Красный: снежинки

Он смотрел, как оседают снежинки на её волосах, и понимал, что сделал неправильный выбор, когда согласился уехать в командировку в Рождество. Пересматривал видео, которое они записали ровно год назад, видел эти чёртовы снежинки, которые она так смешно смахивала тонкими пальчиками, и грустно улыбался, скучая. Ещё год назад они дурачились, как дети, а сейчас... Они поссорились, потому что ему пришлось уехать. Агата говорила, что Рождество — семейный праздник, а он в ответ кричал, что работа слишком важна, и пропустить он ее не может из-за «каких-то твоих прихотей». На самом деле ради ее прихотей он готов был свернуть горы, но иногда — на самом деле ужасно часто — вспыльчивые характеры играли с ними злую шутку. Им никогда не было просто, но в последние пару месяцев особенно. Нормальные пары расстаются в такой сложный период. Кто-то расходится, чтобы понять, хочет ли продолжать отношения, а кто-то обрывает все связи, чтобы не мучать друг друга. Алекс боялся, что именно так Агата и сделает. Он думал уехать в командировку и дать им передышку, но когда он уходил, она крикнула вслед, что это была последняя капля. Кажется, она настроена серьезно, и это больше всего пугало Александра. Но за день до Рождественской ночи самолёты из Лондона до Стокгольма не летают. Потому что Лондон занесло снегом так, как не заносило последнюю вечность. И поэтому все, что оставалось Нильсену — это пересматривать видео, записанное ими в прошлое Рождество… — Ну заче-е-ем ты снимаешь меня? — смеялась Агата с экрана смартфона, и Александр грустно улыбался. — Буду ночами запираться в туалете и смотреть на тебя, — она рассмеялась тогда, закатив глаза. — Тогда я запишу тебе что-нибудь поинтереснее, — Агата подмигнула ему прямо с экрана и Алекс бросил телефон на кровать гостиничного номера, где должен был встретить Рождество. Смешно, что его поселили в тот же номер, в котором он жил несколько лет назад. Тогда они с Агатой ездили в командировку, и тогда же он разбил кружку с кофе о стену, когда она написала ему, что увольняется. В этом номере он всегда будет грустить, да? Потому что настроение снова нажраться и звонить Адаму, чтобы поплакать в трубку. Он так и сделал, собственно. Прямо как в ту поездку. А Адам, к слову говоря, точно так же дал понять, какой Нильсен придурок. Ничего нового, в принципе. Утром Нильсен проснулся с дикой головной болью. Дел на сегодня не было, потому что встреча была вчера, а теперь будет только через несколько дней, но он решил разобрать документы, чтобы занять себя хоть чем-нибудь. Самолёты все ещё не летали, и это дико раздражало. Ещё больше раздражал бардак в документах. Потому что его лучший и незаменимый помощник остался в Стокгольме. Она, наверное, уже разбудила их сына и пошла готовить рождественский ужин. А он тут, как олух, сидит один в гостинице, подпирая голову кулаком. — Завтрак, — раздался женский голос из-за двери, после пары коротких стуков, и Алекс открыл, замирая. — Я войду? Вы завтракать будете? — произнесла девушка, и Алекс отступил, словно вырываясь ото сна. Это шутка какая-то? — Вы тут новенькая? — спросил он, не понимая, поддерживать ему эту костюмированную вечеринку, или не стоит. Но Агата в костюме официантки просто сводила с ума. — Да, я работаю совсем недавно, — она наклонилась над столом, оставляя завтрак, и развернулась к выходу. — Приятного аппетита. Если что — зовите, — и, приятно улыбнувшись, вышла из номера, прикрыв за собой дверь. Что? Алекс подошёл к столу, как в оцепенении, и схватил чашку чая, вмиг растягивая губы в улыбке.

Хорошего дня, мистер Нильсен:)

Такая родная привычка, ставшая воспоминанием о начале отношений вдруг больно дала по затылку. Он чуть не потерял ее своим поведением. Вел себя, как последний козёл. А она здесь? Прилетела, каким-то образом, носит завтрак и пишет записки на кофе? Захотелось провалиться под землю, но он придумал кое-что другое. Чуть более интересное. Он позвонил на ресепшен и попросил официанта Нильсен подойти к нему в номер. Там сообщили, что есть только девушка по фамилии Харрис. Сердце болезненно сжалось. — Вы просили зайти, — улыбнулась она, входя в номер уже без стука. — Чем могу помочь? — Скажите, мисс... Харрис. Не заселялась ли к вам моя помощница? Без нее я как без рук. Агата задумалась, чуть нахмурилась, но через пару секунд снова ослепительно улыбнулась. — Да, она живёт в соседнем номере. Я попрошу её зайти к вам. Этот спектакль и интриговал и раздражал одновременно. Что она делает? Пытается показать, что может и без него существовать? Или просто дразнит? О, ну тогда второе у нее выходит просто великолепно. Через тридцать минут на пороге стояла миссис Нильсен. В обтягивающем платье и пучком на голове, словно и правда пришла сюда разбираться с бумагами и бизнесом. — Мне передали, что вы хотели меня видеть, — улыбнулась и прошла в номер, оглядываясь так, словно никогда ещё не была здесь. — Да, я... — он правда хотел поддержать спектакль, в привычной форме шутить и задевать ее, делать вид, что они обычные начальница и помощник, но... Не сегодня. Сегодня ему хотелось семейного уюта и праздника, а не копания в бумажках. — Прости меня. Она на секунду выпала из реальности. Встала посреди номера, хлопая глазами, и открыла рот в удивлении. Агата не думала, что все это закончится так быстро. Это было не в его стиле — сдаваться так быстро. Даже ради нее. — Что? — только и смогла сказать, не двинувшись с места. — Прости, — выдохнул он, рукой растрепывая волосы, как от безысходности. — Я катастрофический идиот, и осознаю это. Нельзя было уезжать, бросать вас в праздник, а тем более кричать. Не знаю, как ты терпишь меня столько лет, но могу сказать одно — я не готов на этом заканчивать. Я так сильно люблю тебя, я жить не смогу без вас с Лиамом, я... — Эй, Алекс, ты чего? — пораженно прошептала Агата, делая несколько шагов к нему. — Ты так говоришь, словно я собралась подавать на развод. — А ты нет? — Ты серьезно думал, что я могу? — она нахмурилась. То ли прибить его за такие мысли, то ли расцеловать за честность. — Ты в своем уме вообще, нет? — Нет, ты разве не видишь? — Агата, кажется, за всю жизнь видела его таким разбитым только пару раз. И это были самые тяжёлые моменты их жизни. — Ты как был дураком, так и остался, — отчего-то в уголках её глаз скопились слёзы. Они не слишком часто проявляли друг к другу нежность, говорили тёплые слова. Им хватало любви и без этого, забота и поступки говорили сами за себя, но порой таких вот милых слов и не хватало для полного счастья. — Обними меня уже! — она смешно топнула ножкой, тут же ныряя в объятия своего совершенно несносного супруга. — Так ты не собираешься со мной разводиться? — сказал он ей в макушку, тут же целуя. — Ещё раз об этом подумаешь — разведусь. — Я понял, понял. Молчу. Как ты прилетела? Самолёты не летают уже вторые сутки, на улице метель. — Я прилетела следующим рейсом после тебя, — она подняла голову, встречаясь с любимым взглядом. — Поняла, что без тебя не могу и не хочу отмечать Рождество, но два дня скрывалась в соседнем номере, чтобы дать нам обоим время остыть. Я смотрела прогноз погоды и поняла, что к Рождеству не прилечу. Так что... Да. Не смогла без тебя и пары часов, представляешь? — А Лиам? Мы настолько хреновые родители, что оставили ребенка в праздник без нас? — Алекс скривился и чмокнул Агату в нос. — О нет, Нильсен. Мы самые прекрасные родители, потому что сейчас твой сын гостит у твоей мамы, которая его любит больше, чем тебя, а потом мы втроём едем в Диснейленд. Ты ему пообещал, — Агата поцеловала Александра в подбородок и рассмеялась на вопросительно вскинутые брови. — Я пообещал? — Ага, — она расхохоталась. — Диснейленд в замен на совместное Рождество. Клянусь тебе, он даже не сопротивлялся. Особенно тогда, когда Оливия упомянула количество приготовленных ею подарков для него, что уже стоят под ёлкой. — Вы, женщины, его слишком балуете, — Алекс закатил глаза, чуть крепче прижимая к себе Агату. — Зато... — она перешла на интимный шепот, а пальчиками провела по его груди. — Зато у нас с тобой есть целых пять дней, чтобы провести их только вдвоём. И, знаешь... Эту ночь я не хочу проводить за праздничным ужином и любованиями на ёлку. Этой ночью я хочу... — Тебя, — хриплый шепот утонул в поцелуе, распаляющем внутри двух любящих сердец огонь страсти. Вещи разлетались по комнате, а губы горели от укусов. Алекс прижимал к себе Агату так сильно, как хватало сил, а она целовала так пылко, как только могла. Он усадил ее на стол и довел до пика только пальцами и языком, а потом продолжил на кровати, выбивая шлепками стоны наслаждения, срывающиеся с губ до самого вечера. Алекс не знает, как можно любить сильнее, чем он любит её. Агата не знает, как прожить без него хотя бы день. Они наслаждались друг другом до сорванных голосов, словно голодающие долгие месяцы. Алекс обнимал Агату так, словно боялся, что она может сбежать от него. Но она сбежать может разве что за завтраком. Чтобы утром принести кофе в красивой белой чашке, где красивым почерком будет выведено:

С Рождеством, мистер Нильсен <3

Пойдем сегодня ловить снежинки, как раньше?