Ненависть неискренней не бывает

      Злодей сидел на крыше высотки. Свешенные вниз ноги медленно болтались над пропастью, а руки опирались на перила. Прекрасная ночь, чтобы посидеть, покурить, подумать о вечном. Вспомнить Героев-придурков, которые гоняются за ним, как в жопу ужаленные и требуют то ли остановиться, то ли причинить ещё больший разгром.       Звёзды весело мерцали на ночном небе, красота...       Кстати, самого пришибленного среди них в последнее время не видно. Случилось с ним что? Злодей в задумчивости закусил губу, обдумывая внезапно посетившую мысль. Обычно тот парнишка, орущий про мир и справедливость, вечно шмыгал в первых рядах, а сейчас что? Уже месяца два, как его нигде не видать – пропал что ли куда с концами?       Злодей выдохнул горький дым, смотря как тот медленно уноситься шустрым ветром, и стряхнул пепел.       Такой светлый, чистый ребенок, искренне верящий, что борется со злом во плоти. Как будто ему больше делать нечего, как сидеть за столом, злобно хихикая, и целыми днями придумывать разные схемы новых орудий, которыми он в следующий раз сможет удивить Героев, которые будут слёзно молить его остановиться и дать им спастись.       Парень вечно улыбался, заражал неиссякаемым позитивом, смеялся и шутил со своей командой. Злодей часто смотрел на него, и ему тоже хотелось улыбаться, светло и безапелляционно, как делал это молодой Герой.       Он строил потрясающие планы, которые могли бы помочь Героям победить его. Интересно было бы сыграть с ним ещё. Идеи этого Героя-солнышка были воодушевляющи для Злодея. Пытаться разгадать, как тебя победят в этот раз, какой шаг предпримут в ловушке, что скажут в ответ на слова.       Этот паренёк, можно сказать, был единственным, что хоть что-то стоил из всего того сброда, окружающего его и зовущегося его друзьями. К сожалению, мальчик-Герой, мальчик-солнышко, пропал, теперь игры стали совсем неинтересны, и Злодей подумывал, а не завершить ли все одним ходом? Может, тогда он, как настоящий Герой, появиться в последний момент, и они смогут встретиться ещё раз? Жалко терять стоящего противника...       Злодей встряхнул головой, прогоняя прочь дурацкие мысли. И как такое только в голову приходит? Взрослый же человек, а думает как тот паренёк-Герой.       Усмехнувшись, Злодей уже было хотел встать и отойти подальше от края крыши, как услышал позади себя чьи-то медленные шаги.       – Вы что, даже в выходной день мне расслабиться не дадите? Герои, имейте совесть, я сегодня ничего не делал. И, к вашему сведению, не планирую ещё неделю!       Злодей обернулся, отставив руку назад и упираясь на нее.       Он ожидал увидеть пафосных Героев, разодетых по каким-то их безумным предпочтениям в цвета всей радуги, но сзади стоял лишь один. Тот самый паренёк-Герой.       Глаза Злодея расширились. Он и подумать не мог, что воображаемая встреча произойдет настолько скоро, но... Сейчас с этим Героем что-то было не так.       Он стоял, покачиваясь, в разодранной обычной одежде, ранее короткие волосы были длинными, почти до середины спины, а кое-где обрезаны неровными прядками, загнанный вид, будто он бежал, только бы успеть, только бы увидеть...       – Герой, ты что, пьян?       Злодею казалось, что в этом мире уже ничего не способно его удивить, но как оказывается, бывают исключения.       Паренёк молча подошёл к нему и брякнулся рядом, также свешивая ноги с крыши. Раскрыв притаившийся за спиной рюкзак, тот вынул оттуда несколько бутылок дорогого вина и молча сунул Злодею в руку, намекая на то, что он тотчас должен это выпить и по-другому у них разговор вот нет-нет да не завяжется       Злодей рассматривал Героя в подпитии и продолжал удивляться.       – Ладно-ладно, Герой-солнышко, я выпью это, а ты расскажешь, что же такого с тобой приключилось, раз на жизнь ты пришел жаловаться именно мне, а не какой-нибудь грудастой тяночке. Кстати сказать, не лучший выбор из возможных. Как видишь, я не девочка, да и уж тем более не смогу усладить твою душевную боль по всем канонам, обычно происходящим в такие моменты.       Через пару минут беспрерывной болтовни, Злодей заткнулся и посмотрел на продолжающего молчать как рыба Героя. Парень спрятал глаза за отросшей челкой, которую почему-то не состриг, в руке была уже полупустая бутылка, к которой тот постоянно прикладывался, слушая и никак не перебивая.       Злодей все ждал и ждал, когда же его наконец прервут громким воплем, что как можно нести такую похабщину и не пора ли ему за решётку, раз он так самоуверен в своей победе, но этого все не происходило и не происходило.       Задумчиво почесав затылок, Злодей отпил из бутылки, надеясь, что его не отравят таким подлым способом.       Не отравили. Ни после первой бутылки, ни после второй, ни третьей.       Они молча сидели на крыше высотки и распивали хорошее вино прямо из горла. Луна была уже далеко в небе, чуть заплывшая за облака, но также освещающая полный фонарей город, который не нуждался в ее тусклом свете. Одни звёзды наслаждались ее сверканием и были готовы танцевать вокруг своей повелительницы ночи.       Злодей затянул очередную сигарету, посмотрел на Героя и протянул ему открытую пачку. Бледная рука вытащила тонкую палочку, вставляя фильтр между сухих губ, и потянулась за подставленной бензиновой зажигалкой.       Быстрые руки Злодея резко убрали зажигалку, выдёргивая никотиновую палочку изо рта и залепляя пощёчину. Герой в недоумении поднял взгляд на Злодея, смотрящего на него с нескрываемой злостью в рубиновых глазах. Красивое лицо исказилось в гримасе ненависти и отвращения – непонимания.       – Да что с тобой происходит!       Злодей вскочил на ноги, пиная пустые бутылки, слетевшие с крыши. Он начал судорожно ходить из стороны в сторону, схватившись руками за волосы, тихо приговаривая себе что-то под нос, а потом резко остановился, уставившись в одну точку где-то на горизонте.       – Тебя постоянно раздражала моя привычка курить, а сейчас ты так легко берешь сигареты из моих рук, будто так и надо! Что с тобой происходит?! Объяснись, чертов мальчишка!       Злодей обернулся, встречаясь с холодными безжизненными сапфирами глаз Героя-солнышка, и сделал шаг назад, в страхе от открывшего вида. Эти глаза, эти синие омуты, были настолько безжизненны, что его чуть не вывернуло. Кто... кто мог такое?.. Он Злодей, а не тварь последняя, так кто же?..       – Ты спросил, почему я пришел к тебе? Почему..?       Полувопросительно ответил герой безэмоциональным голосом, поднимая голову вверх и всматриваясь в звёзды, но тут же замолк, будто не зная, что можно сказать, будто подбирая правильные слова.       – Я пришёл, потому что в нашу первую встречу ты сказал мне: «Запомни, шкет, единственное чувство, которое бывает искренним – это ненависть». Оказалось, дружба, любовь, вера, сочувствие – все это можно подделать. Очень легко, и от этого не менее грустно.       Злодей резко приблизился обратно, сжимая в ладонях лицо Героя, аккуратно проводя большими пальцами по скулам, соприкасаясь лбами и смотря в глаза. Он тяжело, медленно дышал, будто сдерживаясь помчаться куда-то, прыгнув прямо с этой самой крыши вниз, но как можно быстрее убить, уничтожить, испепелить, стереть любое упоминание. Злодей выдохнул, сдерживаясь, и тихо спросил.       – Ответь мне, Герой-солнышко, что они с тобой сделали? Ответь... просто ответь...       Губы героя бесшумно зашептали, произнося самые жуткие слова, которые только мог слышать Злодей. Зрачки в глазах уменьшились от представленного ужаса, появилось жуткое желание заткнуть уши, но он снова сдержался, сглатывая вязкую слюну. Парень все говорил и говорил не прекращая ни на минуту рассказывать, что с ним произошло за те два месяца в аду, пока Злодей молча проливал слезы, льющиеся из закрытых глаз. Рубины резко открылись, после очередного произнесенного слова, и руки Злодея зажали Герою рот, чтобы тот замолчал, не смел произносить вслух, будто, если это не будет сказанно, то и наяву этого никогда не происходило, но...       Поздно.       Злодей опоздал.       Шавки-Герои уже сделали это.       Сгубили своими поспешными решениями его Героя-солнышко.       Злодей втянул Героя в объятья, заваливаясь спиной на крышу и безумно смеясь.       – Герои... О, Герои!.. А вы ничуть и не изменились с тех пор, правда, Герои? Все такие же самоуверенные, думающие, что действуете правильно, ломая людям жизнь, калеча их судьбы. А вы попрекаете в этом меня! Меня! Но только посмотрите, что вы сделали со своим товарищем! И это меня называют злодеем? Какая безвкусица..! У вас выполнять эту роль, навязанную миром, получается гораздо лучше!       Злодей снова безумно рассмеялся, крепче притягивая мальчика-солнышко в свои объятия, будто пытаясь скрыть от всего, что с ним произошло. Гады, ублюдки, как они только посмели прикоснуться к нему?! Эти твари, зовущие себя героями в сотни, нет, в тысячи раз хуже, чем он! Злодей никогда не пытался сломить чужую личность, потому что так было выгодно, потому что было опасно оставлять верную собачонку со своими мозгами.       – Ты сказал: «Ненависть не бывает неискренней». Теперь я, кажется, понял, о чем ты тогда говорил, почему тогда так пристально смотрел на меня. Где-то в подсознании, ты заранее знал, что все так и выйдет, так и случится.       – Нет.       Герой посмотрел на Злодея, закрывшего глаза ладонь, чтобы не было видно слёз.       – Если бы я знал, то во что бы то ни стало забрал тебя, несмотря на все пререкания. Забрал, запер бы в самом охраняемом месте, где они бы тебя не достали. Ты ненавидел бы меня, но остался бы собой. Не допустил бы, нет... Никогда, слышишь..?       Герой через силу улыбнулся, пытаясь изобразить хоть какое-то подобие улыбки. Герой-солнышко выпутался из объятий Злодея и вернулся к краю крыши, вскакивая на перила и балансируя на носках ботинок на самой грани.       – Спасибо... и прощай, моя Ненависть.       Герой ловко передвинул ноги, оказываясь к уже сидящему на крыше Злодею лицом, и завалился назад, раскидывая руки в стороны. Улыбка на его лице была искренней только перед смертью.       – Нет!!!       Злодей кинулся было схватить Героя, но стало слишком поздно. Фигура летела ко встречи с асфальтом, представленным беспощадной реальностью, выжить в которой ему не суждено из-за решения бывших друзей.       Злодей с истошным криком перегнулся через перила, падая навстречу своему солнцу.       На этот раз он успеет спасти его.