Спор

                  Это было весенним утром. Выходя из квартиры, в Чую ударяет порывистый ветер. Он морщится и вздрагивает — зябко. Что ж, ладно. Холод был относительно терпимым. Проходясь по улице, даже йокогамовский шум уже казался привычным. Он направлялся в высотное здание Йокогамы — главную базу Портовой Мафии. Рыжий заходит в высотку, кивая по пути охранникам, и направляется в холл. Добравшись до мягкого дивана, размышляет о том, что должен сделать дальше: отправиться к Мори и покопаться в каких-то бумагах; а ещё он говорил о новом деле. Возможно, даже придется устраивать зачистку.       Но сначала нужно дождаться Дазая, этого надоедливого кретина, который является его напарником. От него, к сожалению, в подобных делах зависит жизнь Чуи.       Говоришь про дерьмо, а вот и оно.       Сначала, совсем издалека, слышаться спокойные шаги. Затем, с каждым приближающимся шагом, нарастает их темп и раздражение Чуи. Он уже уверен в том, кто это может быть.       Что-то вихрем влетает в комнату. И вот останавливается и поднимает голову. Виден озорной блеск в глазах, щурится: — Хей, Чуя! Это ты подрос или мне издалека так кажется? — Задрал уже заливать про мой рост, — злобно парирует Чуя, но потом кивает на что-то в руках Дазая. — Чего тебе, мудень? — Я тут тестик тебе принес. Не хочешь попробовать его пройти? — Какой нахрен тестик, бинтованный? Ты уже проверяешь меня на прочность. — А? Не волнуйся, тестом на айкью я уж точно не буду тебя мучить.       Чуя хмурится, вскакивает с места, и очень сильно хочет донести до Дазая то, какой он мудак. На что тот лишь возмущённо восклицает: — Эй, не делай такое лицо. И такую стойку! Я вообще к тебе не за этим пришел. Вон, держи.       Напарник подходит к Чуе и протягивает купленный бланк с тестом. Чуя уже не так хмурится, но его лицо всё еще остается напряженным. Тест на тотемное животное. Очередная уловка Дазая? Уж больно подозрительно. — Знаешь, бинтованный, пошел-ка ты… — Чуя, — вкрадчиво перебивает Дазай. — Ты что, боишься быть собакой? Ой, ты боишься быть моей собакой? — он выжидающе смотрит на Чую. — Да пошел ты нахер с этим своим дерьмом! Может, я вообще не собака. Может, я волк. — Недалеко ушел от собаки. — Аргх, ястреб. — Слишком независим для Чуи. — Тигр. — Слишком большой и сильный для маленькой милой собачки! — Это вообще не аргумент! Блять, ты ведь не сам придумал эти тесты? — Кто знает.       Кто знает, кто знает. Дазай часто морочил голову Чуе. Было такое ощущение, что он всё знает. Как бы Чуя не пытался эту мысль, не получалось избавиться от едкого чувства: что бы он не сказал, что бы он не сделал, Дазай противопоставит это ему и разберет его по кусочкам. Это бесило Чую. Это делало его беззащитным. — Давай так, — дружелюбно начал Дазай. — Если ты не окажешься собакой, я больше никогда не буду тебя так называть. А если да, то ты по-собачьему скажешь, что ты верен мне, своему хозяину. Ну как, идёт? — Потрясающе, блять. Вот только какого чёрта я один должен выполнять это дерьмо?! Без тебя я ничего делать не собираюсь. — Ооо, я почти что тронут, — ухмыляется Дазай. И, с еще большим весельем, продолжает. — Но это я должен раздавать указания, мой верный пес!       За что он получает, Чуя уверен, болючий тычок под ребра. — Мы еще ничего не решили, придурок, — огрызается Чуя, но с готовностью добавляет. — Ты проходишь тест первым. По рукам? — По рукам.       И они пожали друг другу руки. Чуе хотелось бы до хруста сжать его лапу, но он ограничился простым для него рукопожатием. Сейчас не время для этого.       Вообще, это неплохой способ скоротать время. В теории, он мог бы и сам купить эти тесты. Но у Чуи просто нет на это ресурсов: работа в мафии отгрызает большую часть его жизни. У него просто-напросто не остается времени на себя. И уж тем более на такую хрень, как всякие тесты.       А тут Дазай с хитрой физиономией, пусть и в такой форме, но услужливо предложил повеселиться перед очередным рабочим днем. Как бы тяжело не было признать, было бы здорово просто поболтать с Дазаем. Но Чуя был готов к тому, что веселья не будет — с Дазаем не расслабишься. Это все еще вызов.

***

      Как и договаривались, тест выполняет первым Дазай. Не то, чтобы у Чуи хорошо получается считывать эмоции, но, судя по всему, Дазай понимает, что делает. Он знает, что выйдет, ведь он вроде как разбирается в этой теме. Если, конечно, подобное слово можно использовать к человеку, который почти ничем по-настоящему не интересуется. Разве что самоуничтожением, чёртов суицидник.       Сам Чуя нисколько не разбирается в этой религиозной и эзотерической чуши. Конечно, он готов почитать традиции, но гадания, астрология, и прочая колдовская херь его не интересовала. Чуе было чуждо что-то абстрактное, ему нужны конкретные, материальные вещи. Он верил в то, что даёт реальный результат. В то, что можно понять и почувствовать. Касательно других людей он верил в поступки.       Дазай как раз закончил заполнять бланки, и самодовольной ухмылкой отдает ему бумажки. Ворон. Тотемное животное Дазая — ворон.       По началу Чуя не стал ничего комментировать. Он не знал как выражение его лица со стороны, но сам он чувствовал удивление… и смятение? При мысли о тотеме Дазая у него был вакуум голове. На ум ничего не приходило, с чем можно ассоциировать Дазая. Что-то раздражающее, что-то непредсказуемое. Что-то, что всегда впереди него самого. Но ворон как тотем Дазая вызывал у него смутные ощущения. Вдруг ему захотелось сказать Дазаю что-нибудь мерзкое. — Как странно. — хмыкнул Чуя. — Почему среди тотемов нет скумбрии? — Потому что только мои прозвища оправдывают свое название. — отвечает Дазай. — Да пошел ты!       Внешнюю агрессию Чуя проявлял к нему всегда. Возможно, он хотел бы нормального общения с Дазаем, но под корень обрезает эту мысль.       Он отдёргивается от Дазая и начинает выполнять этот проклятый тест. Вопросы были про характер, как подействуешь, про такие мелочи, как любимое животное или место. По началу он всё отрицает, но по прохождению все больше замечает сходства с грёбаным псом. И Дазай со своей лыбой это подтверждает, которая почти что физически давит на Чую. И это бесит больше, чем любые сходства с этим животным. По каким- то причинам сравнение с ним было унизительным.       Когда Чуя, наконец закончил, Дазай пододвигается к нему ближе, на что Чуя пожелал разрезать его своим взглядом. Но тот лишь прищуром указывает обратно на бланки, невербально поторапливая Чую подсчитать результаты. Но зная Дазая, он и сам это сделал. Зная Дазая, это могла быть очередное блядское издевательство. Он всеми силами демонстрирует себя, и изъебнуться может даже в таких мелочах. Хитро, изящно и с большим подвохом — Дазай во всем и всегда так поступает. Даже тогда, когда они договаривались. Когда Чуя уступил Дазаю. Договор должен подразумевать взаимное ограничение, но Чуя чувствует, что в тисках сжимают только его. — Так чё у меня там?! — почти что плюёт Чуя Дазаю в лицо. — Ты наверняка уже должен знать результат, чёртов умник. — на этот раз он сам приближается к Дазаю, из-за чего тому пришлось прогибаться от Чуи. — Ответ тебе не понравится. — почти что хмурится Дазай. — 26 баллов. Теперь, тебе еще немного осталось напрячь извилины и прочесть итоги результатов. В ответ на что Чуя что-то неопределенно шикает и снова смотрит на листок. «25-30 баллов — собака.»  Ёб твою мать, Дазай. Чуя злобно скалиться. Еще чуть меньше, и он бы оказался волком. Теперь нужно будет собрать волю в кулак, и купить любой существующий справочник, чтобы потом отлупить им Дазая. Хотя, можно будет обойтись и без справочника.       Видимо, почувствовав намерения оппонента, (именно так предпочитал звать себя Чуя в контексте его и Дазая) тот с силой дергает его в левую сторону, после чего они перевернулись и оба повалились с дивана. Теперь Дазай нависает сверху над Чуей. Ситуация складывается великолепно. — Дазай. — напряжённо шипит Чуя. — Да, Чуя? — лукаво тянет Дазай, наклоняясь к нему ближе. — Слезь с меня, ублюдок! — нервно выпаливает он, с точностью ударяя напарника по челюсти, тем самым отбрасывая того в сторону.       Дазай, не очень эпично, но зато с болезненным стоном проезжается по кафелю. После чего раздается страдальческое «блять». Чуя с почти что садистским удовольствием за этим наблюдает и хмыкает. Столько всего хочется спросить с этого ублюдка. Почему он такой хитрожопый, почему он такой наглый, и от чего так дрожал Чуя, тогда тот на него почти навалился. Хотя на последнее не очень-то и хочется знать ответ от Дазая. Но Чуя всё же прерывает повисшее, раскаленное эмоциями молчание. — Допрыгался, гадёныш? Мало того, что по всем фронтам охуевший, так еще и в лицо мне надышал. Мерзость. — Что ж, я действительно оплошался в том, что не успел во время скомандовать «фу». Но всё же — нельзя было так делать, Чуя. Ты плохой, Чуя. — Я тебе не псина, грёбанная скумбрия. — Как и я тебе не скумбрия. И, вообще-то, ты псина. Ты мне должен. — Это вы должны мне свои обьяснения, дорогие мои. После вмешательства Мори, их недоролевые разборки закончились. Он их отчитывает, причитая, что столько энергии нужно тратить в продуктивное русло, и отправляет их на задание. После чего весь оставшийся день Чуя раздражен, а Дазай капает ему на мозги на счёт всего на свете. Обычные будни Двойного Черного.