MD — репетитор?

Пак Хевон сидела за партой, демонстративно развалившись и закатив глаза. Очередной выговор от учителя. Сил больше нет терпеть. Да ведь он и говорит одно и то же. Страшно надоел. — Вместо того, чтобы одеваться, как взрослая… кхм… женщина, ты лучше хоть один раз учебник бы открыла, ведь голова же у тебя есть! А ты предпочитаешь всё время прихорашиваться и разодеваться. Возьмись за учёбу, ты же толковая девочка, у нас на тебя такие надежды были! А как раньше ты хорошо училась… Раздаётся громкий щелчок. Это лопается пузырь розовой жвачки. — Учитель, вы закончили? Видите, какая прекрасная погода за окном. Лучшие годы молодости нужно тратить на развлечения и отдых. Посмотрите на мою кожу, какая она у меня бледная! Два раза в день приходится её кремом специальным мазать. А он, между прочим, очень дорогой! — со вздохом произносит Хевон, накручивая яркую прядь на палец. Щёлк. — Мы же оба знаем, что ты прекрасно всё понимаешь, Хевон, скажи честно, ты ведь сама этого не хочешь? Девушка поднимает взгляд на учителя и едва заметно кивает, тут же вновь отводя глаза. В начале старшей школы она ревностно готовилась к экзамену, по ночам сидела за книжками, исписывала толстые тетради. Но её старания практически не окупались. Сделав какую-нибудь задачу, она быстро забывала верное решение и входила в ступор при виде подобной. Один преподаватель специально заваливал её по непонятным девушке причинам, предлагая примеры сложнее, что ещё больше ухудшало ситуацию. Всё чаще Хевон вместо зубрёжки читала простые книги, смотрела сериалы, гуляла по парку. Девушка стала увлекаться модой, окрасила в первый раз волосы, сделала себе яркий макияж, обновила гардероб. Удивительно, но после этого на душе стало легко-легко и исчезли стресс и тревога. Но в глубине души девушка понимала, что дальше так жить она не сможет, её натура требовала постоянного познания, жаждала усердной учёбы, жизненных испытаний. Но сама девушка не решалась на столь ответственный шаг. Ей нужен был человек, который поддержит, внушит уверенность и поможет в трудную минуту. Но его не было. Родители целыми днями пропадали на работе, учителя лишь непрерывно ругали, а подружки быстро менялись и совершенно не запоминались, что уж там и говорить об их влиянии. Щёлк. Звук резко разрезал наступившую тишину. — Постарайся хоть что-нибудь сделать за каникулы, очень прошу тебя. Хочешь, я дам несколько методичек? «Только бы он от меня отстал, все уже, наверное, радуются каникулам на улице, а я сижу тут!» — Уговорили, давайте, — Хевон подтягивает гольфы и встаёт с места. — Вот, держи. Хороших тебе каникул, отдыхай продуктивно! — И вам. До свидания, учитель. С книгами в руках девушка проходит к двери и с трудом открывает её. Стараясь уйти как можно быстрее, Хевон, не смотря по сторонам, резко поворачивает и наталкивается на шедшего по коридору человека. Книги с шумом разлетаются в разные стороны, и девушке приходится опуститься вниз, чтобы подобрать их. — Прошу прощения, виновата, что не посмотрела, куда иду, — негромко извиняется Хевон. — Я тоже хорош, — смеётся человек, — вы не ушиблись? — говорит он, наклоняясь помочь. Смутно знакомый голос, где-то она его уже слышала. Девушка медленно переводит взгляд на человека и застывает в ступоре. Услышав шум, учитель выглядывает из кабинета и, осмотревшись, громко восклицает: — Мён Дэ, сколько лет, сколько зим, чем обязаны? «Чёрт», — быстро мелькает в голове у девушки.