Перепишу всё и сочиню, наоборот

2.1. Девять Зверей Конохи. Так их прозвали теперь взрослые – выживших, в этой битве, выпускников Нинздя Академий того года и Сая. Тут почти ничего не осталось внезапно, даже у взрослых – ненависти к Саске. Они все испытали этот ужасный страх, вместе, когда вырвался демон Наруто, некотролированный зверь. Ненависти к Саске не осталось. На смену скорее пришло непонимание. Против всех. Саске… Зачем? До сих пор. Когда уже все, вроде решилось. Все знают о преступлении старейшин – и оно отмщено, им самим. Все согласны это просто принять. Принять Саске снова, в семью – почему же он с Мадарой? Главным врагом, врагом всех людей земли и шиноби – Мадарой. Мадарой, который уже успел захватить себе даже Осьминога, и остался один лишь Наруто, единственный. Но и тот в сумасшедшем состоянии. - Неужели Саске и правда наплевать на Наруто, Какаши-сенсей? – спросил Киба, когда у них всех семерых состоялось собрание. Саске был непонятно где. Наруто так и не выпустили. Тихая-тихая печально сидела позади них всех Тен-Тен, иногда меряя их разного рода взглядами. Хината стояла как будто бы ни при чем. Нет, она не собиралась так вот, сейчас об этом думать. Она не хотела признаваться себе – ей снова не хватало Шикамару. Не злого- не доброго Шикамару, и его нейтрально злого ума. Тогда бы не одна она ощущала сейчас себя самой тварью – он бы в таком состоянии, ее одну никогда не оставил. Шино правда, он её поддерживал, но скорее просто не хотел, чтобы Хината грустила, когда оставалась одна. «Неужели их и правда больше никогда в Конохе не будет?» – спросила сама себя Хината. – «И что без них Коноха?» Гаара сидел рядом с Какаши, насупившись. - А что с Наруто? – спросил он его. - Он в каком-то странном состоянии. Демон Лис внутри него теперь уже без всяких печатей. Мы заперли его на всякий случай, если демон как-то снова вырвется. Но он больше сохраняет человеческую форму, и даже пару раз приходил в себя, спрашивал, что происходит. Правда оба раза одно и то же… Хината опустила глаза. Наруто страдает… «Будь жива Сакура, она бы хотя бы…». «Теперь же, приди он в себя… у него не осталось вообще никого.» Примерно что-то такое как она сейчас никто не подумал. - И что мы будем делать? Как продолжится эта война? Какова политика Конохи? – задал в свою очередь вопрос Канкуро. Тен-Тен наверное, впервые за весь текущий разговор, на кого-то с долей благожелательности посмотрела. Он оглядывал их всех одновременно, и помещение, очень быстро, и в итоге поймал ее взгляд. Хината раскрыв глаза на это смотрела. Неджи… Неджи же… Ей показалось, или все-таки эти двое были в действительности очень похожи? Она говорила сейчас о Тен-Тен с Канкуро. У нее даже сомнений не возникло в том, что и Неджи бы, будь он еще среди них – он заметил бы это. Интересно, как бы он в таком случае себя повел, что бы сделал, сказал? Притворился бы, что не заметил? Ей казалось, что ее брат – он не умер случайно. Но все-таки, такие события, они сменяли другие как-то уж чересчур, слишком быстро! Из-за чего же все это, сейчас… Ей надо было, она была просто обязана! Повидаться с Наруто. И быть может. Что это все перед тем, как… - Политика Конохи. Насколько я знаю, - Сая тоже заинтересовало выступление Канкуро, - Цунаде объявила, что примет любое из решений союзников, что касается будущих событий войны. А вот история биджу, и Наруто… - Наруто будет защищен. Цунаде затребовала помощь союзников в этом вопросе. – продолжил его речь Какаши. - Я знаю, - Гаара кивнул, - я для этого и все еще здесь. - Так вот, вопрос Саске… Нас интересует, - это Сай. – Что бы для всех изменилось, если бы Саске теперь выступал на нашей стороне? Канкуро и Какаши-сенсей переглянулись. - Предатель на стороне народа Великих Стран, - сказал Киба. - Ничего, - Гаара был почему-то уверен, и как будто настаивал на своем, – Ничего бы не изменилось. Канкуро, в отличие от него, казалось, не был так уверен - Может, те кто его знают из вас, и смогли бы ему доверять. - Я не вижу личных причин почему-то либо доверять Саске, - прервал его Шино. Канкуро с интересом посмотрел на него - Да, но большинство все же думает так. Раз Саске местный и мстить ему некому больше, он должен принять решение выступить в этой войне дальше за вас, если предоставить ему такую возможность. Однако что мешает ему обмануть ? - Это глупый для нас разговор. Даже я понимаю, что на таких условиях мы не можем доверять Саске, - внезапно высказался окончательным образом Какаши. Даже Тен-Тен теперь заинтересованно следила за ходом дискуссии. - Я бы тоже мало доверяла Саске, и однако, я не считаю, что если он все-таки согласится то значит предаст. Только он в любом случае откажется, так – что зря думать об этом? - Киба? А что скажешь ты? – спросил его Какаши. Киба долго сомневался, видно было, прежде чем что-то сказать - Нет. Мы не можем доверять Саске. Он выступал против нас, и не отказался от этого. - Может, Саске хотел? - Хината давно уже чувствовала себя здесь немножечко лишней. – Но не смог подобраться. Может, у Саске снова есть какая-то его, неизвестная никому из нас позиция… Они лишь покачали головой. - Мы бы хотели не считать больше Саске врагом, Хината. Но ты ошибешься, думая, что это не так. Пока Саске, он сам, ничего большего не сделает. – сказал Какаши. - Но не убивать же его! Наруто… он этого не одобрит. - Скольких твоих товарищей он убил на этом поле битвы, Хината? – мрачно спросил Киба. Она умолкла. Она сама не хотела бы чтобы так продолжалось. Все странно посмотрели на нее. Тен-Тен еще больше хмурилась. Но Хинату теперь бы ничто не остановило. - Не больше, чем Наруто, - тихо-тихо сказала она. - Потому что это война! Мы сами нападали в ней на него! - Глупости, это война, мы не могли не напасть. Почему он был там? Подумай, Хината, - сказал Сай. –У Саске нет оправданий. - В который раз, причем, - отозвалась Тен-Тен. – Я вообще не могу понять, сколько можно вообще это обсуждать. - Да. У Саске нет оправданий, - Гаара все-таки вклинился в разговор снова. – Но то влияние Наруто, что мы все-таки беремся его обсуждать. И Сакура. я думаю, она бы того же…захотела.. - Ты видимо не знаешь, что сделал Саске, а он чуть не убил Сакуру, - перебил его Шино. - Знаю. И однако она полжизни с этим жила. И там, на поле битвы, я слышал, всё что она делала – только бегала от него. - Я была там. – Хината однако, вступила в этот все больше и больше напоминающий ей какой-то бредовый сон разговор, опять. – Сакуру, правда, не волновал никаким образом больше Саске. Ей не был нужен никто, кроме Наруто. А вот сам он кажется… он так не считал. Хината задумалась. Она замолчала. Все ждали, что она продолжит, однако. - Ну… И что дальше, Хината? – это Гаара. - Не знаю. Я просто думаю… пока Наруто все нам не расскажет… Коноха больше не должна воевать против него. Врагов у нас и так много. - Это бред, - Тен-Тен опять не смолчала. - Тен-Тен, перестань, - остановил ее Шино. – Вот что, мне тоже это не нравится. Но помните – Наруто говорил, что Саске это его дело. А война – наша задача. Если Саске снова где-то появится в этой войне – у нас, у каждого из нас будет выбор. Он будет сложный. А может и для кого-то очевидный. Опираться на собственны чувства – или чьи-то. Вот и вся, в общем, беда. Что для нас значит Наруто? Тот же ли он мальчик, всеми отвергаемый, что и был в Академии? Или мы просто боимся признаться в чем-то ином, или в этом как раз – в чем мы боимся и нет признаваться себе? Хината после такого окончательного приговора, начиная с которого всем стало ясно, что обсуджение на сегодня закончено, первой оттуда сбежала. Стоит упомянуть, что вело ее и некоторое облегчение. Саске снова собирался в путь. Т.е., Мадара конечно, был против, и он об этом намерении Саске знал – Саске паковал вещи, ни о чем не волнуясь. Его волновала какая-то затаенная злоба. Саске никак не мог придумать что ему делать – последние дни, наверно. Как он ни старался, перед его взглядами постоянно вставали моменты оконченного так внезапно Учихой Мадарой сражения. Джуго очень не повезло – он умирал. Белый Зецу забрал его с поля сражения в штаб, чтобы он восстановился, но Джуго больше не мог. Саске с каким-то равнодушием у изголовья его смертного ложа стоял. Не повезло и Суйгецу с Карин, которых Мадара все же поймал после их бесполезной попытки сбежать, и вернул в Акацуки. Им пришлось участвовать в этой битве, но Саске не нашел даже трупы их. Ну а больше их никто не искал. - Саске, - Джуго страшно умирал, все его тело покрывала проклятая печать, которую он просто уже не мог контролировать, поэтому и формы его тела постоянно менялись. Росли и отпадали крылья, появлялись рога, которые сменялись длинными ушами. Джуго только вздыхал сипло грудью, когда вдруг внезапно одно состояние переходило в другое. - Ему недолго осталось, - тихо в коридоре сказал Саске Зецу, прежде чем снова уйти, очевидно, в разведку. И вот Саске стоял сейчас у изголовья единственного оставшегося у него в этой жизни человека, которого он мог бы назвать теперь даже товарищем, и ни чем не мог Джуго больше помочь. Джуго кашлял кровью, это было страшно, но Саске все-таки смотрел, он он не мог перестать или как-то-нибудь оторваться. - Саске… Саске! – это был хриплый шепот, Саске думал, что Джуго уже и не видит его, судя по тому, что он никуда не смотрел, но тот перевел на него абсолютно ясный затуманенный лишь предсмертным мученьем взгляд. - Орочимару… Оро… Может… может… Саске наклонился к нему, чтобы тот мог договорить. - Помочь… - спустя долгое время, выдохнул Джуго. - Саске… Кабуто… Орочимару… Человек двух лиц. - Мадара! – Саске ворвался в одну из комнат, уверенный, что его ужасающий предок появится в ответ на его зов. И это произошло. Саске подошел к нему вплотную. – Ты знаешь, где Орочимару сейчас. - Нет. Ты ничего не сможешь с ним поделать. Орочимару на твою проблему не купится. - Но ты знаешь, что я бы мог его даже освободить. Он пленен внутри Кабуто, это то что я знаю. И я не позволю ему выбирать. - Я не скажу тебе, где он. На этот раз Мадара был зол. Саске чувствовал, он не уступит. Ему хотелось бы как-нибудь оказать ответное сопротивление, но сейчас это даже бы за шутку не сошло. - Я и сам могу найти Кабуто. Я знаю, какие места он всегда выбирал. Саске ушел. Это был бессмысленный спор. Он не знал, он успел ли бы если б сумел, но стремился спасти все-таки Джуго. - Зецу. Черная тень притаилась поджидала его в углу коридора. - Ты можешь сколько угодно следить за мной. 2.2. Клетка в которой его держали, показалась Хинате большой – еще бы, она никогда ее раньше не видела. Наруто сидел в самом дальнем и темном углу ее – лица его Хината даже не могла различить. - Наруто, - она тихо позвала его, ожидая какого угодно ответа – но его просто не было. Саске спешил как мог. А мог он неплохо, когда это требовалось – вызванная им хищная птица была сродни небольшому самолету, и все равно задача, что стояла сейчас перед ним, не выдерживала критики реальности. Орочимару скрывался. Саске немного сорвался с мирного хода мыслей, птица с хищным криком сменила свое предыдущее направление полета на резкий взлет. - Черт, и угораздило же, Джуго, тебя… - Кабуто! – он явно был где-то здесь, ему негде было бы больше находиться. – Выходи, иначе я даже не стану с тобой говорить, когда я выловлю тебя сам. - Зачем ты мне нужен? – Кабуто даже и не думал скрываться, он стоял на разветвленной верхушке дерева, оперевшись спиной о ствол. – У меня все и так хорошо. Саске было видно сверху, и он догадался, что с ним твориться. Саске опустился на дерево рядом с ним. - Это поедает тебя теперь, видимо, даже снаружи. Ты почти даже двигаться больше сам не способен. Кабуто только хмыкнул. По кольцам его тела, скрытым от прямого взгляда Саске в тени ствола, прошлись неравномерные волны. Кабуто поморщился. - Ученик, уничтоживший учителя. Как такому можно довериться? - Я не требую довериться мне. Ты мне не нужен, Кабуто. Мне нужен только Орочимару. - И с чем тогда останусь я? - Ты будешь жить. - Слова лжеца. - Я никогда не лгал, - Саске разозлился. Меч светился голубым огнем в его ножнах. Но Саске даже и не дотрагивался до него, - У меня была цель, больше, кроме нее, ничего не было. Кабуто больше не смотрел на него, Саске понял, он сдался. В укрытии Мадары стоял приготовленный Зецу заранее агрегат – нечто вроде аквариума, с железными обручами и прочей, контролирующей местоположение субъекта внутри него, техникой. Мадара к ним не зашел, но вдвоем они сумели провести разделение этих двоих, казалось, уже навсегда обреченных стать одним единым. То, что могло бы считаться Орочимару, плавало теперь внутри этого аквариума. Кабуто, посвежевший, сидел рядом с ним и затачивал длинный меч. - Я не знал что ты владеешь мечом, - тихо заметил Зецу. - Когда собираешься вечно жить, много чему есть охота учиться, - Кабуто улыбнулся. Но тут же перестал. Саске выгнал всех, чтобы с глазу на глаз поговорить с Орочимару. От Орочимару остались, в общем-то, прежние - только его глаза. Белесая масса, покрытая скорее кальмарьей кожей, чем чешуей, не напоминала вообще ничего – может, просто большой овал, совершающий странные циклодвижения, так, что иногда он казался всецело змеиным хвостом. - Сс…асс…ке… - Это я. - Саске… - казалось, он даже обрадовался, по его частым сокращениям, но Саске не обманывался. - Ты можешь обрести вновь свое существование, Орочимару. Джуго. Ты ведь знаешь, как его можно спасти. - Дай мне стать частью тебя, просто на время, и я посмотрю, как ему можно помочь, что можно сделать - Никогда. Орочимару не обманывался. - Тогда отдай мне его жизнь. Пусть он станет моим новым телом. Он будет жить. - Нет. Джуго по прежнему мучался на своем ложе, там, где Саске оставил его. - Вылечи его, или я прикончу тебя. Ты сейчас умираешь. Он умрет – ты умрешь, Орочимару. - Но с…смогу ли я жить? Это сложно, у нас просто не получится, нет…ссс… времени. … Недоссс…с…таточно. - Не ври! Ты знаешь, что все способен сделать, - это был Джуго, с силой отплюнув собственную кровь, чтобы она не мешала ему говорить. - Ссс…способен? Пожалуй. Мне не хочется. Сс…нова, в целом, вообще… умирать. - Я клянусь тебе смыслом жизни и смерти Итачи, ты останешься жить. Оричимару улыбался. Хотя и нельзя было различить у него рта. - А вот понял ли ты, в чем тогда заключался его смысл… - Ты не знаешь моего брата так же как я, - Саске снова вспылил. – А теперь – вылечи его. -Ну, хорошо… видимо, мне придется полагаться снова лишь на твое сс… лово. Белый овал совершил оглушительно быстрый оборот вокруг самого себя. Саске наблюдал за этим: - А хотя, нет, с чего это мне во второй раз тебе доверять. - Посмотрим, - Саске вытащил меч, и прыгнул в сторону Орочимару с намереньем проткнуть овальную массу. - Нет. Нет… Сстой. Тииихо. Тиихо. - Лечи его! – Саске уже не шутил. Орочимару сделал свои ставки. - Я бы вылечил, но ты видишь, у меня нет-уу рук. - Зецу, одолжи Орочимару свою. - Я тебе не подчиняюсь, - Зецу отказался. - В таком случае, у меня нет оснований считать союзником тебя, - Саске сильно разозлился, и теперь его меч повернулся в сторону Зецу. Зецу отпрыгнул от его удара, разделяясь и уходя в пол. - Я могу снова принять Орочимару в себя? – предложил Кабуто. Он тоже находился неподалеку, наблюдая происходящее из-за двери. - Нет. Я знаю, что я сделаю, точно. Орочимару, я уже победил тебя, ты мог бы воспользоваться моими руками. Но я думаю, что они просто тебе не нужны. Руки мертвеца тебе помогут. - Оо. Малыш Саске решился вызвать к нам мертвого, - Орочимару сделал вид что очень рад и удивился. - Кабуто, - да, у Кабуто был отложен как раз такой труп под заказ. Угадайте же, кто из Акацки это был. Орочимару повздыхал, но он смирился. Операция Джуго прошла успешно. Руки, впрочем, Орочимару сожрал под конец и назад не вернул. - Справедливо, если это у останется у сс… меня. Саске бросил его и ушел. Он вообще оставил всех и все бросил. Хотя, Мадара, конечно, по прежнему за ним следил. Ему нужно было определиться в каких-то там мыслях. Чтобы реальность его больше не отвлекала, Саске создал вокруг себя персональную иллюзию. – потоки красных рек, паутины и кишашие внутри них твари, вороны, громоздящиеся квадраты камней, тянущееся по небу разноцветные в дымке облака, золотые прожилки, как у листьев, абсолютно на всем, существующем в этом мире. Саске восседал на одном из камней, воткнув в середину его свой пылающий синим меч, прямо под камнем быстрым потоком текла чистая красная речная вода. В ней не было видно ничего, если не приглядываться, но Саске пригляделся, и там, в глубине, мелькнула золотистыми прожилками прозрачная рыба. Саске хмыкнул, и лег на спину наблюдать разноцветные облака. Над далекой скалой вились стаей вороны. Ну, да, все как и задумывалось. Почему его больше не интересовала эта война? В их последней битве с Наруто: факт – что он проиграл. По сути, если бы там не было никого других, он был бы мертв. Саске перевернулся на живот – вода ему нравилась больше. Там, в глубине ее картинками стали всплывать отражения. Через все из них было видно, как неспешно по своим делам перемещалась внизу та же самая рыба. Картины недавней битвы. Первая была о том, как он только начинал еще биться с Наруто. Саске ее пропустил. Что он говорил ему тогда? - Саске я не понимаю лишь одного – для чего ты участвуешь в этой войне? Саске и сам теперь то же не понимал. Он отпустил эту картину. Рыба в низу в удивлении навернула подводный круг. Но она успокоилась. В глубине страшным предсмертным наваждением стояла картина нападающего на него Итачи. Саске помнил и не помнил себя в тот момент – было ли ему страшно? Он ведь снова увидел Итачи. Он бы умер тогда от его руки, не стой за этим другие его родственники и их жизни. Но даже бы и стояли. Может быть, лучше бы он в тот момент с ним и умер? Все бы закончилась, вся эта история для мира, навсегда. Для Конохи, по крайней мере, это было бы лучше, точно. С чего признавать себе, что его не волновала судьба Конохи? Она и сейчас, как и прежде, в его обагренных кровью руках. К Саске пришли воспоминания о тех днях его детства, когда он остался в одиночестве. К нему домой приходили, конечно, посланные руководством взрослые, чтобы он сам не готовил еду, заботиться о состоянии его комнаты, но… кто они были, по дежурству всякий раз разные? Он даже не помнил… Кто они были, когда в твоем уме, и сердце, в твоей памяти только одна жизнь – настоящая, только туда тебе снова хочется, а ее больше нет. И окружающее похоже на бред. Нет, Наруто никогда не понять этого. Для него просто вся его жизнь была бред, но и это и весело. Сас ке же тяжело, до сих пор. Нет у него, и никогда и не будет чего-то такого. Потому что лишь то, что сначала твое – это истинно. Картиной из глубины всплыло отражение Хинаты. - Ты, по-моему, не понимаешь, зачем ты здесь. Или, может, она говорила это какими-то другими словами? У Хинаты странное выражение лица, Саске смотрит на него и не понимает. Эти страшные белые глаза, важное генетическое наследие. У Хинаты они почему-то не такие грубые и страшно-отталкивающие, как у остальных – Неджи, того же. Насколько Саске мог траекторию его падения проследить, Неджи не выжил. Картина его гибели захотела было прийти на смену Хинате из глубины, но Хината куда-то по воспоминаниям отправилась, и получилось две картины. Он же ведь напал на нее. Правда, напал. Оба воспоминания сменила развернувшаяся на этот раз с поверхности картина утро в лесу, где он стоит и держит Хинату за горло. Почему так получалось? Что ему, что, не о чем думать сейчас, кроме Хинаты и ее слов? Саске прикрыл один глаз, ему не хотелось отпустить эту картину, и она замерла. Она так и стояла там, вместо рыбы, которая уже уплыла, а тем не менее в калейдоскопе памяти выступал следующий артист – Учиха Мадара. И что бы он умер? В любом случае, в этой игре, на этой сцене, в этом мире – эта история продолжилась бы и без него. Эта война. Как надоела война. - Учиха Мадара, - прорычал где-то зверь внутри Саске. И зачем тебе, ты же бессмертен, зачем тебе именно такой мир? Повелевать им? Последнее Саске как ни старался отбросить, но он понимал. Из Мадары мог получиться бы и повелитель. В конце концов, что еще ты бы мог предпринять оказавшись единственным из своего времени на целой планете. Но вот – точно так же, как они не хотели когда-то признать равным Наруто, Мадару… Мадара им изначально неравен. Наверное, все, что б Мадара хотел – это просто навсегда все разрушить. Каково у него было отношение к этой войне? Саске перевернулся на спину. Появление Мадары, первое в его жизни, однако никуда не уплыло, и отразилось теперь в облаках, в небесах. Красные глаза за опущенной маской Тоби… его глаза. Саске закрыл их. Иллюзия криками никому так и не ставших нужными ворон, была распушена вновь открывая перед взором реальность. Саске стоял, оперевшись на дерево сзади. Орочимару вероятно, что что-то задумал. Интересно, что Мадара сделает? Ему, кажется, и в самом деле не нравится змеиный повелитель. Причем, не потому что он ему угрожает – а просто так. - Орочимару убежал, - сообщил ему Зецу, показавшийся в полной форме своей из-за куста. Мадара приказал своим новым войскам напасть на остановившуюся в военном походе ставку Каге. Он собирается все последним ударом закончить. - Оригато, Зецу, - сказал Саске, попутно вынимая из его тела блестящий от застывшей в нем его крови на солнце свой меч. Саске зашел проведать Джуго. - Саске… я пойду с тобой. Саске только устало покачал головой. - Саске, подожди меня! – Джуго стал расмашистыми, но еще не вполне здоровыми движениями собираться… - Я тебя жду. Саске все же ушел. Коноха, вероятно, пошлет свой отряд для участия в этой войне. И он должен… в любом случае, хочет она или нет. Саске очень надеялся на последнее только одно – что ее там не будет. Этой ставшей для него мысленно словно какой-то другой, новой, девочки – его бывшей соученицы всего-то лишь. – Хината Хьюга. - Наруто, - Хината ласково протянула ладонь и тронула его за руку, но вообще никакой реакции. Он только лишь на нее посмотрел – кукольными глазами. В них крутилась невероятная жуть, перемешанная лисья чакра. Иногда, впрочем, там была уже просто его собственная. - Хината, - Шино нашел ее, - Хината, Мадара напал на войска Каге. Коноха собирается в этот поход. Нашу команду тоже задействуют. - Шино, - Хината отвернулась от него, но он наверно понял, что сейчас она плакала. – Извини меня. Я не пойду. Шино, каким-то странным движением, как будто его и вовсе не было здесь, развернувшись, оставил ее снова наедине с ним. - Наруто… Итоги: остались в живых 9 Зверей Конохи: Наруто, Саске, Хината, Тен-Тен, Шино, Киба, Сай, Гаара, Канкуро Тройка: Джуго, Суйгецу, Карин. Взрослые: Цунаде, Какаши, Мадара, Кабуто, Орочимару.