Осколки

Меня уводили в другое направление. За спиной раздался стук закрывшейся двери. — Нет! Отпустите! Кто-то коснулся моего уха, вбирая губами, провёл горячим языком и прикусил. — Милая... Губы спустились ниже, оттягивая зубами кожу шеи. — Любимая... Он развернул моё лицо, тут же поцеловал в губы. — Моя... Мальбонте не давал вставить ни слова. Его язык властно вошёл в рот, заставляя играть по его правилам. Я окончательно расслабилась, чувствуя узел внизу живота. Наши языки вели войну меж собой. Со стороны мы выглядели любовниками, жадными и голодными. Но, собственно, так и было. Я пробежалась рукой по его торсу, поднимаясь выше, пока не сжала его смольные волосы. Мальбонте издал рык, грубо срывая платье: никого не волновало, что это подарок Люцифера. С громким треском оно разорвалось, обнажая кое-где запутанные волокна. — Бонт... Я поцеловала его щёки, нос, лоб, губы. — Где мы? Нас никто не найдёт? Он снова впился в губы. — Мими знает, где моя комната, а я не хочу прерывать с тобой ни единой секунды. Окончательно сняв всю верхнюю одежду, он опустился к груди, прошёлся губами по ложбинке и перешёл к соскам. Я задержала дыхание, теряя рассудок. Когда взгляд прояснился, а волна истомы прошла, я чувствовала поцелуи Мальбонте на моей шее. Он поднялся выше. Сквозь шторы проникающий свет падал на лицо Мальбонте, делая его ещё более прекрасным. Он посмотрел на меня. Я оставила растрёпанные моими руками волосы, медленно опустилась к шее. — Обещаешь, что не уйдёшь от меня больше никогда? Его голос с хрипотцой от возбуждения проникал под кожу, воззывая новый порыв мурашек. — Куда бы ни вёл мой путь, обещаю любить тебя. Он опустился к шее, прижался лбом к моему плечу. — Но не обещаешь быть со мной. Слёзы выступили на глазах, норовя вырваться на волю. Услышав моё тяжёлое дыхание, Мальбонте поднял голову. — Никогда не плачь из-за меня. — Я хочу быть с тобой. Но ревность Люцифера слишком опасна для нас. Мальбонте тихо рассмеялся. — Пусть ревнует, чёрт с ним. Какой-то демон нашим чувствам не помешает. Да хоть вся Вселенная. Он мягко коснулся губ, поцеловал их кончики. — Ничто не может забрать наши сердца. Я не отдам твоё сердце, как и не позволю отдать тебе моё. Его рука легла в районе левой груди, где громко стучало моё сердце, заставляя бежать кровь только при одном его имени. —(шёпотом)Оно здесь. Эту часть не оторвёшь. Рваные звуки ткани кружили голову. Мальбонте безжалостно оставил только ошмётки. Я терпеливо ждала, но тело просило большего. Наши глаза снова встретились. Он потянул руки за спину, находя застёжку, и с легкостью расстегнул её. Кончики пальцев задрожали и онемели, стали холоднее снега. Мысли лихорадочно пытались собраться воедино. Но против Него идти я не могу... или не хочу? Мальбонте оглядел мою вздымающуюся грудь, окроплённую вожделением и спустился вниз как под гипнозом, влекомый ядом, дурманящим рассудок. Стоило его губам коснуться едва уловимым движением, как тело снова покрылось множеством мурашек, а внутри, казалось, вросли тысячи иголок. Я с тихим, едва слышимым стоном вдохнула воздух, сильнее взбудоражив полуангела. Потянув пояс, я сняла его верхнюю одежду, провела рукой по обнажённому телу. Мальбонте подхватил меня на руки, впиваясь в губы, и куда-то понёс меня. Оторвавшись, я прошептала: — Я скучала... Он уложил меня, опёрся руками по обе стороны от меня. Холодная ткань ледяной хрусталью пронзила кожу. Мальбонте поцеловал ключицу, провёл языком по впадине на шее. Содрогаясь, я коснулась основания его крыльев. Его руки прошлись по животу, огладили рёбра. — И я, Вики. Я тоже скучал... Мальбонте коснулся моей макушки, приблизился ко мне, опаляя раскалённым дыханием, поцеловал острые скулы. — М-м-м... Мальбонте медленно вошёл в меня, ускоряясь, вынуждая прикрыть глаза. Я вцепилась в его плечи. Жар обдал всё тело, стекали капли пота. Наша тьма сливалась, образуя сгусток единой энергии. Голова кружилась от наполняемых чувств. Почувствовав ещё один толчок, я открыла глаза, встречаясь с тёмными радужками в миллиметре от моих глаз. — Всё в порядке? Ты бледнеешь. — Да... — Останови меня. Не молчи. — Нет, не останавливайся. Я коснулась потрескавшихся губ Мальбонте своими губами, отдаваясь волнам нарастающего экстаза. Все тревоги улетучились к чертям. Есть только он и я, бьющиеся сердца, согревающие друг друга. Красные крылья резко раскрылись с характерным звуком. Блаженный стон разнёсся по комнате. Уставшие и измождённые, мы лежали под тусклой луной, скрепив руки. Я лежала на груди Мальбонте, слушая его биение сердца. Он перебирал мои волосы. — Ты снова уйдёшь? Мальбонте коснулся моего плеча, и под ладонью забегали мурашки. — Нет. — А обязанности королевы? — устало протянул он. Я подняла голову. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Мальбонте отрицательно помотал головой, сильнее сжимая мою руку. — Нет. Но если тебе нужно — я не буду тебя держать. — Меня ничего там не ждёт. Мальбонте усмехнулся. — Пока не ждёт. Я нахмурила брови. — Я не уйду. Опустив голову, я снова прошептала: — Не уйду.

***

— Дино, тебе не кажется, что их долго нет? Серафим улыбнулся. — Мне кажется, что это не моё дело. — Думаешь, Вики правильно поступила? — только сейчас дьяволица оторвалась от ногтей, взглянув на ангела вишнёвыми глазами. — Если бы я выполнял очередное задание, то сказал бы нет. А если, думая сердцем... я хочу верить, что Вики знает, что делает и как ей будет лучше. — Знаешь, боюсь представить, что будет с Люцифером. Вики бросает его на глазах у тысячи бессмертных, и он остаётся не только с разбитым сердцем, но и подорванным авторитетом. — Я думаю, с трона он не уйдёт. Уж слишком он гордый и честолюбивый. — Честолюбивый... — усмехнулась Мими. — Да... наверное ты правильно сказал. Демоница умолкла. — С тобой всё в порядке? — но Мими молчала. — Мими? Ангел коснулся её плеча, заглядывая в глаза. Она посмотрела на него каким-то новым, другим взглядом и замерла, как замер и серафим. Сантиметры дыхания уменьшились, а удары сердца увеличились, разгоняя кровь по венам и артериям. Влекомый какой-то невидимой нитью, Дино коснулся кончиками пальцев волос брюнетки, чувствуя покалывание волосинок на тонкой коже. — Кажется, до меня дошло, почему я презирала твою правильность.

***

— Вики, проснись. Спросонья мне показалось, что этот голос мне приснился, как бывало в Аду. Тёплые пальцы прошлись по щекам, очертили контур губ и прошлись по носу. — Бонт... Пелена сна наконец сошла с глаз, позволяя увидеть лицо Мальбонте. Его улыбка была творением художника, а карие глаза обрамляли светящийся лучом солнца зрачок. Он лежал, подперев голову рукой. — Что мы будем делать, когда вернётся Люцифер? — Скажем правду. Сердце сделало чечётку. Я тихо переспросила: — Что...? —Ты же не думаешь, что вернёшься к Сатане? Молчание было моим ответом. Мальбонте выдохнул. — Понятно. Он поднялся с постели. — Нет! Мальбонте! Он замер. Бордовые крылья чуть расправились, словно он сдержал порыв раскрыть их полностью. Я мельком осмотрела его клеймо. Затем привстала и прислонилась к его спине, чувствуя насколько горячим было основание его крыльев и обняла его. — Пожалуйста. Не уходи. Я поцеловала его надплечье, поднимаясь губами выше. Поцеловала подбородок, скулы и щёки. Убрав прядь спадающих чёрных волос, поцеловала висок. Он повернулся ко мне, и мы встретились глазами. Казалось, его зрачки расширились, чуть не заполняя всю радужку. — Я никогда от тебя не уйду. Он приблизился и поцеловал меня. Повернувшись ко мне всем корпусом, Мальбонте нашёл мои руки, сцепляя их в замок. — Ты прав, мы скажем правду. Он отстранился, удивлённо смотря на меня. — Ты же... Но, так и не договорив, полуангел улыбнулся.

***

Мы вышли, держась за руки. Я увидела Мими и Дино. Их невинный поцелуй, лишённый страсти ввёл меня в ступор. Будто почувствовав, что за ними наблюдают, ангел и демон отстранились, краснея. Дочь Мамона откашлялась. — Вы... долго. — Возвращайтесь обратно, Вики останется здесь. — Замёрзни, Ад... это ещё какого демона мы должны возвращаться без Вики?! — Так будет лучше для неё. — Вики, ты точно уверена? — спросил Дино. Я кивнула ему в ответ. Дино тот, кто поймёт и не осудит. Дино не просто носит звание ангела. Он является его истинным образцом. Серафим взял Мими под руку, но та тут же увернулась. — Мими, идём. — А ничего, я здесь поживу. — Мими, тебя ждёт школа! — настаивал ангел. — В школе есть Геральд. Подменит. — Уходите, Мими. Но она молчала. Лишь её обиженные глаза сверлили меня, будто гипнозом пытались изменить моё решение. Спустя несколько томительных и долгих минут она резко расправила крылья и взлетела, оставляя за собой пыль. Ангел кинул прощальный взгляд и взлетел следом за ней.

***

— Завтра меня ждут в Совете. Ничего демоны не могут без Сатаны. Я обхватила его сзади за шею и наклонилась к уху. — Ты уверен? Я бы не доверяла им... сторонникам Люцифера. — Для чего же они присоединились ко мне? Мальбонте взял меня за руку, сажая к себе на колени. — Тогда Люцифер был всего-лишь сыном Сатаны, управляемый своим же отцом, а Люций даже не подозревал об этом. И эти демоны служили Сатане, а в придачу и Люциферу. А когда Сатана умер от моей руки, большая часть присоединилась к тебе, потому, что знали: влияние Люцифера угасает с каждой секундой, как светлячок с каждым часом к рассвету. И теперь, когда все смешались... кто знает, может Люцифер что-то наговорил или сделал для того, чтобы те были верны только ему. — Думаешь, он дал им то, чего не дал я? — Верно... пусть с твоим приходом всё стало на свои места... но мы не можем знать всё наверняка. Мальбонте провёл рукой по моим волосам, собирая их на одно плечо. — Моя королева Ада... Он наклонился, вдыхая запах кожи и невесомо поцеловал пульсирующую венку. — И всё же, я не обманусь.

***

Тарелка полетела в стену, со звоном разбиваясь на осколки. — Какая же она всё-таки стерва! Р-р-р! За фарфоровой посудой полетел бокал, недавно опустошённый разъярённой бестией. — Стерва! Он её любит, на блюдечке всё преподносит, и это её благодарность — спать с великим королём сего мира, пока он в отъезде! И после этого она королева?! Яблоко от яблони! Что Ребекка, что и ты, Уокер! Одного поля ягоды! Ярость Мими полоснула по ложкам и вилкам, что через секунду лежали без надобности на полу. Дино стоял в стороне от дьявольского концерта. — Это её выбор, Мими. Мне казалось, ты смирилась с этим. Я ошибся? — О, только не нужно твоих ангельских речей! Оставь их для заданий на Земле. — Серафимы не ступают на Землю. — В крайнем случае... — проговорила себе под нос Мими, пнув лежащий осколок. — Нет, ну... это... это... у меня слов нет! Чего же ты тогда сразу не улетела к нему?! Бонта она полюбила! Дино... Дино! Мими обернулась к ангелу, схватив его за плечи. — Что мне Люцию сказать?! Что сказать?! — Не говори ему лучше ничего. — А если спросит?! — Я уверен, Вики знает, что ему сказать. Это не наше дело. Тем более он прилетит нескоро. — Да... ты прав. Пусть сама разбирается! Сама виновата! Сомнения противными змейками заползли в мысли, противореча. «Но как же она сама? Как она одна, без меня? Нет, всё-таки не могу её бросить». В ней была настоящая война между чувствами и разумом. Одно твердило ей: Вики пошла по зову сердца. Он — её судьба, которая не писана для бессмертных. Другое шептало: тот, кому она доверила это сердце, совсем не должен его держать в руках, чтобы не разбить. Иначе оно сломается, как дешёвая игрушка маленького жадного мальчика. И твёрдое решение, осознанное холодной демонической головой директора окатило, не терпящее возражений...

***

Движения рук по телам, покрытым мурашками и влажными каплями пота. Я изогнула поясницу, из горла донёсся громкий стон. Мальбонте сжимал мою талию, прижимаясь к шее, изредка оставляя на ней влажные поцелуи. Я двигалась на нём, откинув голову, чувствуя раскалённое тепло, исходящее от наших тел; провела руками по его груди, шее. Кресло скрипело от трения Мальбонте, от его движений. Казалось, он перевернёт меня, моё тело вместе с моей душой. Я опустила взгляд в чёрный омут, окунаясь в экстаз, рассыпающийся на миллион звёздочек. И он перевернул меня. Перевернул мой мир, затуманивая разум в сладкой истоме. Я упала на него, примыкая к губам, теряя остатки кислорода. Нежный поцелуй кружил голову. Опустившись на плечо Мальбонте, я прошептала: — Ты самый лучший. — (шёпотом)Только твой. Стук его сердца и дыхание были моей колыбельной. И где-то на задворках сознания пронесся шёпот, прежде чем я погрузилась в тьму: — Я сделаю всё, чтобы Люцифер не коснулся тебя.

***

Холодный ветер прошёлся по коже, молниеносно реагируещей мурашками. Я медленно разлепила глаза. — Прости, окно плохо закрыл. — Снова дождь? Мальбонте закрыл окно, придавив раму. — Похоже на то. Бросив последний взгляд на стекло, он вернулся. Я села на постель, не отнимая от полуангела взгляда. — Я не сомневаюсь, что сын бывшего Сатаны может развязать войну. И я могу не успеть остановить его, — Мальбонте присел рядом, его взгляд был где-то далеко в размышлениях. — Ты правильно заметила, он может переманить демонов на свою сторону, пообещав намного большую выгоду. Может скажешь мне, как этого не допустить? — Ты обещал, что войны не будет. — Так и есть. Я не отказываюсь от своих слов, — он приблизился ко мне, и глаза его, показавшиеся безумными, жаждущими крови напугали меня. — Я сделаю все для этого... Вики. Тот, кто начинает войну первым всегда неправ. Я вздрогнула, вспомнив, кому принадлежали эти слова. Слова вспороли ещё свежую рану, в которую я запрещала себе проникать. Но в них была доля правды. Ангелы принижали демонов, тем самым разжигая ненависть двух сторон, заносчиво возвышая себя и разрушая равновесие, прикрываясь собственным понятием о «равновесии» и Шепфа, который не вмешивался в дела своих детей, не доверял демонам. А Люцифер в погоне за троном чуть не развязал новую войну. И теперь, когда я предпочла ему Мальбонте... он мог поплатиться за мою ошибку. Чувства давно остыли, и я сомневалась, что любила его. Казалось, это было влечение, собственное желание, соблазн, но не более. Я нахмурилась. — Мне кажется, ты немного торопишь события. — Я просто на несколько шагов впереди Сатаны. Это не значит, что завтра начнётся война. Но всё же... хотелось бы, чтобы он был благоразумен. Я вспыхнула. — Благоразумен?! Он придёт в ярость! — А как ты хотела? Ты хотела ждать? — Ты слишком самоуверен. — Раз так, значит решения принимаю я. И ты идёшь со мной в Совет. — В Совет? Мальбонте подхватил меня, усаживая к себе на колени. Всё произошло стремительно, за один миг. — Вместе. Ты и я. — Что ты... Он примкнул к губам. Целовал властно и требовательно, сминая губы и не оставляя никаких сомнений, что я — его. Дыхание участилось, кислород покидал лёгкие, но страсть затмила мой разум, отдаваясь ласкам Мальбонте. Но он отступил. Встал с постели и, найдя верхнюю одежду, начал одеваться. — Собирайся. Мы идём в Совет.