Дружба, невзаимная любовь, поцелуи в нос и расставания

Джисону нравится, когда ветер играет с волосами, нравится, когда молочный коктейль после себя оставляет молочную пенку на губах, и нравится, когда Минхо обнимает его. Джисону не нравится, когда снег попадает за ворот куртки, не нравится, когда расставания сопровождаются слезами, и ему не нравится, когда Минхо называет его другом. Хотя как он его должен звать? Джисон хотел бы, чтобы Минхо звал его "сладкий", "малыш" или "котёнок", но это же ненормально для друзей? Ненормально хотеть прикосновений своего друга? Ненормально плакать после каждого разговора о его возлюбленных? Ненормально хотеть быть постоянно рядом, чтобы только смотреть в чудные карие глаза, держать за руку и шептать на ухо разные милые слова? Наверное, это действительно так. Виноват ли Джисон в своих чуввствах? Нет. Думает ли он так же? Нет. Кричит ли он слова извинений в никуда при очередном порыве слёз? да. У Джисона самолёт утром, но сейчас они с Минхо сидят у старшего в квартире, разговаривают о жизни, выпивают. На самом деле пьёт только Минхо, потому что Джисон не глупый, если он выпьет, то не сможет себя сдерживать и испортит всё, что строилось на протяжении нескольких лет. Он не знал насколько будет больно услышать, как Минхо заплетающимся языком говорит "Ты только не пропадай, звони мне, пиши. Хён всегда тебя поддержит, мы останемся такими же друзьями. Вот накоплю и приеду к тебе сразу же". Хан кивает, перекидывает руку старшего е себе на шею и ведёт его к дивану. Они вместе садятся, и Минхо кладёт свою голову на плечо младшему: "Хани, правда, не пропадай. Ты же будешь крёстным моих детей, ты не забыл?". У старшего уже глаза слипаются от усталости и алкоголя, правящих у него в крови, а младший еле сдерживает слёзы. "Я обещаю, Хо, обещаю" Когда Джисон понимает, что Минхо спит, то тихонько встаёт, а голову спящего кладёт на подушку. Чертовски сложно. Сложно смотреть на него и не иметь возможности расцеловать его милое спящее личико, сложно уходить сейчас и чертовски сложно не плакать. Хан справится, раньше справлялся... Но сейчас он сидит на полу у изголовья дивана, чуть наклонившись над Минхо. Так тихо, что Джисон слышит спокойное дыхание старшего и собственное невероятно быстрое сердцебиение. Пару секунд и Джисон не выдерживает, он легко, абсолютно невесомо целует родинку на носу старшего. Аккуратно поднимается, хватает рюкзак, черкает записку для Минхо и убегает, тихо захлопнув за собой дверь. Тут же спускаясь по ней вниз, даёт волю эмоциям. Слёзы сами скатываются по щекам, всё что может Хан- зажать себе рот рукой, чтобы не закричать. Он плачет надрывно, не может отдышаться и лишь повторяет: "Прости, прости меня за то, что ты мне нравишься, прости, что не могу по-другому, прости меня". Только через десять минут Джисон нашёл в себе силы встать и выбежать наружу. Зря. Абсолютно зря. Сердце разрывается, слёзы жгут глаза, горло болит от частых вздохов и всхлипов. Ему нужно пробежать пару улиц до своего дома, взять чемодан, вызвать такси, доехать до аэропорта, улететь в Америку, закончить магистратуру, устроиться на работу и... и что? Что дальше? В ЭТОМ НЕТ СМЫСЛА. Джисону кажется, что в его смерти было бы больше смысла, чем в его жизни. Но он не может умереть, ему нельзя- как будут его близкие без него? Что будет с Минхо? Так нельзя. Так нельзя! Поэтому Джисон, уже почти успокоившись, едет в такси, рассматривая ночной город. Минхо должен был проводить Хана, но младший соврал, сказав, что рейс в 4 вечера, когда он был в 6 утра. Просто Джи не любит расставания, он бы точно заплакал прямо перед хёном, развалился бы на части в его объятьях и не смог бы его отпустить. А так, он просто улетит, приземлится через несколько часов, выслушает крики Минхо по телефону, рассмеётся в трубку, но расплачется после фразы "Ты плохой друг, Хан Джисон, люблю тебя, напиши, как доедешь до общежития" и коротких гудков. Пройдут недели, месяцы, года. Раны затянутся, сердце исцелиться, смысл найдётся... Но они больше никогда не увидятся. Он поставит точку.