Салли заставил меня вести дневник

      Салли пытается пользоваться новым гелем для душа. Я терзаюсь чувством вины. Заказал в интернет-магазине гель с алоэ. Надеюсь, его порадует этот сюрприз.       Сирька вернулся с фингалом под глазом. Поздравил его со становлением настоящим альфой – он расплакался. Оказалось, подсматривал в чужой кабинет, и его стукнули ручкой открывающейся двери. Позорище моё ненаглядное…       Пришла мать Юки, принесла корзинку с едой. Я в растерянности. Вроде, не голодаем сейчас, но всё равно приятно. Салли внезапно выбрал среди всех продуктов колбасу, забился в гнездо и уже час ею чавкает. Кажется, ему стыдно за это.       Мой «полярный» синтез показывает неплохие результаты. Думаю, на следующей неделе можно будет сдать его и сесть за статью.       Сири задали нарисовать рисунок по литературе. Тема: детские стишки народов мира. Спросил, что он выбрал, говорит – «папино». Я сказал ему, что Салли пока что не народный детский поэт (с трудом не добавил «К счастью». Стихи про смерть, цветы, прорастающие через тело, и чёрные карикатуры на всё и вся – не то, что нужно большинству детей). Сирька расстроился, выкинул листок с начатым рисунком и стал рисовать что-то ещё. Достал из мусорки, посмотрел – ну, вот, о чём я и говорил: запутанный в чём-то травянистом окровавленный медведь. Не знаю, почему медведь, надо спросить у Салли.       Вымыл посуду, нашёл недоеденный завтрак. Не понимаю, почему Сири отказывается есть – раньше ему очень нравилась рисовая каша. Сам я её терпеть не могу, но всё равно ем. Пришлось доедать. Спросил у него, в чём дело – пожал плечами и промолчал. Маленький партизан. Пригрозил, что не дам сладкого. Он согласился. Что я делаю не так?..       Посмотрел, что он рисует. Бездна, там медведь на войне. Спросил, из какого это детского стишка, и он показал мне учебник. Ну, это очень своеобразная иллюстрация строчки «Когда я стану старше, я в армию пойду». Больше там про войну ничего не было, но на рисунке Сириуса скончался красный карандаш: красное небо, красная земля в лужах ещё более красной крови (он с таким усердием давил на карандаш, что язык высунул – ух, как старательно!), перемазанный кровью медведь с оторванной лапой, из которой фонтаном льётся красная и, почему-то, синяя кровь. Спросил, почему – сказал, что одна артериальная, а другая венозная. Хочется избить авторов детских анатомических атласов.       Салли тоже не знает, что за медведь. Искренне недоумеваем вместе. Брат объяснил сыну, что кровь всегда красная. Сири выкинул рисунок и сел за новый. Спрятал красный карандаш – ну правда, нам не нужна заикающаяся классная. Сирька ищет его повсюду. Что за странный ребёнок?