Ты будешь жить

      Мы проиграли. Какое глупое слово «проиграли»… Нас больше нет. Просто нет и все. Ты ушел первым, ушел, чтобы выкупить наши жизни своей смертью. Она бежала к тебе, умоляла остаться, но ты сказал ей «так надо» и ушел навсегда. Я, любившая тебя, кажется, всю свою жизнь, не могла и представить, что можно любить так. И когда твое тело плачущий Хагрид опустил на холодные камни, остановилось и ее сердце. Она просто не смогла жить в мире, в котором тебя нет. Видимо, я недостаточно любила тебя, раз жива до сих пор. Впрочем, это ненадолго.       Да, он обманул всех, пусть у него нет больше крестражей, но нет и нас. Упал замученный Невилл, лишилась головы Полумна… Милая, добрая Луна, которую мы когда-то давно обзывали Полоумной… Против нас стояли опытные и злые взрослые маги, а мы просто шли в свой последний бой. Почему я выжила? За что? Что я такого дурного сделала, за что такое наказание?       Мне удалось спрятаться, и меня посчитали мертвой. Пробравшись в дом твоего крестного, в твой дом, Гарри, я нашла в библиотеке этот ритуал и вот теперь готовлюсь к нему, вспоминая всех нас — тебя, твою любимую, Невилла, что долго был нескладным тюфяком, Луну, Лаванду, сестричек Патил… Я вспоминаю ваши последние слова, последние взгляды… Я вспоминаю, как вас хладнокровно убивали обезумевшие звери. Слезы текут из глаз. Ведь если бы не моя глупая влюбленность, все могло быть иначе, и вы бы хоть немножко смогли побыть рядом. Если бы не глупый Рон, то тогда на пятом курсе… Мерлин, как давно это было, будто бы вся жизнь прошла. Долгий путь от глупой девчонки до одинокой старухи в семнадцать лет. С каждым днем нас все меньше и меньше, потому что этот монстр сумел обратить на себя внимание магглов, и они просто уничтожают и правых, и виноватых. Да и не осталось уже правых, только трусы и монстры… Скоро и их уничтожат. Отомстят за нас.       Даже если ничего не получится, я увижу вас всех. Эта надежда и помогает мне жить сейчас. Расчерчивать фигуру, заполнять ее своей кровью. Мое сердце, моя душа осталась там, во втором дне мая, а здесь… Здесь только пустая оболочка. Никому не нужная оболочка, напитывающая сейчас фигуру темнейшего ритуала.       Обнаженная седая девушка взяла в руку черный нож, блеснувший рунами в свете факелов, и, проговорив длинную фразу, с силой воткнула его себе в живот. Ей предстояло умирать очень долго, даря энергию ритуалу. И на исходе ночи дом темнейшей семьи Блэк содрогнулся от яркой вспышки, складываясь внутрь. Девушка, заплатившая страшную цену за один лишь шанс, ушла.

***

      Темпус. Да!!! У меня получилось!!! Я попала в тот самый день, теперь главное — успеть, ведь у меня есть всего лишь сутки и ни секундой больше. Нужно попасть к дому Гарри, в Годрикову впадину. Там должен быть «Фиделиус», но туда придет Волдеморт, и у меня будет только один шанс. Один-единственный. Я не знаю, когда он точно придет, поэтому нужно будет сидеть в засаде. Дело привычное. Надо переодеться… В кармане нашлось несколько галлеонов. Сменить мантию и чем-то укрыть волосы, потому что в этом времени с моей седой шевелюрой я буду выделяться, а выделяться мне нельзя.       Прыгнув на Косую Аллею, я чуть было не ушла перекатом за угол, чтобы не стоять на открытом месте, но успела остановить себя. Здесь еще нет войны, надо сдерживать свои рефлексы, а то примут за сумасшедшую, а мне не в Мунго надо, мне надо спасти Поттеров.       Хорошо, что ателье мадам Малкин существует всегда. Купив новую мантию и красивую шляпку, которая надежно укрыла свидетельство того, что еще не случилось, я с болью посмотрела на Аллею с открытыми лавочками и гуляющими волшебниками, а перед глазами вставали заколоченные окна и трупы везде. Мерлин мой, хорошо, что через сутки все закончится. Смогу ли я или нет, но это все закончится…       Купив еды побольше, я отправилась на «Ночном Рыцаре» в точку назначения, которая находилась там, где в будущем стоял мемориал. Если мне удастся сделать все правильно, то никакого мемориала не будет, а будут просто счастливые волшебники. Вывалившись из автобуса, чтоб ему икалось, пошла вперед, накладывая дезиллюминационные чары. Мне абсолютно не нужно, чтобы меня увидели раньше времени. Вот это место подойдет… зайдя поглубже в неухоженный сад, сотворила то, что Грюм называл огневой точкой, и замаскировалась. Мне здесь долго сидеть…       Я вспоминала веселую компанию Дина и Симуса, доброго Хагрида, красотку Сью и тихую Ханну, перед глазами, как живые, вставали братики. Мама… Папа… Рон… Гермиона… Гарри… Я так надеюсь, что смогу зачеркнуть все, исправить навсегда. Чтобы больше не слышать отчаянного крика Дина, в один миг потерявшего самое ценное на свете. Я не хочу это больше слышать… Пока жду, я пишу письмо про крестражи, про Волдеморта, про ту историю, которая не случится. Это письмо улетит Амелии… Из всех, кого я знаю, только она пыталась что-то сделать, за что ее и убили. Если я не смогу или… То хотя бы она будет знать, что делать дальше. Сова здесь, вон, на ветке сидит, ждет. Второго мая мне было так страшно умирать, но я выжила, а сегодня уже не страшно совсем, даже хочется, чтобы это все поскорее закончилось.       Зажевав пирожок с мясом, запила его соком, потянулась и закончила писать. Подозвала сипуху и привязала ей письмо на лапку. Пусть тетя Амелия мне поверит… Сова улетела, унося с собой мое последнее письмо. Я написала там пару строчек для себя маленькой с надеждой, что их передадут маме. Мосты сожжены, мое время утекает, наступает вечер, теперь надо быть очень внимательной.       Из-за кустов выходят двое мужчин. Один маленький, суетящийся, это точно Петигрю, значит, второй — Волдеморт. Вот я и дождалась. Напряглась, у меня не будет времени на вторую попытку. Прошептав заклинание, в которое вложила всю свою ненависть и боль, я увидела, как высокий мужчина распадается на фрагменты, а низкий швыряет в меня какое-то заклинание, но я успела кинуть связывающее и попала, когда сильная боль разлилась по груди. Ноги подкосились, и я начала падать в темноту.       Джеймс заметил лучи заклинаний на улице, схватил палочку и выскочил на порог, чтобы увидеть, как падает какая-то девушка и рухнул связанный Питер. При падении тот зацепился за гвоздь, и поднятый рукав обнажил стремительно бледнеющую Черную Метку. Джеймс, не рассуждая, бросился к девушке, чтобы помочь, по дороге вступив во что-то, оказавшееся впоследствии кишками Волдеморта.       Спешно вызванные целители оказывали девушке, похожей на Молли, помощь, но… На какой-то миг юная, но уже такая седая девушка пришла в себя и прошептала Джеймсу:       — Письмо… У Амелии… Там все…       — Ты убила Волдеморта?       — Я… Должна… Гарри… ты… будешь… жить… И Герми… Будьте… счастли… — прошептала девушка и умерла.       Горько заплакала Лили, спустившаяся вниз с Гарри на руках. Она все слышала. Неведомая девушка пожертвовала собой, чтобы спасти Гарри. Появившиеся авроры и Дамблдор ходили вокруг останков Волдеморта, утащив Питера в аврорат, когда возле дома появилась Амелия Боунс. В руках она сжимала пергамент, на котором были видны написанные неровным почерком строки. Уже после кусочек этого пергамента, в котором неведомая девушка обращалась к новорожденной Уизли, бережно хранился долгие годы. Благодаря тому, что было описано в пергаменте, Аврорат и Отдел Тайн узнали о крестражах, нашли их все и уничтожили. И в миг, когда это было сделано, метки исчезли с рук Пожирателей. Конечно же, возникло много вопросов и к Альбусу Дамблдору, но войны не случилось, так же, как и не случилось воскрешения Волдеморта.       Лили родила еще двух сестричек, которых Гарри очень любил, буквально души в них не чаял. В поезде мальчик познакомился с девочкой Гермионой, которая хотела казаться важной и строгой, но Гарри только улыбался, защищая ее ото всех, потому что эта девочка напоминала ему сестренок. А Лили после первого письма Гарри поняла, кто такая «Герми». В этот день она пошла к памятнику неведомой спасительнице…       Летели годы, счастливые годы. Были и споры, и ссоры, и примирения, и даже поцелуи. Были радости, были горести. Не было лишь одного — войны. Не было падающих на камни детей, не было раздавленного кентавра, и слез Хагрида, несущего на руках мертвеца, не было тоже. Мир волшебства рос и развивался…       В скромной деревушке стоит каменный памятник в виде девушки, как две капли воды похожей на Джинни Уизли. Этот памятник поставили Спасительнице Волшебного Мира, хотя даже имя ее не известно. Зато на могиле выбиты ее последние слова: «ты будешь жить».