Bloody moon

28 февраля, 1744 год — Кого я вижу? — оборачивается Нишимура, услышав как кто-то вошёл к нему в покои. Он стоит в дверном проёме выхода на веранду, оперевшись на него плечом. — Три месяца это действительно похвально, — Ники с самого начала отъезда Сону следил за ним, но к его удивлению, тот хорошо держался. Но как? Живя как сумасшедший, собственноручно отказавшись от роскоши, из-за своей гордыни. Вампир с насмешкой в глазах, вытягивает свою руку, оголяя запястье. Ким начинает злится на вампира, не успел он прийти, как над ним вновь издеваются. Подойдя к Ники, Сону хватает его за локоть и ведёт за собой. Нишимура в удивлении округляет глаза, когда его поворачивают спиной к кровати, а затем резко толкают на нее. Он опирается на локти, смотря как Киму трудно сдерживать свое желание. Полукровка нависает над ним, давя на его грудь, тем самым заставляя полностью лечь на кровать. Не в силах больше это терпеть Сону припадает к манящей шее Нишимуры. Вампир слегка трясется от заполняющего его удовольствия. Ким очень долго нормально не ел, и вот ему дали желанный кусок мяса. Пьет он долго, и очень много. В комнате горело всего несколько свечей. Они давали темному помещению теплых оттенков. В этом полумраке Сону находит Ники очень соблазнительным. Пока Ким слегка зависает, его уже переворачивает Нишимура, занимая доминирующую позицию. Однако Сону не хочет быть снизу, он хочет заставить вампира этой ночью подчинится ему. Юноше не составляет труда оттолкнуть вампира и вновь нависнуть над ним. Порой Ники начинает бесить это преимущество в силе, но он ничего не может сделать. Парень чувствует как его подхватывают за талию, перетаскивая ближе к изголовью, а затем ловко снимают верх одежды. Сону берет одной рукой его запястья, пока второй срывает с себя шелковый шарф. Он закидывает его руки к позолоченным, металлический узорам изголовья, крепко привязывая его. Не то что бы Нишимура не мог вырваться, ему просто были интересны дальнейшие действия вампира. — Хочешь поменяться позициями? Что ж, тогда я буду стонать так же сладко, как делаешь это ты, — Ники расплывается в довольной улыбке. — Сегодня я заставлю тебя кричать от боли так, как делал это я, — Сону прожигает своим взглядом Нишимуру. Он не планирует делать предварительные ласки, тем самым доставить тому удовольствие, а потому сразу снимает штаны Ники. Оголяя свое тело, Сону понимает что ещё не достаточно возбуждён для того что б войти в парня. Вампир располагает свои бедра близко к противоположному лицу, он приподнимает одной рукой голову Ники, а второй держит свой член у его губ. Нишимура пронзительно смотрит ему в глаза, явно не ожидая таких действий от вампира. — Открой рот! — чистокровный медленно прикрывает глаза, пытаясь сохранить спокойствие. Он понимает что вырваться от Сону не сможет, а потому остаётся повиноваться. Нишимура немного приоткрывает свой рот. — Шире, Ники… Шире, — уже с насмешкой говорит Сону. Вампиры будто действительно поменялись ролями. Ким получает неуловимое удовольствие, доминируя над Ники. Тот выполняет указание юноши, после чего чувствует член во рту. Сону начинает аккуратно двигаться, постанывая от прикосновений чужого языка. Он ускоряет темп, и Нишимура хмурится от неприятных ощущений. Но он так правильно обволакивает член своими губами, что Ким утопает в удовольствии. Почувствовав что уже достаточно, Сону заканчивает. — Молодец, — вампир похлопывает по щеке юноши, надменно смотря в глаза. И сейчас Ники ощущает все то, что испытывал Сону. То жалкое чувство, будто тебя использовали и ни капли не ценят. Нишимура не доволен таким раскладом дел, а потому срывает шелковый шарф, слегка приподнимаясь. Парень хотел было оттолкнуть Сону и уйти, но чувствует чужие руки на своем горле. Они сильно впечатали того в кровать. — Хватит! — сквозь зубы цедит Ники. — О нет, это только начало всего того ада который мне пришлось пережить! — Сону переворачивает вампира на живот, давя на поясницу, что б тот не вырвался. Нишимура понимает что его попытки тщетны, а потому вновь повинуется. Ким хватает его бедра и поднимает на вверх. Формы вампира очень привлекательны, из-за чего следует шлепок, который оставляет лёгкое покраснение на белоснежной коже. Сону облизнув свои пальцы, подставляет их ко входу парня, слегка надавливая. Первые два проходят с лёгкостью, однако три уже туговато. Но Киму все равно, чем больнее будет Нишимуре, тем лучше. Вампир болезненно шипит, а когда в него входит четвертый палец, срывается на крик. Ещё немного растянув парня, Сону входит одним резким толчком. Ники отодвигается в противоположную сторону, пытаясь вытащить из себя член, однако его лишь сильнее насаживают и прогибают в пояснице. Ким двигается медленно, но очень резкими толчками. Нишимура болезненно стонет, и это именно то, что так хотел услышать Сону. Вампир тянет того за волосы на себя, заставляя принять юношу вертикальное положение. Ким целует его в шею, после чего кусает. Это скорее было не для того что б выпить кровь, а просто оставить метку на теле. Потому что он отстраняется, а после вновь кусает шею, но чуть выше. На ней уже нет свободного места, а потому Сону переходит на плечо, затем медленно опускается к запястью. Эта ночь становится кошмаром для Нишимуры, однако для Кима настоящим наслаждением.

***

1 марта, 1744 год — Этот купец слишком много себе позволяет! — выдает Джей на заседании совета. — Все мы приклоны перед законом, и никто не может его обойти, — Начинает злится чистокровный, так как другие члены совета хотели простить мужчину. — Если убивать каждого гражданина за такие мелочи, то народ вымрет! — Хисын повышает голос в ответ, яростно смотря на Джея. — Да, он нарушил закон, продав землю людям из государства Ши. Мы все знаем что это запрещено, что б экономика не рушилась. Документ гласил мол, что бы поддерживать здоровую конкуренцию, люди должны развивать два соседних государства, а не делать из Муры единственный развитый центр. — Все и так стремятся к столице, и если не карать каждого и дать народу понять, что такое возможно, все начнут переселяться. Как следствие будет перенаселение, и разруха государств Ни и Ши, — рассуждает рядом Чонвон. Ники лишь внимательно слушает друзей. — Почему мы должны действовать за старыми законами? — стоит на своем Хисын. — Если быть такими жестокими, то к хорошему это не приведет. А вдруг произойдет бунт? — Ты же помнишь о вампирской трагедии, и помнишь что произошло когда не было строгого контроля. Я настаиваю на казни купца! — Ники на слова Джея лишь тяжело выдыхает, а затем погружается в раздумия. — Кажется ты слишком консервативный… — мотыляет головой со стороны в сторону Ли, оперевшись на ладонь. С одной стороны Нишимура поддерживает Хисына, и против такого насилия, ведь дело кажется не серьезным. Но если он будет против слов Джея, он переживает что тот обозлиться на него. Ники бы не сильно думал бы об этом, если за плечами тоже не было нарушения закона. — Казним мужчину, ведь не только Джей за это, но ещё и Чонвон. Он крайне ясно объяснил последствия, с которыми я согласен. Закон написан, и мы должны действовать за ним. Если даже мы этого не будем делать, то народ уж точно не будет следовать правилам, — в ответ на его слова Хисын досадно вздохнул, а остальные два чистокровных вампира победно улыбнулись. — Однако публичной казни не будет, я хочу что б все прошло по-тихому. А переехавшую семью сошлите обратно в государство Ши, — Нишимура встаёт со стола, и советники зеркалят его действия, уважительно кланяясь. Все любили то, что Ники был справедливым. За все это время каждый из граждан оставался довольным его политикой, отдавая дань своего уважения.

***

2 марта, 1744 год Всем давно известно что от совета даже тень не скроется. Так вот до них дошел тот самым слух, о том что в государстве Ни начали странно и массово умирать животные. Совет незамедлительно отправился на северо-западные земли, да бы узнать что происходит. Так как дело касалось вампирской тайны, они не могли просто пройти мимо этих новостей. Вот уже четверо находятся в лесу, вампиры нашли несколько трупов, которым ещё нет недели. — Это явные следы от укуса, — промолвил Джей осматривая шею мертвого оленя. — Неужели кто-то создал полукровку? — Здесь есть только два варианта. Первый, и более вероятные, это тот о котором ты сказал. И второй, в который хочется верить больше, — спокойно говорит Нишимура, стоя прямиком над парнем и также осматривая труп. Джей поднял на него вопросительный взгляд. — Возможно один из чистокровных заболел бешенством. Я понимаю что это невероятная редкость, но все же. При таком раскладе предателя будет легче устранить, — Ники выглядит абсолютно непоколебимо, хотя в голове проносится буря. — Действительно… Хочется в это больше верить, — говорит Чонвон. — Кто же мог пойти на это? Это невероятно глупо с его стороны. — Джей, — окликает того Хисын. — Мы все знаем, что ты хорош в дедукции, а потому я хочу что б ты занялся этим делом. Что скажешь Ники? — Ли обязан спросить Нишимуру об этом, ведь все окончательные решения принимает именно он. Ники слегка колеблется в своем ответе, так как по сути он загоняет себя же в ловушку. Но вампир думает о том что сможет создать какого то полукровку, дабы Сону не заподозрили. Хоть и у них сейчас не самые лучшие отношения, но Нишимура уже слишком зависим от него. И если кого то из вампиров раскроют, умрет и второй. Однако Нишимура понимает что сложно будет найти человека который добровольно пойдет на смерть, и не выдаст его. Но что не сделаешь ради своей выгоды. — Хорошо, — коротко выдает чистокровный, а затем все едут во дворец, находящийся на территории государства Ни, что б было легче вести следствие. Как только все уселись в карету, Чонвон с приподнятым настроением неожиданно выдает: — Насколько мне известно Господин Ким сейчас обучается здесь. Может сначала навестим его? — Ян хотел бы начать дружить с Сону. Ему было интересно какой он человек, а ещё обсудить отношения с Ники, или же его с Джеем. В общем, тот считал что у них найдется много интересных тем для разговора, а потому проявляет неподдельный интерес. — Это так, однако он позавчера вернулся в столицу, — говорит Хисын. — Вероятно наведаться с родителями и друзьями, — выдает Нишимура. Ему было так не выгодно что начался разговор о Сону. Джей будет цепляться за каждое слово, и не только его. Сейчас в поле его подозрений абсолютно все чистокровные. — Ники, а в каких вы сейчас отношениях? — интересуется Чонвон, кидая на него вопросительный взгляд. — Он посещает здешнюю академию, а потому смею предположить что вы не общаетесь. — Изредка мы поддерживаем связь, — сухо говорит Нишимура, не желая вообще продолжать эту тему. — А сколько Господин Ким уже не проживает в столице? — неожиданно выдает Джей. — Примерно три месяца, но он вроде вернулся обратно, прервав свое обучение, — отвечает тому Хисын. Ники действительно удивлен внимательности советника. Все погрузились в тишину. Чонвон понял что те не особо хотят говорить о Киме, а потому тоже замолкает, думая что лично с ним поговорит.

***

На улице уже темнело, и Джей сидел за столом под тусклым светом свечи, что то черкая в своем блокноте. «Укусы» — написано чернилами, а затем следует две стрелки вниз. «Бешеный» — пишет вампир пером справа, а «Полукровка» слева. Рядом с двумя словами следует жирные знаки вопроса, которые Джей обводит на протяжении получаса, абсолютно погруженный в свои мысли. Единственное за что он может зацепиться это как раз Сону. Однако все что он знает, что по слухам животные начали массово умирать месяц назад, а Ким живёт здесь три. Также они закончились, как не странно, именно когда Ким покинул государство Ни. Если он и был полукровкой, смерти начались бы раньше, но где гарантия что их не было? Та и вообще, зачем тому убивать животных, если можно сразу людей? Нечистые ведь не контролируют жажду. А ещё Ники избегает разговоров о нем, неужели боится сказать чего лишнего? Также, Джей заметил что двое носят на шее шелковые шарфы. Он не сильно обращал на это внимание, когда шарф красовался только на Сону, однако теперь это кажется странным. Джей тяжко выдыхает не в силах сейчас построить логическую цепочку. Слишком мало данных, а времени ещё меньше. Ведь не известно, этот таинственный вампир все ещё на свободе? Кто знает, что может произойти, а потому Джей решает немедленно действовать. Ему с трудом верится что здесь может быть замешан сам глава, который в первую очередь должен приклоняться перед всеми законами. Но Нишимура всегда отличался своевольностью, а потому Джей решает больше за ним следить. Может это все-таки приведет к результату?