С восемнадцатилетием, Шастун!

Pov /Арсений/ *** Зеленый теперь стал и моим любимым цветом. И неудивительно. Антон также сам был от него без ума, так как уже раз пятьсот, наверное, с момента нашего с ним знакомства, он облачался в темно–зеленую толстовку. Этот цвет оттенял его бледную кожу, а зеленые глаза сверкали, как хризолит — по гороскопу камень моей любви и жизни. Это было двойное напоминание, даже не так… Мысли о парне и сожаления по поводу того, что я все никак не могу ему признаться в своих чувствах. Я откашлялся и тихо произнес:  — Выглядишь сегодня прекрасно! Черт. Ты не подумай, что всегда выглядишь как-то иначе или даже отвратительно, просто… Боже, как же это все-таки сложно! Вроде я взрослый мужик, а сейчас выгляжу так, словно пятилетний ребенок, который до сих пор не научился нормально и четко озвучивать свои мысли, объединяя их в одном предложении. — Успокойся. Все хорошо, Арсений. Я понял тебя, правда. Ты кстати готов к сегодняшнему вечеру? — Я долго не мог понять к чему был этот последний вопрос, но поймал на себе изучающий взгляд сверху–вниз. — Так ты не помнишь, да? Ну ничего страшного. Все еще впереди, как говорится. Но дам подсказку: сегодня можно сделать то, на что я решался два последних года! — Честно? Это мне ничего не дало. Поэтому сглотнув нервный ком в горле, я принялся считать на пальцах. И вдруг меня осенило. Ну знаете как это бывает: сначала ты долго тупишь, вспоминая что-то важное в твоей жизни, а после когда приходит прозрение, ты с одной стороны благодарен за это. А с другой удивляешься тому, как быстро пролетело время, ускользая писчинками песка сквозь пальцы. Еще раз посмотрев в зеленые глаза напротив. — Точно! Тебе будет восемнадцать лет. Я правильно же понял подсказку, Тош? — растянув губы в легкой улыбке, я положил левую ладонь на голову парня и потрепал его по мягким волосам, отчего тот заурчал, как котенок, который соскучился по теплу и ласке. — Да, ты понял все именно так, Арс. Уже можно переворачивать дом вверх дном, ломать кровать и громко кричать твое имя, всякий раз когда твой горячий член, будет проникать в мою девственную задницу. — Он еще много о чем говорил, но я не слушал. Вернее слушал, но не слышал, так как все мысли были только об одном. О его теле. Жарком, податливом теле, которое будет лежать подо мной и сладко выстанывать имя хозяина, расставлять худенькие ножки шире. А из чуть приоткрытого блядского ротика, будет течь тоненькой струйкой вязкая прозрачная слюна. От всего этого внизу живота стало жарко, а в черных штанах предательски тесно из-за выпирающего бугорка. У меня пускай и медленно, но начинал вставать член. Мда такими темпами, я точно не дождусь вечера. — Антон! — Что такое, Арсений Сергеевич? Уже не терпится трахнуть меня, да?! Ахаха. Ну, хорошо, я не против, любимый. Пойдем в спальню. Pov /Антон/ *** Я наклонился к нему и начал медленно целовать его тело, поднимаясь выше к самым сладким на свете губам. Больше не имея нужды сдерживать нерастраченные до того эмоции, всю ту нежность, которую я хотел ему отдать, но раньше не мог. Я целовал его глаза, линии скул, мягкие отзывчивые губы… С ума сейчас сводило все: его запах колокольчиков, с легкой лимонной кислинкой, горячее дыхание, сильные руки… Он же уже начал снимать с меня трусы, изучая эмоции на моем лице. — Знаешь, я до сих пор не верю, что сейчас я с тобой. Я столько бредил об этом, что теперь никак не могу до конца осознать происходящее… — едва слышно, произнес я. — Тоша, пожалуйста, отбрось лишние разговоры, и просто иди ко мне. Pov /Арсений/ *** Торопиться не хотелось, у нас была впереди вся ночь, и жизнь. И я должен был запомнить каждое движение, каждый миллиметр его тела, которое сегодня наконец-то было моим… Антон также не торопясь, оставлял на моем теле невидимые созвездия горячих поцелуев, смотря двумя горящими хризолитами, вместо глаз. От парня пахло мятной жвачкой. Скорее всего перед нашим с ним разговором, он ходил курить, чтобы также собраться со своими мыслями, настраиваясь на тяжелый разговор, который на удивление прошел спокойно. Когда мои руки принялись снимать с парня трусы, я краем глаза заметил на его лице нетерпеливый взгляд, сопровождающийся искорками в глазах. — Какой же ты нетерпеливый мальчик, Тоша. Хочешь, чтобы папочка трахнул тебя, да? — Да–а! Я хочу уже, чтобы ты меня трахнул, как последнюю шлюху вокзальную! Чтобы моя жопа не могла нормально сидеть неделю. Пожалуйста, Арс! Сделай это уже. — Мм, а ты оказывается такой болтун, Шастун. Или это только сегодня? — я улыбнулся и плотнее сжал в руках его ягодицы, раздвигая ноги парня как можно шире. — Знаешь, если ты в это не веришь, то не значит, что этого нет. А теперь помолчи, и доверься мне, и чувствам. — Хорошо, папочка. — Прошептал он. Оставив звонкий шлепок на правой половинке и присев рядом, облизнувшись, начал облизывать розовую дырочку круговыми движениями. Дождавшись пока Антон расслабится и его анус чуть приоткроется, я стал проводить влажным членом по заду, а потом резко вошел внутрь, держась за мужские бедра, делая плавные ритмичные толчки. Я скользил ладонями по его лопаткам и пояснице, а он не отрываясь смотрел мне в глаза. И по нему было видно, что этот процесс доставляет удовольствие не только мне, но и партнеру снизу. Он просто стонал мое имя, как и обещал раннее, и смотрел в мои синие глаза, пылающие желанием. Для меня Антон был, есть и всегда будет особенным мужчиной. Для меня он в первую очередь человек, которого я хотел так, как еще никого и никогда в своей жизни… Один долгий влажный поцелуй, и он снова лежал откинувшись на подушки и пытался не сойти с ума от тех ощущений, которые я ему дарил. Pov /Антон/ *** Он шепотом попросил меня перевернуться на живот, и я покорно выполнил его просьбу… Плавно спустившись вниз по позвоночнику, он начал покрывать горячими поцелуями всю мою задницу, проникая в нее своим юрким язычком. Заставляя меня снова и снова тихонько постанывать. Спустя несколько минут, Арс вытащил язык, и пройдясь им по дырочке. Мышцы непроизвольно сокращались, а член уже казалось мог прожечь кровать от сильного возбуждения. Дышать было сложно, и горло с каждым прикосновением его язычка, вырывали все новые и более хриплые стоны. Но внезапно он останавился. Я уже было дело хотел сделать вид, что обиделся, но почувствовал обжигающее дыхание, около шеи, а его член, истекающий природной смазкой, уперся у самого входа. — Антон… Сейчас тебе возможно будет очень больно, но… Но, прости меня за это. Я больше не могу себя сдерживать. — прошептав это, и поцеловав меня в плечо, мужчина медленно, но с силой вошел в меня, заставив выгнуться в спине. Мягкие полные губы, накрывающие мои, лишающие рассудка, теплый и властный язык, ласкающий и настойчиво исследующий мой рот. Просто какое-то животное возбуждение, на фоне которого меркнут время и пространство. Идеальный поцелуй, черт возьми! Пусть он никогда не заканчивается! Я хочу всегда чувствовать эти губы на своих, не переставая ласкать этот язык… Я просто забываю как дышать от нахлынувшего оргазма. Я весь растворяюсь в этом поцелуе… Ах, да! Боже мой, да! Да, да! Я смачно кончаю, только тогда когда поднимаю веки, и вижу перед собой взгляд пронзительно–синих глаз. Он улыбается, проводит рукой по моим волосам на голове, и я вновь проваливаюсь в сон. Но перед этим, успевая услышать: — С восемнадцатилетием тебя, Шастун! И спокойной ночи, солнышко.