(Не)добрые сказки

Толпа бесновалась. Люди стояли у помоста, заваленного дровами и сухой соломой. На импровизированном возвышении стоял столб. Сегодня будет сожжена ведьма. По главной улице двигалась телега. В ней, будто на троне, восседали мужчины в церковных рясах. Извозчик, то и дело, погонял кнутом лошадей. Солдаты в лёгкой броне и с, блестящими золотом, крестами на груди разгоняли толпу палицами. Юная девушка в рваном бесцветном балахоне, со спутанными светлыми волосами и заплывшим от побоев лицом, плелась, спотыкаясь, за телегой. Её связанные руки были прикованы к повозке. Прибыл конвой святой инквизиции. Телега застряла на площади в половине пути от помоста. Люди, которые стекались изо всех уголков города, не давали конвою проехать. И ни тычки и крики солдат, ни взмахи кнутом и ругань извозчика не могли разогнать толпу. Тогда встал инквизитор. Мелкий клирик ринулся из повозки дабы подать мужчине руку. Солдаты обступили со всех сторон священнослужителей, сдерживая наседающую толпу. Инквизитор подошёл к ведьме, жестом попросил у ближайшего солдата кинжал и перерезал путы, скрепляющие руки девушки с телегой. Резким движением он схватил смертницу за волосы и поволок её к помосту. Слабые ноги ведьмы не выдержали и половину пути. Колени подогнулись. Но инквизитор, не сбавляя шаг, тащил, скривившуюся от боли, но не издавшую ни звука, девушку по земле. Солдаты расчистили путь к помосту. Процессия дошла до места казни. Священнослужитель швырнул ведьму на помост и солдат ловким - отработанным - движением поднял её на ноги и привязал к столбу. Толпа зашлась восторженным криком. Инквизитор протянул раскрытую ладонь, в которую сию же секунду клирик вложил список злодеяний ведьмы. Люди смолкли. Но стоило священнослужителю открыть рот, чтобы зачитать приговор, как кто-то особо ретивый воскликнул: - Сжечь ведьму! И мгновенно, как пожар в деревянном хлеву, толпа подхватила выкрик. - Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! За неистовством толпы инквизитора уже не было слышно. Смирив толпу тяжёлым взглядом, инквизитор кивнул солдату с уже зажжённым факелом. Все сошли с помоста. Там осталась только девушка с опущенной головой. Факел полетел в растопку. Толпа взревела. Огонь занялся мгновенно. А ведьма откинула голову назад, облокотившись на столб. Её губы мягко шевелились. Сквозь треск пламени и неистовство зрителей пробивался глубокий грудной голос. Голос поющий Te Deum, "Тебя, Бога, Хвалим". Гимн христиан. Толпа смолкла. На всей площади, переполненной людьми, стояла мертвая тишина. И было слышно лишь треск огня и голос воспевающий хвалу Богу. Их Богу. Ведьма не дрогнула, когда жар пламени подступил ближе. Её голос не потерял крепости, когда огнём занялся подол её балахона. И лишь когда пламя объяло всю тонкую девичью фигурку, гимн Господу захлебнулся в крике. Но и он вскоре смолк. Толпа отпрянула. Над площадью витал священный ужас. Люди начали растекаться по улицам города. Площадь опустела. А оставшийся конвой с удивлением и страхом взирал на мгновенно посеребрившиеся виски инквизитора. В 1692-1693 годах в городе Салем не было казнено ни одной ведьмы.