую челюсть, и неестественность вальяжной походки, и натянутость улыбки, не коснувшейся глаз. — Я оставил тебя ровно на один час, - начал он обманчиво непринуждённо, глубоко вздохнув. Иван поудобнее сел, убрал со столика ноги и улыбнулся. — Где-то я это уже слышал? Гилберт смотрел серьёзно, без тени веселья. — Я уже говорил, что ты доиграешься. — Всё обошлось. Байльшмидт фыркнул. — Сегодня. Но что будет завтра? Иван вздохнул, потирая переносицу. — Я тебя и в первый раз понял. Лучше скажи, с чем ты пришёл. Гилберт снова фыркнул, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники. Солнечный луч блеснул в его волосах. — О, ты стал очень меркантильным. — Практичным, - вставил Иван. Байльшмидт скривил губы в подобии настоящей улыбки. — Ну да. Он вдруг встал, в два шага обошёл столик и сел рядом с Иваном, заговаривая вполголоса. — Ты прав. Я с новостями. После того, как вы убрались после отрыва на стройке - я отправился в участок вместе с Людвигом. Он сделал странное лицо. — Вся эта история с Варгасом его... Задела. Серьёзно. Ивану нечего было на это сказать. Всё случилось так, как случилось. И это был лучший исход. — В общем, я был в участке. И кое-что видел. Кто-то из твоих новых друзей друзей связался с наркотой. Брагинский замер. — Что? Что ты знаешь? — Немного. Я видел документы краем глаза. Может, это совпадение. Но третьего дня поймали одного нарка и он говорил, что купил дозу у кого-то из "Конфетти". Иван повернулся к нему всем телом. — С чего ты взял, что это кто-то из наших? Он проигнорировал усмешку Гилберта от этих слов. — А я этого и не говорил. Просто информация к размышлению. Иван кивнул. — И правда любопытно. Гилберт сделал рукой жест, будто приседал в реверансе, и откинулся на спинку дивана, жмурясь на солнце. — Ты ушёл за Кику. Но он пришёл на стройку уже один. Где ты был? Байльшмидт приоткрыл один глаз. — Я на допросе? Окей, шериф. Я следовал за копом, но потом... Короче, мы познакомились. Иван вложил в свой взгляд всё неодобрение, что только смог у себя наскрести. — Что? Я ему ничего не сделал. Зато выяснил, что связи там не было. Мне пришлось бежать до ближайшего шоссе и ловить связь, пока коп помчал до вас. Иван потёр виски. — М-да. Я снова твой должник? — Не больше чем я - твой. Считай, мы квиты. Ну ладно, - он встал, пожал руку Ивану, и пошёл к двери, махая на прощание, - я найду тебя, если случится что-нибудь интересное. Иван окликнул его и назвал адрес коттеджа, в котором собирался остановиться. — Гилберт? — Хм? — Если у тебя нет планов на Рождество - приходи. Байльшмидт иронически вскинул бровь, снова махнул рукой и вышел, ничего не обещая.***
Иван схватил Яо за локоть и остановил на полушаге в пустом хорошо освещённом коридоре. — Тормози, Яо. По-моему, нам нужно поговорить. Яо повернулся к нему, сузив глаза. — Поговорить, ару? У тебя появилось время на разговоры со мной? Иван кивнул. — Ну да. Так вот, я хотел... Яо вырвал локоть из чужой хватки и скрестил руки на груди. — Ну вот опять. Ты слышишь себя? Я, я, я. Ты постоянно говоришь только о себе! - он всплеснул руками, - и приходишь ко мне только тогда, когда тебе что-то нужно! Это определённо было не так. Ну или не совсем так. Впрочем, Иван не собирался тратить время на истерики и выяснение отношений, он хотел обсудить с Яо то, что сказал ему Гилберт. Даже если информация ложная, её стоило проверить. Но вместо этого он стоял и выслушивал обвинения. Пока Брагинский стоял и думал о том, стоит ли попытаться успокоить Яо или же это только всё усложнит, Яо только повысил голос и ткнул его тонким дрожащим от гнева пальцем в грудь. —...ты даже сейчас меня не слушаешь! Да о чём с тобой говорить?! Яо резко развернулся и быстрым шагом вышел из коридора на винтажную лестницу с резными перилами, ведущую вниз, в ресторан. — Ну и ну, - раздалось позади, - а я думала, он тебе вмажет. Иван обернулся - позади стояла Джия в своём любимом голубом блестящем платье и высокой причёске, редко хлопая в ладоши. Она, похоже, по достоинству оценила представление. — Что с ним? Джия пожала оголёнными плечами. — Работа. Не все здесь могут выполнять один заказ в год и на гонорар жить - три. Иван нахмурился, скрещивая руки на груди. — С этим покончено. Джия улыбнулась тонкими полкрашенными губами. — Все мы так говорим. Пока, в конечном итоге, всё не возвращается на круги своя. Она перехватывает удобнее свой белый кожаный клатч с бантом и оглядывает Ивана с ног до головы в скромном интересе во взгляде. Иван тоже оглядывает себя - он наконец решился избавиться от нагромождений одежды, облепляющей его как кокон, и остался в простой белой рубашке (скрывающей немногочисленные бинты), чёрных брюках и начищенных до блеска туфлях. Всё, что осталось - чёрное пальто. Даже шарф было решено отринуть. (Ненадолго. Уж очень он хорош). Стандартно и выигрышно - с таким набором не прогадаешь. — Куда бы ты такой красивый не пошёл - желаю тебе удачи, - сказала Джия, подмигивая, и проплывая мимо к лестнице, покачивая бёдрами. Хороша, чертовка. Но у него были другие дела.
