Opium

окна комнаты были плотно зашторены, не пропуская ни один лучик света. подсохший гуталин на кисточке плавно ложился на слегка пухлые губы, а на чёрной тумбочке стояла пудреница с рассыпчатым кокаином. худощавый парень стоял посреди комнаты и аккуратно наносил на ресницы чёрную губную помаду. его руки и ноги почти полностью были покрыты блеклой красной сыпью, а под глазами давно запали тёмные гематомы. в карманах чёрных брюк почти всегда можно было отыскать наркотики, такие как опиум или кокаин. также там можно было найти истасканный временем плеер. на нём была лишь рок-музыка, и в наушниках парня играла в основном только она. се лянь не всегда был таким, вовсе нет. просто когда жизнь не единожды плюет, скорее даже харкает тебе в лицо, то продержаться, твёрдо стоя на ногах, становится трудно, так что нехотя, но постепенно ты начинаешь смиренно подставлять щеку под все эти харчки. ну и вольно говорить об этом, привыкнуть к хреновой жизни - проще простого. только вот пути обратно уже нет, ты увязнешь в болоте из желчи только и всего. благо се лянь был не один, так что утонуть в полном одиночестве и ненависти к себе ему не предвещалось. у хуа чэна по жизни тоже было много амбиций. проблема лишь в том, что не повезло ему с самого детства. ещё лет в пять он понял то, что общество всегда будет мерзотным по отношению к тем, кто хоть чем-то не похож на других. об этом, если говорить по сути сей, на протяжении веков твердили всяческие сказки и рассказы. но, казалось, общество неизменно. быть может такова и истина наша, но люди не любят тех, кто мыслит как-то слишком уныло и обреченно. надежда заложена в сердцах многих из нас, иногда лишь в ней мы находим своё упоение и покой. но эти двое своё упоение и покой нашли друг в друге. се лянь словно мёртвый принц, а хуа чэн - его верный пëс. они встречались вечерами и выкуривали заранее высушенные маковые коробочки, слушали старый рок до неприятности и отвращения к сей музыке и всему такому, но прекращать не собирались. они по глупому любили, хотя и любовью это назвать тяжело. скорее дикая привязанность к друг другу, попытка найти поддержку и утешение в ком-то таком же сломленном. они видели, как каждый из них потихоньку разрушается, осыпается и гниёт на глазах другого. ни хуа чэн, ни се лянь не были глупы. они понимали, что совсем скоро, быть может через годик иль всего лишь его половину, единственное место, где они будут встречаться вечерами, - те жалкие два метра под землёй. это будет тот случай, когда про захороненных будут говорить, что и лежат они под почвой потому, чтоб собаки не разгрызли, не искусали иссохшие трупы. ну, а сейчас се лянь красит губы гуталином, прячет под рукавами чёрной кофты красную сыпь, бережно надевает на хуа чэна тёмную повязку и берёт его за руку, выходя на балкон. они будут дымить опиум, вкушать растëртый порошок, в то время как их сердца медленно тухнут и увядают, держась всего на одном чувстве, что и любовью то не назовëшь, ибо ничтожные люди не любят. они не знают как.