Реинкарнация

Ему снился сон. Он понимал, что это грезы. Понимал, что спит. Но этот сон сильно отличался от тех снов, что он привык видеть. Да, это явно был привычный уже кошмар, но при этом совершенно иной. В этом сне все было не так как обычно. Да, как и всегда он был главным действующим лицом. Все события крутились вокруг него. Кладбище, не такое как он его помнил. Совсем иное. Страшное, пугающее и в то же время завораживающее и притягательное. Там во сне он с небольшой группой других волшебников, почему-то колдующих без палочек, даже без взмахов рук, сложно махать руками когда они заняты оружием или какими-то склянками. Он вел их небольшой отряд через поднятых мертвецов. Посеребренная сталь, рубила давно мертвую плоть, и крошила кости. Периодически он на ощупь доставал из подсумка очередной флакончик и в зависимости от того, что это либо бросал тот вверх, предварительно взболтав, а затем разбивал заклинанием. Или в толпу набегающего не мертвого мяса. Еще реже, он доставал сразу несколько флаконов, и одной рукой, продолжая сражаться смешивал их, чтобы получившуюся смесь нанести на оружие. Они продвигались вперед, словно волнорез разбивая накатывающих волнами мертвецов. Они шли вперед, а за их спинами оставались окончательно упокоенные трупы. Они шли вперед, оставляя за спиной соратников, которым уже было не помочь. Единственное что было еще в их силах, это подарить тем легкую смерть. Они шли вперед, пока он не остался один. Кто-то струсил, сбежал, кто-то погиб по глупости, кто-то оказался недостаточно силен, а кто-то излишне храбр, остался отвлекая тварей на себя, выигрывая ему время, чтобы он успел разобраться с возникшей проблемой. И он шел через кладбище, трупы, магией и мечом прокладывая себе путь. Чтобы в конце столкнуться с отвратительными созданиями слепленными из нескольких мертвецов разом. Омерзительные комки плотоядной плоти. Если бы не алхимия с зельеварением, тут бы он и остался. Но, сияющий дневной свет, который ему удалось заключить в колбу, испепелил тварей за секунду. А заодно продемонстрировал некроманта. Точнее некромантку. Молодая девушка. Красивая. Одежда дорогая. Лицо холеное, породистое и даже синяк под глазом его не портит. Она смотрела на него как зверь. Ее синие, как бескрайний океан глаза были полны гнева. Но, к ее несчастью, он был в разы опаснее ее. Может она и была сильнее, но он был опытнее. Наемник, что больше тридцати лет выживает в этом ремесле, по определению хороший наемник. На его счету было все. Начиная от изнасилований и заканчивая предательством, как его самого, так и нанимателей. Он этим не гордился. Просто, это было, и с этим приходилось жить. Девушка не стала его долго разглядывать и почти моментально вступила в бой. Он не знал этих заклинаний, что она пускала в ход, размахивая руками, видимо данные жесты помогали ей сосредоточится. Сам он давно уже не использовал показательные жесты. Жизнь отучила. И мимолетно брошенный взгляд на трехпалую правую руку. Он ответил ей заклинанием из магии крови. Всего одна капля, а результат в разы превосходит все ожидания. Она застыла не в силах пошевелиться, и тогда он подошел к ней ближе. Он похотливо разглядывал ее. Старая, но добротная, дорогая одежда. Украшений нет. На голове сохранилось подобие прически. Красивое личико, со следами давнишних побоев. Ба! Да девушка же беременна. Срок не сильно велик. И не будь он отрядным целителем и не заметил бы. Он начал более пристально разглядывать продолжающую бороться девушку. Это было видно по хаотичным подергиваниям, когда ей удавалось вернуть контроль над телом. – Жить хочешь? – Хрипло спросил он, глядя в ее глаза, из которых капали слезы. Она не ответила, да и не могла. Но взгляд, полный ненависти и желания убить, сказал ему больше всяких слов. – Нас наняли вернуть тебя. – И он усмехнувшись прикоснулся рукой к ее щеке. – Если станешь моей ночной грелкой, я помогу тебе. Вот теперь ее взгляд изменился. В нем мелькнуло что-то неуловимое. Неужели надежда. Он снял паралич с головы позволив дать ответ. И естественно она согласилась. Но, он давно уже не верил пустым словам. Жизнь отучила. Он заставил ее поклясться, самым дорогим, будущим ребенком. Он снял паралич, и взял ее прямо там на кладбище. Грубо без изысков. Только чтобы удовлетворить собственную похоть. Но, ему было мало одного раза. Эта девушка манила его, притягивала его черную душу. А он и не хотел ей сопротивляться. Они даже толком не знакомы. А она уже имеет над ним власть. Главное, чтобы она этого не смогла понять, иначе будет плохо, в первую очередь ему самому. Ведь, он уже не сможет причинить ей вред, не после того как она стала его. – Сал! Да ты совсем охуел! – Послышался рев разъяренной мантикоры. А он только и мог что ядовито и желчно улыбнуться, продолжая трахать девушку, которая покорила его душу и забрала сердце. Вместо ответа, он не останавливаясь засунул руку в свою сумку и извлек из нее кошель с деньгами, который небрежно бросил своему другу. Единственному кто из всего их сборного отряда остался в живых. Он всегда оставался в живых, не убиваемый ублюдок. Друг понял все без лишних слов. Все же не зря они воюют бок обок уже почти тридцать лет. Да они мать его через колено семья. *** Он проснулся ото сна разом, словно и не спал вовсе. Огляделся. Балдахин, темная обивка, все темное, мрачное. Точно! Он же на Гриммо. Его забрали почти сразу после нападения дементора. Скоро должен быть суд над ним. Он растер лицо ладонями. Совсем не выспался. Еще и этот чертов проклятый сон. Такой живой, реалистичный.И такой гнилой. Как можно насиловать девушку прямо на кладбище! Как вообще можно даже помыслить о подобном! И как вообще возможно предать нанимателя! Ради чего?! Смазливой мордашки? Гарри испугано замер, мысли были не его и его одновременно. Он понимал что это думал он, но в то же время и не он. А еще он знал ответ, на свой вопрос. Предавать можно и даже нужно, если вначале предали тебя. Да и не считается это уже за предательство. А маглы должны знать свое место, и не сметь поднимать руку на ведьмочек, тем более столь симпатичных. Гарри пораженный собственными мыслями, невольно сделал привычный знак человека из его сна. Жест-паразит, один из немногих от которых тот человек так и не смог избавиться. Жест, служащий для заклинания, которое должно прочистить разум, и остудить разгоряченную голову. Удивительно, но жест сработал как надо. И это напугало юного Поттера почти до усрачки. Ведь если жест работает, то это значит, что-то очень не хорошее, определенно. У него в жизни, почти не бывает хороших вещей. А все что случается, очень скверно пованивает дерьмом. Он прикрыл глаза и упал опять на кровать, стараясь не думать. Но, мысли в отчистившейся голове выстраивались в довольно логичную картину происходящего. Тем более, что привычный жест с примесью ментального заклинания помог, если не понять, что вообще за хрень творится, то хотя бы дать на это намеки. И парень задумался. Крепко задумался. Чтобы уже через пару минут вскочить с кровати, и принявшись лихорадочно чертить, трансфигурированным из воздуха кинжалом, на полу что-то ясное только и исключительно ему. Он продолжал возиться с непонятным рисунком. Чтобы по мере окончания, резать себе левую руку и капать кровь в строго определенных местах. А затем, и вовсе сцеживая кровь в геометрический центр и нагромождения линий и чего-то непонятно, еще и читать нараспев заклинание. Вспышка неяркого красного как сама кровь света. Рисунок исчезает, а парень заваливается на пол. Все, теперь осталось только ждать. А результат будет, тот или иной, но будет. *** Она очнулась от кошмара. Долго смотрела в покрытый копотью потолок, силясь понять каким именно волшебством его так закоптили и зачем? Мысли бродили в удивительно пустой голове. Она все вспомнила. Разом. Чертов кошмар послужил для нее катализатором. Сон о ее прошлом воплощении. Сон о первой встрече, первой и такой запоминающейся. Она была аристократкой в энном поколении. Он был наемником. Она была некромантам, он зельеваром и целителем. Она была беглой женой графа. Он был наглый сверх всяких мер наемник. Она была его заказом, он должен был быть простым исполнителем. Но, та ночь на кладбище все перевернула, поставила с ног на голову. Она помнит как все было. Как он наигравшись с ее телом, прихватив своего ублюдочного дружка, что все это время смотрел за их развлечениями, отправился к их общим знакомым. Ей тогда пришлось узнать, что такое жизнь в пути и каково. А еще, каково это быть любимой женщиной. То, что он ее любит, она поняла достаточно быстро. Как бы он не пытался скрывать данный факт. Ну не будет мужик, ради какой-то там постельной игрушки, нанимать за собственные средства отряд, чтобы разгромить ее бывшего супруга. Салазар всегда был сложным человеком. И она это достаточно быстро усвоила. А еще он ей тоже нравился. Вечно колючий, нелюдимый, но при этом благородный душой. К сожалению все уже в далеком прошлом. И она более не Ровена Райвенкло, а Ханна Аббот, что по какой-то неизвестной прихоти судьбы пробудила память прошлой реинкарнации. Хотя почему по неизвестной прихоти. Она ведь опытный некромант. И сама накладывала заклинания на их души. Еще тогда, когда Салазар был с ними. Девушка прикрыла глаза, и по ее щекам сбежало несколько слезинок. Если бы она тогда все же устояла и не поддалась на животное обаяние Годрика, кто знает, как могла бы сложиться их жизнь. К сожалению, Ровена признавала себе, что всегда была падка больше на физические кондиции волшебника, чем на мощь его магии. И к сожалению, Годрик был ее идеалом по всем стандартам. Высокий, широкоплечий, мускулистый, храбрый, отважный, а уж какой у него член! Нет, у Салазара тоже все при нем, но у Годрика ей все равно нравился больше. – Интересно, а кто все же пробудился? Годрик или Салазар? И что послужило катализатором? Ведь я то его совсем в своих прошлых расчетах не учла. Надо подумать. Черт, и зачем в доме Сью, закопченный потолок в спальне для гостей? *** Невилл сидел на берегу домашнего прудика и смотрел в воду. На душе было мерзко и погано. Сегодня во сне, он предавал друга. Он переспал с его женщиной, просто потому что ему хотелось ее. Он долго себя сдерживал, но она тянула его, да и ее к нему тоже. Они и так держались почти два года. Два года войны и строительства. Два долгих года, когда он наблюдал за счастьем друга. Два года, когда ему хотелось вырвать собственное сердце. Два года мучений. Два года непрерывного ада вожделения. Два чертовых проклятых года! И он ни о чем не пожалел, ни тогда, ни после. В его памяти было многое. О том, как они скрывали свои отношения. Как трахались влекомые друг другом. Словно животные, теряющие голову от одного только нахождения в одной комнате. Долгие годы пряток, лжи, обмана и заклинаний в спину. Что в один момент проколоться на мелочи. Тогда все развалилось, дружба строимая годами, доверия, складываемое по крупицам. Все. Они еще сосуществовали какое-то время, но потом Салазар просто ушел в неизвестность, а они с Ровеной поженились. Он даже хотел удочерить Елену, но та сбежала раньше, украв еще и диадему, над которой любимая так долго трудилась вместе с Хельгой. *** Гарри сидел и задумчиво жевал мерзкое варево, что по какому-то недоразумению называется едой. Он глядел в пустоту, и переваривал то, что по сути с ним случилось, благо память прошлого помогала разобраться во многих аспектах. И так, дементор, что едва не вытянул из него душу, послужил катализатором к пробуждению памяти. Точнее спусковым крючком к чарам, когда-то давно наложенным на него и его друзей Ровеной. О девушке он целенаправленно пока отказывался думать. Ему было сложно: он ведь ее любил. Искренне. Он долго закрывал глаза на ее измены с Годриком. Он был согласен терпеть и дальше, лишь бы она была его. К счастью, случилось, то что случилось. И сейчас, сидя и смотря в пустоту, он понимает, что изменился. Он теперь больше Гарри, чем Салазар. А у Гарри своя жизнь и своя любовь. Главное-не повторять собственных ошибок. Он продолжал размышлять, силясь понять, почему тогда заклинание не пробудило его память на третьем курсе. Почему именно сейчас? Что изменилось? Нет, тут определенно, кроме дементора что-то повлияло на него. Он так ушел в себя, что удивленный возглас "Салли?!", стал для него шокирующим. Кто-то узнал его. И он даже догадывался как. Чертов паразитический жест! Он помотал головой, и с все возрастающим удивлением посмотрел на Гермиону Грейнджер, свою подругу. – Хель? – Осипшим и враз пересохшим горлом спросил он. Только эта безбашенная викингша осмеливалась называть его Салли, все остальные обходились иным сокращением. Вместо ответа, она сграбастала его в поистине костедробительные объятья. Но и он не остался в долгу, обняв девушку. А потом и вовсе переместив руки на ее нижние девяносто. Но, та его выпад проигнорировала, еще бы не покраснела, и тогда он бы ей возможно и поверил бы. – Прости Хель, – он намеренно не называл ее полным именем, и делал такое сокращение. Когда-то давно это ее раздражало, а ему всегда нравилось как она злится, ведь в гневе она была прекрасна. – Но, я теперь Гарри. – Она помотал головой. – Пусть и понимаю, что глупо, но я изменился и вряд ли стану тем Салли которого ты знаешь. – Понимаю. – Она кивнула, и даже спрятала лицо на его груди. – Со мной то же самое. Я пробудила память, но при этом я осталась Гермионой. – Гарри почуствовал, как опустились ее руки, и теперь они оба держали друг друга пониже спины и талии. – Тощая, даже подержаться не за что. – Зато у тебя попка, хоть куда. – Ответил ей он, и даже скабрезно оскаблился. Но, она его удивила в очередной раз. Что как нельзя лучше показывало правоту ее слов, о том, что она теперь больше Гермиона, чем Хельга. Она не ответила, лишь крепче прижалась к нему. И все еще пряча лицо на его груди. Они стояли и молчали. Он ощущал как уходят тревоги и посторонние мысли. Ему было хорошо и главное спокойно. Удивительно уютно. Он приподнял руки на ее талию, и постарался плотнее прижать девушку к себе, а лицом зарыться в ее непослушные локоны. Ему больше не хотелось скабрезно шутить, но и отпускать он ее не был намерен. – Знаешь, а я ведь кажется влюблен в тебя Гермиона. Я еще не до конца разобрался в себе, но в одном уверен точно, тебя потерять я не хочу ни при каких обстоятельствах. – Он и сам не понимал зачем это говорит. Будь здесь прежняя Хельга, она бы высмеяла его и его слюнявые сантименты. Хельга всегда была прямой и несгибаемой. Если ей кто-то нравился она брала его, иногда даже силой. Уж он то помнит, как она заломала их с Годриком а потом трахнула. Впервые в жизни он тогда был изнасилован женщиной. Хорошо еще, что потом все было лишь и исключительно по обоюдному согласию и ему более не пришлось испытывать подобного унижения. – Скотина! – Разобрал он тихое шипение девушки. – Ну нельзя же так! Я ведь тоже тебя люблю, еще с прошлой жизни. – И вот тут он узнал характерное поведение Хельги, когда тебя хватают за отвороты одежды и буквально засасывают поцелуем. Они едва смогли остановится, и то только потому, что уже не были собой прежними. Они были дикой поместью из себя до реинкарнации и себя после реинкарнации. В них чудным образом переплелись все их черты. И образовало такой неповторимый коктейль, что об этом даже думать страшно. – Нет! Секс, только после свадьбы. – Кое как отдышавшись произнесла Гермиона, сама удивляясь собственной фразе. Что тут говорить о Салазаре, который помнил о Хельге и ее открытость в данном вопросе. – Я не против, назначай дату. – Ему было дико стыдно. Как Гарри Поттер у него совершенно не было опыта, только журналы. Это ведь по сути вообще был его первый настоящий поцелуй. Они продолжали стоят в обнимку, крепко прижимаясь друг к другу. И чем дольше они так стояли, тем яснее Гарри понимал, что не отпустит эту девушку. Он ужом извернется, на изнанку вывернется, но она будет его и только его. – Других мужиков в нашей постели не потерплю. – Сразу заявил он, даже если обидится, он свою позицию высказал. Хватит, ему в свое время Ровены хватило. – А я баб. – Ответила она и ее ореховые глаза серьезно посмотрели на него. – Кастрирую. – Вот и договорились. – Улыбнулся он, ни чуть не испугавшись угрозы, при этом прекрасно понимающий и помнящий, что ни Хельга, ни Гермиона словами на ветер не бросались. – Знаешь, до сих пор не могу привыкнуть. Все одновременно такое знакомое, и такое чуждое. – Призналась она, положив голову ему на плечо. – Мне проще. – Признался Гарри, аккуратно пожимая плечами. – Я просто принял все это, стал больше Гарри. Хотя есть моменты, которые хотелось бы поменять. А еще у меня от "наших" приключений что-то похрустывает в голове и мозг чешется. – Не у тебя одного. – Ответила Гермиона. – Я относительно взрослая, рассудительная, и все равно лезу во все это, еще и оказываюсь в первых рядах. – Нет, это то понятно, – он легко и невесомо чмокнул ее в щеку. – Ты всегда была такой, в прошлой жизни, вот в этой что-то и прорывается. – Кто бы говорил. – Ей хотелось огрызнуться, но было так уютно стоять в кольце его рук, что она не стала этого делать. – Где твои пресловутые мозги? Выезжаешь только на удаче. – Не напоминай. – Он болезненно поморщился и скривился. – Если бы не память прошлой жизни, подумать страшно, чем бы я мог стать. Тупой имбецил, у которого в голове полторы извилины, и то, одна служит для поддержания ушей. – Гермиона хихикнула, Салазар всегда был самокритичен. – Ага, а я тогда зацикленная на правилах и власти сухая грымза. – Как это не больно признавать, но в чем-то так оно и было. У нее ведь в кумирах был образ МакГонагл. – Интересно что же из нас в конечном итоге выйдет? – Произнес Гарри задумчиво, не замечая удивленный взгляд Гермионы, но при этом начавший пояснение. – Я вообще-то был тем еще циничным ублюдком. Сама помнишь. Мало того что зельевар, целитель так еще и маг крови, и заметь ни одна из специализаций ни разу не подразумевает человеколюбие, а скорее практикует циничный и рациональный подход. А в этой жизни, благородный дебилоид, мчащийся с шашкой наголо в любые неприятности. – Не знаю. – Честно призналась Гермиона. – У меня смесь не хуже твоей. Как сейчас говорят, отбитая и отмороженная на всю голову боевой маг, химеролог и друид в одном флаконе. Это и без того та еще адская смесь. А тут мне перерождение накинуло здорового цинизма, прагматичности и памяти. Как бы что похуже тебя не образовалось. – Зато мы точно идеальная пара. – Сказал он, и сам вовлек ее в поцелуй, заодно давая волю рукам, давно хотелось. *** Невилл смотрел на своего дядю и медленно закипал. Мало того, что этот индивид испортил ему практически все его детство, своими попытками "пробудить магию" в сквибе. Так он даже сейчас вызывал отвращение и омерзение. Пришел что-то там требовать. Видите ли они ему задолжали. А то что они с бабушкой живут и так не особо шикуя, этого индивида мало волнует. Опять пропадет столовое серебро, устало подумал парень. Он уже давно смирился, что родственникам от него и его бабушки нужно только одно, деньги или какие-нибудь преференции. Все же у бабушки даже сейчас много связей. Но когда этот потенциальный покойник оскорбил маму с папой, обозвав их растениями, Невилл сорвался. В прошлой жизни, он был боевым магом-стихийником. Причем магом он был достаточно специфичным, предпочитая ближний бой, нежели заклятья. Поэтому нет ничего удивительного что его правая рука оказалась объята воздухом и пламенем. Удар, и дядя улетает в кусты. Взмах рукой, а это уже наследие гербологов-друидов, и растения поглощают вопящего в священном ужасе дядю. – Что? – Это он повернулся к с интересом разглядывающей его с прищуром бабушке. – Он родителей оскорбил! – Но она молчала, только глаза еще больше сощурились. – Да ничего с ним не будет, так погрызут маленько да может напугают. Да что?! – Наконец-то у тебя появились зачатки характера. Я горжусь тобой, внук. И она,развернувшись пошла домой, при этом что-то напевая себе под нос. А Невилл так и остался стоять с раскрытым ртом и морем удивления, переполнявшим его через край. *** Ханна смотрела в учебник по чарам и тихо зверела. Последний раз ей так хотелось убивать в прошлой жизни, когда ее избил собственный муж, а потом отдал на потеху солдатне. Если бы она не была ведьмой, то страшно представить, что этот сброд с ней бы мог сделать. А так она не только сбежала, но еще и нелюбимого муженька прокляла, так что он никогда уже полноценным мужчиной не будет. К сожалению, тогда ее приключения на этом не закончились, и, как итог она подняла два ближайших кладбища, просто чтобы защититься. А потом пришел Салазар, и нагло ее поимел. Зато разобрался с проблемами. Почти год, она безропотно грела ему постель и выполняла все его прихоти. Она была ему благодарна, и готова на очень многое. Но, к сожалению, она не испытывала ответных чувств к нему. А после рождения дочери, так и вовсе захотела иного. И этим иным стал для нее Годрик. Так вот, к слову о гневе. Как можно было допустить подобной деградации волшебников?! Что это вообще такое?! Ну ладно, хрен с ними, с учебниками по чарам, но что это за предмет такой-ЗОТИ, а уж учебники по нему, так и вовсе убожество. Лучшая защита от Темных Искусств-это их знание! Без знания ТИ защититься от них нельзя. Это все равно, что закрываться зеркальцем от камня, выпущенного требуше, в надежде, а вдруг отразит. Как можно защищаться от того, чего не просто не понимаешь, а чего не знаешь?! Какой же бред творится в этом времени! Запретили некромантию, а кто кладбища им упокаивать будет? Или отлавливать долбодятлов, которые решили пойти по пути Герпия? Это же надо додуматься расколоть свою душу?! Нет ну а что, давайте сразу раскаленную кочергу сами себе в зад засунем и будем весело лыбу давить. А призраки? Кто их переправит на другую сторону? Вон по воспоминаниям Ханны, весь Хогвартс забит этой паразитической протоплазмой, которая на свое существование качает магию мира, тем самым уменьшая ее общий объем! Но нет, мы же все знаем лучше всех, так зачем нам некромантия! Долбоебы!!! Магия всемогущая, да она одна сейчас поднимет с десяток высших умертвий, все, они с ней не справятся от слова совсем. Это вам не Салазар и не Годрик, что подобную поебень и за противника то не считают, а уж Хельга так и вовсе на подобное смотрит как на пыль под ногами, что та есть, что той нет. Стало грустно, и захотелось выпить. А еще лучше прижаться к могучей груди Годрика и насадиться на его член. Тогда точно все заботы и проблемы отойдут на второй план. Девочка невольно покраснела, до чего же ее прошлое воплощение было испорченным! Как же можно так рассуждать о мальчиках и таинстве любви?! *** Невилл смотрел в учебник, и думал как его лучше всего уничтожить. Сжечь? Слишком почетно для подобной книженции. Магия великая, да даже опусы Локонса достойны погребального огня, в сравнении с этим! Как ЭТО! вообще допустили до редакции! – Ба, я конечно все понимаю, наш министр долбоеб, но он правда настолько конченный? – Спросил парень, достаточно громко чтобы его услышали все окружающие. – Вот объясни мне, как они предполагают нас учить вот по этому? – Парень потряс в воздухе "учебником". – Знаешь ба, не голосуй больше за этого дятла, – фразу он не закончил уловив в глазах бабушки настороженность. Пришлось обрывать себя на полуслове. Вредить своей новой семье, пусть и состоящей фактически из одной только бабушки, парень не хотел. – Сама почитай этот бред. – Тяжело вздохнул парень, морально готовясь к тому, что он сорвется и тогда будут трупы. Много трупов. *** Гермиона рассматривала новый учебник по ЗОТИ, и тихо ахреневала от творящегося вокруг пиздеца. В ее понимании, происходило невозможное, мало того что их загнали в резервации, а как бы волшебники не пыжились, это резервации. Так они еще и деградируют потихоньку. Проще говоря все их силы и старания были зря. Да что там говорить, если современные волшебники без палочки превращаются в маглов! Это же вот вообще уму не постижимо! Магия это их душа, заклинание разум! Да чего там говорить, если она в прошлом боевой маг, а проще говоря вот вообще не усидчивое существо с шилом и моторчиком в заднице. Воспринимающая учебу как личного врага, на фоне местных была едва ли не гением! Как можно было запустить себя и довести до подобного состояния? Неужели все ослепли и не видят к чему все идет? Да еще поколений пять и они окончательно выродятся. А потом придет кто-нибудь из-за грани, демоны, ангелы, мертвецы, хаос или порядок, да те же илитиири, и все, пизда рулю. Заказывайте панихиду и хороните народ толпами. Ну а если никто из вне не придет, так гоблины восстание устроят и потопят мир в крови. Люди станут для них скотом, а волшебники изысканным пиршеством. Если подобное твориться во всем мире, то она лично в таком дерьме жить не хочет. – Интересно, как там Гарри? – Спросила себя вслух девочка, откладывая бесполезную книгу в сторону, и беря другую, куда как более интересную. – Как бы не сорвался, и не поубивал там всех к чертям. Я же ему такое развлечение в одиночку не прощу. *** А Гарри стоял в зале суда и выслушивал обвинительную речь. Сесть он так и не удосужился. Не в это кресло. Они действительно идиоты? Судить парня за самозащиту. В конечном итоге ему все это надоело. Особенно когда министр начал угрожать сломать его палочку. – Эту? – Он демонстративно достал палочку, а затем схватив ее обеими руками сломал, под удивленные вскрики окружающих. – Да подавитесь. Разбирайтесь с вашими проблемами сами. – И он кинул палочки в сторону чиновников, развернулся и пошел прочь. Напугали ежа голой задницей. – А ну стоять! – Заверещал министр, но Гарри лишь оттопырил средний палец и показал его за свою спину, жест который он почерпнул уже в этом времени. Он спокойно вышел из зала суда, и не сильно утруждая себя пошел на выход. Аппарировать он не хотел категорически. Данный способ перемещения всегда вызывал у него отвращение. Проще вот так, на своих двоих, а лучше на коне или машине. Точно! У него же есть деньги, так почему бы не купить себе мотоцикл?! Гермиона точно будет в восторге. – Задержите его немедленно! – Проверещала розовая жаба, вылетев за ним в атриум, за что тут же и поплатилась, схлопотав довольно изощренное проклятье из смеси двух магий крови и целительства. А нечего его было злить. Вот теперь пусть помучается высирая собственные внутренности. – И по какому обвинению или праву? – Спросил парень глядя на приближающихся авроров. Те застыли, но приказ есть приказ. – Вот будет ордер или иной документ, тогда и подходите. – Если он тут начнет всех гонять как привык Салазар, Гермиона ему подобного не простит. Она и за жабу с него спросит. Черт, поскорее бы совершеннолетие этого тела, хоть успокоиться по человечески в объятьях любимой. На удивление он спокойно вышел из атриума, его все же никто не решился остановить. Наверное за подобное все же стоит сказать спасибо мелькавшим поблизости вездесущим журналистам. А конкретно одной, что сейчас увязалась за ним в своей анимагической форме. Что же, у него есть для нее представление, Гермиона не откажется подыграть. *** Чего Гарри не ожидал так это высказываний Невилла, который оказывается пришел за покупками вместе с бабушкой. А еще он увидел знакомые жесты. Вот в кого переродился старый друг и товарищ. И ведь даже морду ему бить не хочется, Ровена тогда сама сделала свой выбор, а да и он уже нашел свое счастье. Знаком продемонстрировав что за ним наблюдают, Гарри подошел к Невиллу и от всей души того обнял. И сразу же перевел разговор в нужную ему тему. Годрик никогда не был идиотом, как бы не пытался это демонстрировать окружающим, да и Невилл тоже. Так что сценка возмущенных школьников которые советуют родным больше не голосовать за Фаджа вышла великолепно. Как и еще десяток другой вопросов заданных в пустоту. – А... – он не знал как сказать то, что было у него на душе. – К Гермионе полезешь, яйца вырву. – Просто и без затей предупредил Гарри друга. – Ро, сам ищи. Парень облегченно выдохнул. Этого разговора он боялся, и не хотел бы его проводить. Он и не прошел. Но спросить он все же был должен. Но Гарри вновь его опередил. – Нет, она Хельга. – Вот тут глаза Невилла показали, что он способен удивляться. – Сам в шоке. – Гарри улыбнулся. – Ты, это, прости меня. – Все же смог произнести парень. – Но, я просто... В общем я люблю ее. Вот. – Да понял я уже. Почему вообще молчали? – Ну, я же тебя знаю, да и видел, что она тебе не просто симпатична... Прости, я не сдержался. – Оставим это в прошлом. Сейчас есть вопросы куда как актуальнее, что с образованием делать будем? – Менять. – Вот прям сейчас и сразу. – Не, тут и сейчас без шансов. Да ты и не хуже меня это понимаешь. Надо сперва имя себе заработать, а потом... – Мечты. – Мечты. – Согласился Невилл. – Но если не меняться, нам пиздец. *** Они с Гермионой вернулись на Гримо. Уставшие, злые, раздраженные. – Как можно быть настолько тупыми?! – Шипела Гермиона, которой сегодня продавец втирал дичь про светлую-добрую и темную-плохую магию, и о том, как великое министерство о них заботиться, ограничивая в знаниях. Он на полном серьезе говорил это боевому магу. Который все это знает только для того, чтобы по глупости не влететь в какое-нибудь дерьмо. Химерологу, чью деятельность по какой-то неведомой причине вот взяли и запретили. Ну да, на кой волшебникам нормальные конечности, пусть с протезами ходят. Пусть остаются всегда инвалидами, но зато, мы запретили "темную" ветвь магии. И плевать что химерология имеет корни в целительстве. Говорить подобное друиду, который на минуточку вот вообще не добрый и пушистый, а за свой лес порвет любого. Или что еще хуже обречет почти на вечное существование сделав своеобразной подпиткой для растений, которые в свою очередь будут подпитывать тело. Он бы еще подобную поебень Ровене сказал, тогда точно от бедняги остался бы лишь след в истории. И тот в качестве пыльного отпечатка на стене, до первой мокрой тряпицы. Они вернулись домой к его крестному не в самом лучшем расположении духа. А там творилась настоящая вакханалия, Содом и Гомора. Невольные воспоминания, о том как они с Годриком выжигали дотла эти два города в составе специальной экспедиции, заставили парня сжать зубы. Мерзкие были городишки. Отвратительные. Видения прошлого словно накатили на него разом. Он вспомнил как их корпус наемников, проходя мимо Содома, становился на ночлег. Ночь была беспокойной. Кто же знал что это логово демонопоклонников. Им тогда пришлось огнем, магией и мечом выжигать всю ту погань, что там скопилась. А за годы существования, там скопилось столько всего, что когда прорвало - забрызгало всех. Именно в те страшные дни, он стал магом крови. Ему пришлось изучить данный аспект магии просто чтобы позволить выжить себе и своим товарищам. Без магии крови, выжить можно было только на окраине города, где практически не было демонов, только их приспешники. Скольких они тогда потеряли? Уже и не счесть. Им пришлось сравнять город с землей, а затем еще и провести парочку не самых приятных ритуалов. И то, было подозрение, что какая-то прореха все же осталась. А потом была Гомора... Из всех, выжили только они с Годриком и их сержант. Трое, из тысячного отряда. Всего трое. Те кто навсегда запомнили эти города, и возненавидели их всей душой. Трое, тех кого история запомнит как ангелов, посланников господних. И никому невдомек, что это просто люди, которые просто изначально шли мимо. Но, судьба распорядилась иначе. – Сириус, что здесь происходит? – Спросил Гарри, мотая головой и стараясь забыть накатившие видения прошлой жизни. Если бы не Гермиона схватившая его в этот момент за руку, он бы наверное сделал глупость. – Наводим порядок. – Весело улыбаясь ответил крестный. – Сириус, а мне кажется что вы хуйней страдаете. Флетчер! Ты куда потащил столовое серебро?! А ну стоять! – Да брось сохатик, это всего лишь вилки и ножи... – Гермиона... – Иди, разбирайся. А я тут библиотеку проверю. – Она поняла его с полуслова. И он ей лишь благодарно кивнул, схватил Сириуса за отворот полураспахнутого халата, и полеветировал того в лабораторию. *** У Ханны был очень плохой день. Ей хотелось убивать. И только чудо спасло сегодня продавцов на Косой аллеи. И имя этому чуду Невилл Лонгботом. Они встретились совершенно случайно, и с одного взгляда узнали друг друга. Их души устремились на встречу, и ничто не могло их остановить. Ничто, кроме предварительного договора о намерениях заключенного когда-то ее родителями с родом Даркнез. День был испорчен. Невилл еще пробовал ее утешать, но куда там. Еще и месячные не вовремя начались... *** Гарри страдал. Еще больше страдал Сириус которого крестник заставил пить всякую гадость. А потом колдовал над ним. Гарри же страдал по иной причине, все его знания сильно устарели, почти на три тысячи лет. Ему их не хватало, чтобы не убив полностью исцелить крестного. Он конечно сделает все что в его силах сейчас, но ведь этого мало. Ну вывел он из крестного всю пакость. Ну подлечил как мог. Но мозги то ему на место не поставишь. Как был большим ребенком, так и остался. А еще какой-то мудаеб сделал Сириусу импринтинг с помощью зелья на его отца. И часть этого импринтинга перекинулась на него Гарри. И вот это уже было в разы хуже. Пришлось усыплять, чтобы не мешался. – Гермиона, ты не помнишь Ровена знала начертательную ритуалистику? – Все так плохо? – Хуже чем хотелось бы. Моих знаний не хватает. – Парень помотал головой. – Я банально не знаю и не понимаю, что с ним сделали. Его мозг, это мозг ребенка, подростка. Он даже не понимает, что он по сути взрослый, человек. – Гарри, если уж ты не справился, то нам туда даже соваться не стоит. – Мне нужно его усыпить до поры до времени, чтобы когда наберусь знаний пробудить его предварительно поставив мозги на место. – Надо бы всех лишних отсюда выкинуть. И закрыть дом для посторонних. – Подала довольно здравую идею Гермиона. – Я подумаю как связаться с Ровеной. – Попробуй через Невилла. Рика всегда тянуло к Ровене, не удивлюсь если он ее уже нашел и они где-то трахаются. – Все еще любишь ее? – В ее голосе слышались нотки ревности. – Не знаю. Сейчас я люблю тебя. Но, я помню что любил ее, такое сложно забыть. – Ничего, я приложу все усилия. – Она подошла и поцеловала его. *** Невил скучал. Нет, по сути дела он тренировался. Но ему было скучно. Он вспоминал свою лихую молодость из прошлой жизни. Бастард, воспитанный при доме отца, чтобы всегда подчиняться законному наследнику. Если бы не локальный конфликт, между двумя семьями, он бы не попал к наемникам. Его жизнь не была легкой. Но она была достаточно разнообразной и насыщенной, чтобы к старости у него было что вспомнить. А сейчас, его сознание омолодилось, да он вынужденно изменился, но шило в заднице осталось прежним. Ему хотелось приключений. Конечно, в современно мире уже не будет таких похождений как поход в Персию за песками времени. Ух, какие там девчонки, почти как его Ровена. Зато почти два года халявные деньги, выпивка и девочки... Были конечно и темные пятна, такие как Содом и Гомора. Агроба, где из детей волшебников пытались сделать джинов. Они тогда не успели совсем немного. Ублюдок уже сделал свое черное дело. Вот только это его не спасло. Годрик тогда забухал по черному. Салазар потом рассказывал, как он вытаскивал его из схрона каких-то волшебников-разбойников, а те ему еще и доплачивали чтобы тот поскорее убрал его бухое в хламину тело, которое каждый раз как-то умудряется взломать их систему безопасности, тупой фразой "Сим-Сим откройся". Что это вообще за Сим-Сим, и откуда он его взял? А Шахири из Ада? Он, вот вообще ни разу не демонолог, умудрился призвать суккубу для правителя той страны, которую они почти месяц дружно трахали. А потом тот правитель еще долго отделывался от этой наглой суккубы сексом и сказками, силясь сохранить свою душу. Но самое страшное-это попасть к Русичам. Их гостеприимство хуже любой битвы. Девочек они своих на поругание не дают. Морды бьют не хуже его самого. А уж эта их баня(!) до сих пор нагоняет на него трепет и священный ужас. Кто вообще придумал мыться в адовой парилке, да еще хлестать себя ветками от дерева?! Одно радует, воевать Русы умеют, любят, практикуют. Именно там они познакомились с Хельгой и ее отрядом. Как она держала своих в ежовых рукавицах, он тогда был восхищен и поражен. Еще бы она их не изнасиловала, он мог бы и влюбиться. Но, случилось то что случилось, и у него появилась Ровена, его Ровенна. Теперь ее зовут Ханна, но она его Ханна. Воспоминания прервались из-за совы принесшей послание, судя по руне на уголке конверта писала ему Хельга. Пришлось прерывать тренировку и брать письмо. Ну вот, все как всегда, умнику нужен другой умник, а они с Хельгой, то есть теперь Гермионой как грубая ударная сила временно не удел. *** – Ненавижу когда они запираются вместе! – Рычала Гермиона, нервно расхаживая из стороны в стороны, словно взбешенная мантикора. В такие моменты Невилу-Годрику бывало не просто страшно до усрачки, хотелось оказаться как можно дальше. – Я тоже этого не люблю, но сама знаешь на нас дом и его периметр, чтобы никто их не побеспокоил. – Знаю! – Она это буквально прорычала, а затем остановилась и зябко обхватила себя руками. – Просто я боюсь, что вдруг между ними снова что-то вспыхнет. – И она посмотрела на Невилла. – Я тоже этого боюсь, но хочу верить, что моя Ханна любит только меня. – Я тоже хочу верить Гарри, но чувства! – Успокойся, лучше давай продолжим заниматься защитой, тентакулус-репернум-ананикус сам себя правильно не посадит. – Ты прав, ты прав. Удивительно. Знаешь Нев, странно видеть тебя друидом. – Странно видеть тебя логичной. – Парировал он и они посмеялись нехитрой шутке. – Кстати Герми, ты знала, что я являюсь потомком от Хельги. У нас в родовых книгах этому моменту очень много внимания уделено. – И? У меня в прошлом было только своих семеро детей. Причем один из них или от тебя или от Салазара. Ты же помнишь мою бурную молодость. Бери что хочешь... – И не отдавай обратно. – Закончил он за нее. *** – Спасибо Ханна, без тебя я бы с этой поебенью вот вообще не справился. – Говорил Гарри, открывая дверь, чтобы буквально через секунду уйти в перекат и шарахнуть по какому-то растению магией. – Эй! Вы гербологи-извращенцы, вы что с домом сделали?! – Упс! – Послышался мужской голос откуда-то сверху. – Прости милый, мы немножко увлеклись. – Гермиона вышла со стороны входной двери. – Но скажи же, красиво получилось? – Да, почти как в твоих оранжереях. – Вынужден был согласиться Гарри. – Кстати, смотрите что я нашел в закромах старого домовика! – Окликнул их Невилл. – И да мне до сих пор интересно, кто додумался назвать этих лопоухих уродов извращенцев эльфами? Иллитиири узнают, ни каких сил некромантических и демонических не пожалеют чтобы достать урода. – Это да, я бы посмотрела на это зрелище. – Тут же согласилась Гермиона, а Ханна лишь кивнула. – О! Знакомая энергетика! – Оживился Гарри. – Почти как у меня в шраме. Ну ка и что это тут у нас. – Полчаса "плясок с бубном". – Ебать колотить крестраж! – Знаешь мог бы просто спросить, – надувшись отвернулась Ханна, а Гарри потерял дар речи. Он тут понимаешь полчаса хуйней страдает а она сидит и молчит. – Ханна! – На два голоса рявкнули Гарри и Гермиона. – Ой, да поняла я, поняла. Сейчас все будет. *** Куда подевался Темный Лорд никто так и не узнал. Гарри Поттер и его друзья не вернулись в Хогвартс. Сириус Блэк тоже пропал, и дом более никого не пускает. А о тех кто пытался прорваться силой больше никто и ничего не слышал. Война так и не была начата. Министру выдвинули вотум недоверия и сместили с поста. Дамблдор остался директором, еще на год, а потом где-то подхватил проклятье что его и убило. Он был похоронен на кладбище в Годриковой впадине, и никто кроме Минервы не навещает его могилку. А еще через год в Хогвартсе сменился весь преподавательский и руководящий состав. О программе которую стали преподавать детям так и вовсе заикаться даже не стоит. И меньше чем через пять лет, Хогвартс вернул себе звание лучшей школы, не только на островах, но и на континенте. А вскоре она стала и лучшей в мире. Ее выпускники котировались как лучшие специалисты в обоих мирах. К сожалению и время обучение продлилось с семи лет, до тринадцати. Директором школы к удивлению многих стала Флер Уизли. Факультет Слизерин возглавил знаменитый Гарри Поттер. Для всех это было шоком. Тем более что Гермиона Поттер возглавила факультет Пуффендуя. А ведь многие их однокашники были уверены, что это место займет Невилл, который к собственному удивлению стал возглавлять воронов. Еще одним удивлением для всех стал декан Гриффиндора, Драко Малфой.