по соседству

      Наконец-то долгожданная для всех среда.       Казалось бы, Феликс ждал её больше остальных. Но как когда-то говорил Макс, в одной из серий кухни, у каждой медали есть две стороны. Так что же было на второй стороне медальки Ли за смелость?       Уже где-то третий день, везде и без перерывов, следом за парнем ходят тревожные мысли. И я совру, если скажу, что 98% из них не были про признание. А особенно мысли нагоняли блондина перед сном, тогда то он и давал волю чувствам. Ведь тогда мысли в голове становились все громче, а заглушать их удавалось, откровенно говоря, плохо, да и не чем.       Во вторник вечером, когда Ликс ворочался в кровати, уже и, не пытаясь игнорировать тревожность, по комнате раздался едва слышный звук ударов кулачка об стену. Хенджин ни единого дня не пропускал, каждый раз желая младшему спокойной ночи и от каждого такого стука сердце младшего наоборот пропускало удар, а сентиментальная часть личности Феликса просто трепетала. От эдакой уже традиции стало немного спокойней, но загнанный в угол собственными чувствами парень еле нашел силы постучать в ответ – не факт вообще, что сосед услышал. Как вдруг телефон, лежащий с краю кровати, издал громкий звук уведомления, а от ярко загоревшегося экрана разлилось немного света по комнате. Светловолосый подвинулся ближе к телефону, и пока экран не погас, взглянул на него. В строке уведомлений красовалось новое сообщение. Увидев от кого оно, Феликс лениво потянулся к телефону и увалился обратно на подушку, собираясь ответить.       

Хенджинни

спасибо за брауни, мистер котик ♥       

тебя же тошнит от этого – закатил глаза Феликс, вспомнив слова Хвана об утренней дораме, нажимая на кнопку отправить.

от брауни? ни в коем случае – строил дурачка тот. я, кстати, тебе и ребятам на завтра оставил              

да, это подвиг

спасибо, дорогой мой друг Хенджин, за то, что был так милосерден и не съел весь чертовски огромный контейнер с брауни

это очень благородно

честно

если так и будешь дразниться, то знай, я за ночь могу и все съесть

смотри не лопни

да и диабетиком не стань случайно

ты мне ещё живым нужен, между прочим

с каких пор ты стал моим лечащим врачом? и вообще с чего я это тебе сдался а              Раздраженно цокнув, Ли отложил телефон и постучал в стенку, желая доброй ночи. Жаль, не придумали шифра, чтобы куда подальше посылать за вредность. А надо бы. Хотя, Фел все равно бы игнорировал его существование, как и других шифров. Но если их парень игнорил по ненадобности, то тут уже совсем иначе. Все-таки блондину до беспамятства нравилась вся вот эта драма хёна с пререканиями и прочим, хоть тот и делает иногда вид, что не в восторге.       На этот раз парень позаботился, чтоб его никто не разбудил. Включив беззвучный, тот положил телефон на тумбочку, а сам закутался в одеяло, уткнувшись носом в подушку. Но, не смотря на сверх подготовку, сон не приходил к Фелу ещё долго. Мысли как же все таки признаться смешались с тревожностью, устраивая в голове полный бардак. Сейчас ещё и воспоминания нагрянут. Кто-нибудь, спасите эту бедную голову.       Минутка ностальгии не заставила себя долго ждать. В голове всплыло утро после ночевки с брюнетом, то, как он глупо улыбался, когда вместо, как он думал, его мамы к нему зашел Феликс. Как смеялся, увлеченным за каким-то пустым диалогом с младшим, а его глаза так мило щурились из-за чудесной, самой искренней улыбки, образ которой ещё очень долго будет в памяти светловолосого. А чего только стоит, как на ночевке хён постучал о спинку кровати, не нарушая традиций, но думая, что Феликс спит, а тот в полудреме всё слышал и не смог сдержать улыбки. Наверное, Хван тогда подумал, что младшему снится что-то хорошее. Вспомнился и момент, как на одной из перемен Ли улегся прямо на плечо старшего, а тот просто тихонько сидел, под партой положив свою руку на коленку блондина. С ним было приятно даже молчать. Воспоминания дополнила и одна из многочисленных прогулок с Ками, и то, как та убежала, куда не следовало, а после, догнав её, Хёнджин опустился на корточки, в шуточной форме отчитывая ее. Когда Ками шкодничала брюнет всегда так делал, при этом обиженно надувая свои и без того пухлые губы. А младшему только и оставалось, что смотреть на это влюбленным взглядом и улыбаться. Да уж.. И в какой именно момент он по уши влип в катастрофу по имени Хван Хенджин?       Без внимания в памяти не остался и их первый поцелуй. Такой неожиданный, легкий, ласковый и трепетный. Оба вели себя аккуратно, будто держа в руках самый тонкий хрусталь, боясь разбить и сделать что-то не так. Длился он не долго, но большего им тогда и не нужно было. Хватало того факта, что никто против этого и не был.       На удивление, воспоминания не запутали мысли ещё больше, а напротив – помогли привести их в порядок. Некоторые из них особо грели душу Фела, даря спокойствие, придавая уверенности в его выборе и прогоняя тревогу. Отрицать его чувства к соседу было полной глупостью – это осознание тоже пришло к Ли вслед за воспоминаниями.       Спустя какое-то время, засыпал парень, уже полностью убедившись в правильности своего выбора. Все же, пусть и не за длительный срок, но Хенджин стал для него не просто другом или мальчиком по соседству. Разве улыбка, пусть даже только в образах, что рисовали воспоминания, просто какого-то одноклассника способна успокоить весь шквал мыслей, соизмеримый со штормом в океане? А вот улыбка Хвана, даже просто в памяти, может, заменив тучи над океаном ярким солнцем. Он не просто одноклассник для младшего и стоит это принять. Не известно, как долго те будут друг другу «не просто одноклассниками», но если вообще не будут – оба будут жалеть ещё очень и очень долго.       «Лучше, попробовать, чем жалеть» – так блондин думал и перед их первым поцелуем.

***

      Так вот, вернемся к среде.       Школьный день прошёл без происшествий и сразу же после уроков парни ринулись прочь из школы, направляясь к Хвану. По пути, те успели забрести ещё в несколько магазинчиков, не смотря на нытьё Ликса, мол, хватит уже с того обжоры. По итогу гоп компания поднималась в лифте, уже держа в руках пару пакетиков всяких вкусностей, а блондин размышлял, как бы потом у Хенджина их стащить. Когда двери лифта открылись на нужном этаже, а буквально в паре метров была дверь от общего коридора трех квартир, две из которых были Ли и Хвана, у первого нервы начали немного подводить. Да какое там немного, он буквально забыл в какую сторону крутить ключ, открывая ту самую дверь. А он в отличие от брюнета живет тут уйму лет, за которые замок на двери, кстати, ни разу не менялся.       Но вот, со злополучным замком все же покончено, а Джисон уже позвонил в звонок квартиры семейства Хван. Отступать ведь некуда, правда? Ну, разве что есть вариант струсить и вообще ничего не говорить старшему. Звучит хреново, если честно. Ещё как минимум один день мучать себя мыслями о признании так себе идея и она явно не в перспективе Ликса, который все для себя уже решил. Так что, взяв всю волю в свой кошачий мини-кулачок Феликс морально уже готов, что дверь сейчас откроет заболевший, со смешным и одновременно милым хвостиком, но все ещё до одури красивый даже в потрепанном виде паренек, при виде которого коленки от нервов задрожат ещё сильнее.       Как вдруг, когда все трое стояли в коридоре, в ожидании открытия двери, телефон Хана разбавил напряженную тишину звуком уведомления. Тот высунул из кармана руку, которая держала телефон, нажимая на кнопку включения. На начальном экране светилось «Затупок», без сомнений только Джи мог подписать Хёнджина так. «Ну конечно, кто ещё мог бы сейчас мне написать?» – подумал тот, мысленно закатывая глаза. Зайдя в переписку, шатен вслух, кривя интонации Хвана, зачитал сообщение:       – У меня снова высокая температура. Может, зайдёте в другой раз? – деловито зачитал тот, в конце стараясь в точности изобразить наигранный кашель темноволосого.       А пока Сынмин вовсю начал смеяться с карикатуры Джисона, Феликс уже собрался надиктовывать тому ответ для брюнета, мол, да пусть хоть радиация там у тебя – абсолютно фиолетово. Но, во-первых, видимо, Хан и сам начал что-то печатать, а во-вторых.. во-вторых Хенджин тут же открыл дверь, при этом разрываясь от смеха.       – Клянусь, ваши лица надо было видеть, – смеясь, говорил он, а глаза от широкой улыбки как обычно немного щурились, – Жаль, нет камер в коридоре, – все ещё лыбясь, говорил Джинни, но увидев каменные взгляды ребят, важно прокашлялся в кулачок, – Я относительно в норме, проходите, – сказал тот уже серьезнее, отступая от двери.       – Скоро дошутишься, Хван, – закатил глаза Ким, стягивая с себя куртку.       А Джисон, проходя мимо брюнета, сначала потрепал того по волосам, делая хвост ещё более растрёпанным, а потом в отместку за шуточки, безмолвно, якобы случайно задел того плечом. Последним в квартиру заходил Ли. Феликс был готов поклясться, когда он проходил мимо соседа, началась та самая, чертова сценка из фильма, где возлюбленные встречаются взглядами в замедленной съемке. Хенджин одарил Ликса самым теплым взглядом, который только был в его арсенале, перед ним было просто невозможно выстоять, об этом тоже, кстати, был готов поклясться блондин. Вот он и не выстоял, не ограничиваясь одним только взглядом, шагнув к темноволосому. У того, видимо, планы совпали с младшим и тот притянул к себе Ликса, спустя считанные секунды, стоя с ним в обнимку. Положив голову на плечо к светловолосому, Хван как можно тише шепнул:       – Я соскучился по твоим котеночным объятиям, – усмехнулся тот, представляя, как сейчас у Ли медленно начинает заливаться краской лицо, а по ушку пробежала мелкая дрожь. На самом деле и старшему было слегка неловко это говорить, но эти слащавые словечки так и рвались из него.       Только Ликс собирался что-то шепнуть в ответ, как громкий голос Хана разрушил их идиллию:       – Так и будете стоять? Хенджин, там, кстати, дверь открыта до сих пор. Мы вродь не в лифте же, да?       Что-то неразборчиво промычав (возможно, проклятья для Джисона), брюнет нехотя отстранился от соседа и наконец, закрыл дверь, заканчивая этот проходной двор.       – Вы маски взяли c собой, как я просил? Температура спала, но, держу в курсе, я все еще заразный, – оперся о стенку около двери темноволосый, окидывая взглядом друзей, снимающих куртки с обувью.       – Твоя зараза – моя зараза, бро, – улыбнулся самой проницательной улыбкой Джи и похлопал друга по плечу.       – Дурень, – закатил глаза Хван и с надеждой перевел взгляд на Сынмо, – Вся надежда на тебя, Мин.       – А меня ты типа в категорию Джисона записал? – уточнил Ли.       – Эй, категории – у инвалидности, не надо мне тут! – сразу полез Хан.       – Взял я, взял. Сейчас достану, – как никогда вовремя сказал Ким, спасая Хенджина от неудобного вопроса, а Ликса от саги с ним.       Закончив весь сыр бор с масками, Хван уж было хотел направиться похозяйничать на кухне: разложить вкусняшки, чай там сделать – по классике встретить гостей, в общем.       – Куда направился? Тебе не полагается, марш под одеяло, – важным тоном, прямо как родители брюнета, командовал Джисон.       – О нет, и что же мне сделает офицер белка? Я наострил ушки и внимательно слушаю, – развернулся на пятках Джинни, мило приставив ладошки к ушам, от чего светловолосый не смог сдержать смешок.       – Офицер белка со своими помощниками, офицерами Ли и Кимом, сейчас кое-кого по полу за ноги в кровать потащат, – шершавым голосом ответил вместо «белки» Феликс, вмиг став серьезнее после хихиканья.       – Я уже боюсь, – саркастично выдал старший, а те трое заговорщически переглянулись. Стоп, так это была не шутка?! – Ладно, ладно, я понял, – практически срывался на крик Хван, со всей скоростью убегая к себе в комнату. А ребятам только и оставалось, что разрываться со смеху. Напялив маски, те тоже направились к беглецу в комнату.

***

      За каким-то рандомным разговором компании, те как обычно засмеялись с очередной прозвучавшей шутки. Только вот у Хвана этот смех перерос в чихание и, боже мой, великая трагедия – все салфетки в квартире как назло закончились. Вот собственно краткое описание удачи брюнета.       – Там тоже нет, – вернулся с кухни Джисон, пораженно объявляя, что в последнем месте, в котором они могли быть, по словам темноволосого, салфеток тоже не оказалось.       – Давайте я схожу в магаз быстренько, – поднялся с ковра у кровати Сынмин. Получив всеобщее согласие, тот направился обуваться в прихожую, в которой совсем недавно обжимались два соседа.       В комнате Хвана остались он сам, Ли и Хан.       – Ну, я это, чай сделаю пойду, – почесав затылок, Джисон неоднозначно взглянул на друзей, тоже поднявшись с ковра и ретировался на кухню.       «Меня решили на верную смерть тут оставить? Предатели» – с паническими нотками пронеслось в голове у блондина, что теперь остался наедине со своим объектом обожания.       – Сядешь? – отвлек Хенджин, стуча по кровати рядом с собой, приглашая к себе светловолосого.       Феликс кивнул и, не заставляя себя ждать, умостился еще ближе к брюнету. А тот хитро улыбнувшись приподнялся на локтях и, запустив руку в локоны Ли, притянул его к себе. Стянув зубами маску, что мешала пробраться к губам младшего, Джин вовлек того в долгожданный поцелуй. Тот напомнил их самый первый: оба раза они так сильно этого хотели, обращались друг с другом так аккуратно, как никогда и не с чем. Отличием было то, что теперь уже оба были значительно смелее, действуя и завлекая во все новые и новые поцелуи увереннее.       Отстранившись, сосед не спешил подниматься, признав полежать на груди Хенджина более удобным. А тот нашел для себя новое занятие, играясь прядками волос Ли, но все же первым разорвал уютную тишину:       – Хочу тебе признаться..       – В любви? – перебивая, засмеялся младший, подняв заинтересованный взгляд на Хвана.       –Неа, это я специально все салфетки спрятал.       – Я догадывался, если честно.       – ... А теперь ещё и в любви, – улыбнулся хен, чмокнув в нос блондина, ожидая реакции.       – ТО ЕСТЬ? Ты хочешь сказать, что я вчера полночи не спал, думал, как же тебе это так красиво сказать и вообще, чтобы было романтично, а ты?? Ну, просто? Сделал ЭТО???       – Ну, разве «ЭТО» не романтично? – надув губы, Хенджин тоже выдвинул свои обвинения парню.       – Может быть, – закатил глаза Ликс, усмехнувшись краешком губ. А темноволосый коротко чмокнул его в эту едва заметную ухмылку.       – Я приношу свои глубочайшие извинения, за испорченное признание, мистер Ли-котик-Феликс. И все же хочу уточнить, согласны ли вы быть моим котом, точнее очень любимым парнем? Беру на себя обещание больше не обламывать ваши признания и не прятать салфетки, – с полным серьезности и торжественности голосом произнес Хван.       – У тебя на котов аллергия, – прищурился Ликс, всматриваясь в глубину глаз хёна, – Как-то не убедительно. Да и такие заявления без кольца.. Ну, даже не знаю, мистер Хван Хенджин, не знаю. Сомнительно.       – Это типа «иди в жопу, мистер Хван Хенджин»?       – Неа, это типа«я согласен», но с тебя все сладости, которые принесли ребята, Джинни, – широко улыбнулся Феликс, одаривая, самой только что ни на есть, лучезарной улыбкой. Ему даже и не верится, что это все правда. Неужели и у него появился шанс на счастье?       – Хитрюга, – радостно засмеялся Хенджин, притягивая Ли для самых теплых объятий, из которых не хотелось вылезать хоть целую вечность.       – Ага, – все с такой же улыбкой говорил Феликс, уже не полулежа, а полноценно скрутившись калачиком, действительно прямо как кот, рядом с новоиспеченным парнем.       – Так, может все-таки, расскажешь, что ты там такого понапридумывал за полночи? – аккуратно спросил старший.       – Неа, – заговорщически улыбнулся Ликси, – Подарю тебе через год, на годовщину, письмо с тем, что я «понапридумывал за полночи».

***

      С того момента прошел обещанный год, а все ребята уже выпустились из школы.       Сынмин подался в международные отношения, Хан ушел в музыку, иногда доставая Феликса помочь тому. А сам блондин, который, кстати, вернул себе натуральный каштановый цвет волос, выбрал путь дизайнера одежды. Хенджин особо далеко от Ли не ушел, поступив на дизайнера, только вот интерьеров. Все четверо до сих пор дружили. Не говоря уже о последних двух – обещание Ликс все же сдержал. Джисон, кстати, тоже в сторонке не остался. Минхо – его друг, ещё со времен школы, стал куда больше чем другом. А Сынмин всё не умолкал о своём однокурснике – Со Чанбине.       Письмо Феликса, написанное еще в тот день, как он дал обещание подарить его, было свернуто и обмотано лентой, которую шатен нагло стащил из универа во время практики. Оно лежало посередине стола той самой кофейни, в которую младший так любил захаживать по утрам. Хенджин принес две кружки кофе и поставив их на стол, сев напротив парня. Аккуратно сняв ленту, Хван отложил её в сторону и развернул листок, весь исписанный аккуратными буквами, с иногда встречающимися сердечками. Начав читать, тот невольно нырнул в воспоминания, особенно в те моменты, которые упоминал в письме Ликс.       «… И даже миллионы людей не смогут заменить тебя ни в моей памяти, ни в жизни, ни в сердце. Никогда. Какие бы опрометчивые эти слова не оказались позже, сейчас это именно то, что я хочу тебе сказать, и плевать, что потом.

Как ты любишь говорить, твой мистер котик, Ли Феликс ♡ »

Аккуратно выведенные фразы красовались в конце письма, а в уголках глаз брюнета, кажется, уже появлялись слезы.

***

      Прошло ещё несколько лет с обещания. Кто-то окончил институт, кто-то бросил, а кто-то ответственно шёл до конца.       Например, Хан вместе с тем самым Чанбином и Банчаном, который в былые времена помог младшему с музыкой, открыли салон тату. В этой же студии одну комнату брал в аренду ещё один друг Сынмина из университета – Чонин, он был специалистом в пирсинге, хоть по милому виду и не скажешь. Минхо, Феликс и Хенджин стали преподавателями танцев в студии, которую, кстати говоря, открыл Минхо. При этом последние два, Сынмо и Чонин все так же совмещали это с учебой.       Ли и Хван съехались ещё в середине первого курса. Оставив Ками с родителями Джина, которые её очень любили, ребята задумались над новым щенком. Это усложнило поиск квартиры, но как говорится, не существует ничего невозможного. Уже пару лет ребята живут в отдельной от родителей квартире, а ежедневно их радует уже совсем и не щенок золотистого ретривера, о котором так мечтал Феликс. По утрам оба выходят с ним гулять, и как бы одежда Хвана не менялась, каждый день одно остается неизменным – лента, которой было обернуто письмо, уже несколько лет заменяет парню браслет.       Кстати говоря, об обещании. Ровно на их годовщину парни пошли в тату салон к друзьям, впервые пополнив их клиентскую базу. Ну, точнее впервые только Ликс, а вот Хван ещё со школы грезил о тату, так что как только Хан сообщил об открытии салона, брюнет был первый в очереди. Думаю, не сложно догадаться, что в такой значимый день тату были парными. Оба набили по своей любимой строчке из письма Ли. Кто бы мог подумать, что сорванное Хенджином признание парня сыграет такую важную роль в их жизни?       Так катастрофа по имени Хван Хенджин в жизни Ли Феликса и стала новой привычкой, от которой теперь будет сложно избавится. Если вообще возможно будет.