Всегда рядом

— Дрянь! Нужно было от тебя еще в первую встречу избавиться! Светлая копна волос Елены Мортиновой превратилась в наэлектризованный одуванчик, от быстрого шага и накала нервных клеток, остервенелый взгляд был направлен в другой конец аллеи, где стояла запыхавшаяся Огнева-младшая. Их перепалки всегда были на уровне оскорблений и ненавистных взглядов, но сегодняшняя ночь стала исключением. Василису в очередной раз мучала бессонница и она, не найдя занятий у себя в комнате, отправилась на прогулку во двор Черновода. Время шло к полуночи и никого в это время уже не было ни на территории, ни в коридорах замка. Вокруг была оглушительная тишина и лишь легкий прохладный ветерок касался листьев на деревьях. Девушка не спеша проходила вдоль аллеи деревьев, как вдруг ее догнало чувство настороженности. Инстинкт самосохранения заставил ее обернуться, позади нее стояла Елена, с высокомерной усмешкой на губах. — Не поздно ли ты решила прогуляться, Огнева? — директор школы, не поднимая руки, раскрыла ладонь, заставляя часовую стрелу появиться в ее руке. — Вы слишком много внимания отдаете моей скромной персоне. — Василиса с усилием заставила свой голос звучать хладнокровно, несмотря на легкую дрожь в руках. Чего можно ожидать ночью от человека, который только и делает, что пытается от тебя избавиться? — Слишком много внимания отдает тебе твой отец. Василису нужно учить, Василисе нужна поддержка, она нам нужна, — с притворным писком Мортинова процитировала Нортона-старшего, — все его внимание и забота тебе, хоть ты того и не достойна. Свалилась всем на голову и строит из себя бедненькую несчастную, хотя все несчастье — это ты! Директор Светлочасов закипала от злости, ее фарфоровое лицо налилось красным, а на ровном лбу скопились морщинки. Она отошла на шаг назад, отдернула красную мантию, вытянув руку с часовой стрелой и направила прямо на Огневу. — Я избавлю нас всех от такого несчастья, как ты! Часовая стрела со свистом полетела в рыжеволосую. Девушка не двигалась, лишь зажмурилась, зная, что от часовой стрелы сильной часовщицы никуда не деться. Рассудок кричал «беги!», но куда убежать от разъяренной ведьмы? Мысленно она уже попрощалась со всеми, с кем успела познакомиться и сблизиться. Черноключница отсчитывала секунды до попадания стрелы прямо в нее, но этого так и не случилось. Открыв глаза, она увидела, как вторая стрела приближалась слева. Но она была выпущена чуть позже, стрела Мортиновой пролетела по руке Василисы, оставляя кровавый след. — Елена, кажется, вы перешли черту, — низкий мужской голос раздался из тени. Его обладатель вышел на аллею, его пепельные волосы осветила луна. — Маркус, не лезь не в свое дело! — Женщина перестала обращать внимание на свою жертву и обернулась к своему подопечному. — Не тебе диктовать мне правила! — Это так, госпожа, но если вы не оставите Черноключницу в покое, я в мельчайших подробностях передам Нортону все, что тут произошло. И я думаю, что в этот раз он не будет на вашей стороне, — уверенным быстрым шагом Златоключник подошел к Огневой, взглядом указывая на ранение рыжеволосой, — При этом вы хотели убить часовщицу, и прекрасно знаете, чем это карается. Злой взгляд женщины был устремлен прямо в темные глаза Маркуса. — Ты еще прибежишь ко мне, Ляхтич, и тогда посмотрим, чем карается предательство, — одернув мантию, она развернулась на каблуках, устремляясь прочь из двора Черновода.

***

POV Василиса Я до сих пор стояла в ступоре, казалось, что руки и ноги отнялись, а голова стала ватной. До сих пор не могу признать тот факт, что буквально пять минут назад меня едва не убила Мортинова. Кажется, она сильно повредила мою руку, стрела Марка лишь под конец догнала стрелу Елены, сохранив от неминуемой смерти. Рана пульсировала, боль расходилась не только по руке, но и по всей правой стороне тела. Ляхтич спас тебя… Казалось бы, ничего удивительного, ведь нормальный человек всегда поможет, но ведь это Ляхтич. Тот самый заносчивый, высокомерный любимчик Мортиновой, который на дух не переносит меня и все семейство Огневых. Он на стороне зла, возможно, что даже передает все, что узнает, Астрагору. Ему была бы на руку моя смерть, но мое спасение… Быть того не может. Я подняла взгляд и посмотрела на своего спасителя. Острые скулы напряжены, светлые брови сведены так близко, что между ними появились глубокие морщинки. Взгляд темных, почти черных, глаз прикован к моей руке. Он молча коснулся кончиков моих пальцев, немного приподнимая больное место, осмотрел рану, которая растянулась полукругом вокруг руки, на предплечье. — У тебя совсем потерялся инстинкт самосохранения, рыжая? — он нервно отпустил руку, и взялся за край своей черной ночной рубашки, дернул ее, оторвав низ. Только сейчас я заметила, что он в пижаме. Черная, свободная рубашка и такого же цвета легкие штаны. Пепельные волосы распущены, едва касаясь плеч. — Ты спал? Мой голос прозвучал хрипло, горло пересохло от волнения и напряжения. Легкая усмешка озарила его лицо. — Огнева, ты решила поговорить о важности сна в такой момент? Маркус неотрывно смотрел на руку, пока перевязал мою руку тканью от рубашки. Аккуратно опустив больное место, он схватил меня за здоровую руку и быстрым шагом повел в замок. — Пошевеливайся, если увидят меня полураздетого и тебя раненую, такой скандал учинят, даже никто и разбираться не станет. Он торопливо тянул меня за собой, ведя по длинным коридорам. Находясь позади него, я невольно задумалась. За последний год он изменился. Все мы взрослеем, меняемся, но Маркус явно возмужал. Ляхтич всегда был высоким, но теперь к его значительному росту добавилась крепкая и широкая спина, по плечам раскинулись подкачанные мышцы. Он обрезал волосы. Ранее были длинные, редкие, пепельные волосы, постоянно собранные в хвостик. Но теперь они чуть ниже овала лица и зачесаны назад. Опустив взгляд, я заметила, что он шел босиком. Находясь в опасной близости к спальным комнатам, я еле слышно прошептала: — Ляхтич, ты прямиком из постели выбежал? — Конечно, иначе бы я остался без вредной маленькой Огневой. Даже не повернулся в мою сторону, но по голосу я отчетливо поняла, что он улыбался.

***

Мы быстро дошли до моей комнаты. Закрыв дверь, Марк вызвал стрелу и с помощью часовой магии замкнул ее и поставил защиту, чтобы никто не надумал подслушивать под дверью. Здесь было холодно, уходя, я оставила все окна открытыми, в том числе и шторы. Златоключник, не сбавляя скорости в шаге, прошелся от окна к окну закрывая их и задвигая шторы, окутывая комнату во мрак. Я зажгла лампу на прикроватной тумбочке и села на край кровати, парализованная на правую сторону. Рана все пульсировала, отдавая болью по всей руке. Аккуратно поддела самодельную повязку, но сильная рука остановила меня. — Я очень сильно сомневаюсь, что ты сейчас сможешь сама себя излечить, да и не умеешь ты, Огнева. Несмотря на язвительные нотки в его голосе, он опустился на колени перед кроватью, доставая часовую стрелу. Медленно провел ей над раной и кровь остановилась. — Ты мог бы и не язвить, Ляхтич, — несмотря на боль, уверенность в моем голосе все же появилась. — Мог бы. Больше ответа не последовало. Он поднялся и подошел к маленькому шкафчику около окна. Взяв нужную баночку, он принял прежнее положение. — Часовство может все, но не воскрешать и не затягивать открытые раны. Оно остановило кровь, остальное дело целителей, их мазей и отваров. — Он легонько прикоснулся пальцами к разрезу на руке, смазывая края. — Будет хорошо, если перевязать повязкой. — Предлагаешь дальше порвать на тебе рубашку? Не знаю, откуда во мне появилась эта смелость. Я опустила взгляд от его проницательных глаз, чувствуя, что щеки начинают краснеть. — Могла бы и прямо сказать, чтобы я разделся, но идея неплохая. Он оторвал такой же кусок ткани и перевязал руку. От его рубашки остался только верх, закрывающий грудь. Торс же полностью был открыт. Маркус опустил свою руку и коснулся моей ладони, поглаживая большим пальцем. От этого жеста сердце начало стучать быстрее и ладони стали горячими. Я смотрела на то, как он гладил мою ладонь. — Такая маленькая и такая глупая Огнева, — на секунду он поднял взгляд, но быстро вернул его к рукам, — Я решил остаться в Черноводе на несколько дней и поселился в самой крайней башне, окна которой выходят как раз на аллею. Я заметил тебя еще тогда, когда ты только вышла на нее и решил понаблюдать. Но увидев Елену, я сразу понял, что добром это не кончится и уже тогда побежал вниз. И успел почти вовремя. Он поднял взгляд на повязку. — Почти? Ляхтич, ты спас мне жизнь, а это лишь небольшое напоминание о том, что нужно держаться дальше от Елены. Я накрыла наши руки второй рукой и уже гладила его руку. Марк посмотрел прямо в глаза. — И я никогда не пожалею об этом, пусть даже если это и обернется против меня. Не пожалеет о моем спасении… Вероятно, Мортинова отомстит ему за то, что он остановил ее и бросился на мою защиту. Боюсь даже представить, какой будет ее месть… Неожиданно Марк, со вздохом, опустил голову на мои колени. Поднимая руки, я даже не знаю, как мне реагировать. Оттолкнуть? Или наоборот? Очень много чувств, и не знаю, какие правильные. Он ведь мой враг, который вместе с Мортиновой меня топтал и унижал, а с другой стороны, защитил и спас. Не оставил меня одну там, на аллее. Помог и даже объяснил, как оказался там, хоть этого никто и не требовал. Как мне к тебе относиться? Маркус руками обхватил меня под коленями, прижимая к себе. Его сердце так быстро бьется, будто выскочит из груди. В тишине комнаты только и слышно его шумное дыхание и быстрый стук сердца. Я аккуратно опустила руку ему на волосы, перебирая и поглаживая мягкие пряди. — Астрагор приказал мне узнать твое часовое имя, взамен на любую услугу. Неожиданное признание поразило меня еще больше, чем то, в каком положении мы сейчас находимся. Это было так очевидно, я ведь догадывалась, что Маркус приближен к делам Астрагора, он, по сравнению со всеми остальными, был самым сильным и самым хитрым ключником. Для него бы не составило труда узнать мое часовое имя. Но он этого не сделал… — Я догадывалась, что это будешь ты, не зря Мортинова держит тебя рядом с собой. — К твоим качествам добавим еще и догадливость, маленькая Огнева. — Ты поэтому решил остаться в Черноводе. Подальше от Астрагора, ведь он не остановится, пока ты не дашь ему мое часовое имя. Его пряди волос под моими руками переливались блеском от лампы. Думаю, со стороны это выглядит, будто у меня на коленях лежит пепельный котик. — Твоя догадливость не знает границ, Василиса, — с ослепительной улыбкой он поднял голову и смотрел прямо в мои глаза. — Все так. Думаю, и Мортинова не станет мстить мне здесь. — Ты можешь остаться в Черноводе на сколько пожелаешь, никто и против не будет. Внезапный порыв и моя рука оказалась прижата к его щеке, точечный контур лица, легкая щетина, но такое приятное прикосновение. Он будто бы перестал дышать. — Огнева, осторожнее, ты порождаешь во мне опасные чувства. Ехидничает, как всегда. Такой серьезный, и правда опасный, но такой приятный на ощупь. Странно, мы никогда не были близки, лишь взаимная ненависть. Но может…? — Ты мне нравишься. Да, Огнева, это так. Человек, которого ты ненавидишь, тайно в тебя влюблен. Ты думала, что я тоже отношусь к тебе плохо, хотя это так и было, но лишь для твоего же блага, наши чувства не поймут и используют против нас. Кажется, мир замер. Признание за признанием, и чем дальше, тем поразительнее. Маркус Ляхтич влюблен в меня. Мой заклятый враг оказался заклятым любовником? — Маркус, я не могу сказать, что чувствую. Еще сегодня днем ты был против меня, а сейчас сидишь у моих ног и признаешься в любви, мне нужно время. На удивление, он улыбнулся. Его руки коснулись моих плеч, обнимая. — Просто знай, что я буду ждать. И вне зависимости от твоего ответа я буду для тебя чем и кем угодно. Знакомым, другом, братом, поддержкой, опорой, твоей любовью, кем захочешь, я всегда буду рядом, защищать тебя от всего и всех, даже если ты сама этого и не захочешь… Удивительная ночь. Удивительные признания. И удивительные новые чувства к прежнему врагу