О трудностях совместного проживания, любви и других неприятностях

— Ты не понимаешь, Мингю! Плакаты, фанатские рисунки в рамочках, книги, манги эти, чашки, футболки… И фигурки, фигурки — везде, повсюду! Каждую свободную поверхность на своей половине квартиры он заставил этими фигурками, а когда у него место кончилось — постепенно перебрался на мою! Перед моими книгами и конспектами в стеллаже теперь стоит ряд фигурок какого-то дурацкого аниме, на тумбочке у дивана, которую я использую как прикроватную, стоят не менее дурацкие роботы с девочками-пилотами внутри… Это тоже из какого-то мега-аниме, чтоб ты знал. — Меха-аниме. — Вот-вот! И на самом диване уже продыху нет от всяких мягких покемонов и прочего зверья. Я скоро на полу буду спать, честное слово! В своей же собственной квартире! — В вашей общей квартире. — А игры? Эти игры по ночам? И ладно ещё, когда он на своём ноуте в наушниках режется, но ведь иногда включает и консоль! А телевизор стоит прямо напротив дивана, на котором я пытаюсь спать, и светит мне в лицо! — Он серьёзно включает телевизор по ночам и не даёт тебе спать? — Ну-у-у… Нет, всё не настолько плохо, конечно. Но по вечерам — да, включает! Я этих обсосинов уже в кошмарах вижу! — Ассасинов. — Знаю! Душераздирающий рассказ Сынчоля о трудностях совместного проживания с самым большим гиком на свете продолжался, должно быть, уже добрых полчаса. В качестве благодарной аудитории выступал давнишний приятель Сынчоля, Мингю, хотя утешитель из него получался такой себе — возможно, потому, что именно он и познакомил Сынчоля с Джонханом, тем самым соседом-гиком, фанатом аниме, манги, дорам и видеоигр. Около года назад Сынчолю срочно потребовалось выехать из общежития, что стало прямым следствием устроенной им на радостях от сдачи особо трудного экзамена вечеринки, которая — теперь он это признавал, — быстро вышла из-под контроля. Достаточно сказать, что в ту знаменательную ночь половина окон в комнатах его крыла оказалась выбита, простые белые двери были щедро расписаны непристойностями, а бронзовый памятник отцу-основателю университета во дворе — наряжен в весёленькое платьице в мелкий цветочек и разукрашен губной помадой. Самое обидное состояло в том, что сам Сынчоль, упившийся в хлам ещё раньше, не принимал участия во всём этом веселье, счастливо пуская слюни в чужие куртки, сваленные в одну большую кучу прямо на полу. И ему же первому сказали, что он должен покинуть общежитие «в кратчайшие сроки», и только чудом не выпнули из университета вообще! Как бы там ни было, но несправедливо обиженному Сынчолю срочно понадобилось съехать. Снимать в одиночку даже самую дешёвую квартиру он не мог, поэтому спешно искал себе соседа — вот тогда-то Мингю, который учился с ним в одной группе, и посоветовал ему Джонхана, который тоже решил съезжать из общежития по только одному ему известной причине. Точнее, причина-то обнаружилась очень скоро — мерч, сувенирная продукция, тонны её, которыми Джонхан, как выяснилось, с энтузиазмом заполнял всё свободное пространство вокруг себя. Нет, поначалу, в первые месяцы, всё это казалось даже забавным и милым. Да, у Джонхана имелась собственная коллекция фигурок персонажей из разных аниме и видеоигр, которой он страшно гордился и дорожил. Сынчоль даже умилялся про себя, наблюдая за тем, как тот бережно расставляет их на своих полках в стеллаже и на небольшом переносном компьютерном столике, и как потом осторожно, трепетно каждую неделю протирает от пыли, например, фигурки девочек-волшебниц из «Genshin Impact». Или всяких разнокалиберных крылатых тварей — уродливых до невозможности, по мнению Сынчоля, над которыми Джонхан, напротив, ворковал, как мама-медведица над своими малышами. Умора да и только! Сынчоль даже разок заснял всё это на видео на своём телефоне, но, к чести своей, не стал отправлять его друзьям или общим знакомым, чтобы те потешались над Джонханом — пересматривал запись и хихикал сам, для собственного удовольствия. Тогда Джонхан казался ему безобидным милым чудаком. Против парочки плакатов, которые Джонхан повесил в общих кухне, коридоре и на дверях ванной и туалета он тоже ничего не имел, кружек в то благословенное время было всего две, а тематические футболки и худи, если они после стирки случайно попадали в его стопку вещей, Сынчоль с благодушным смешком возвращал хозяину. Однако, сокровища Джонхана росли с неумолимостью горной лавины, и так же неумолимо заполняли всю их маленькую квартирку. На данный момент Сынчоль чувствовал себя так, словно живёт в магазине фигурок, комиксов, манги, плакатов и прочего, причём ему самому отводится лишь маленький пятачок свободного места где-то в углу. О том, чтобы пригласить домой девушку, теперь не могло быть и речи — любая девушка в своём уме сбежала бы от Сынчоля прямо с порога. А ведь вещи всё прибывали и прибывали… Нравилось ли это Сынчолю? Нет. Мог ли он что-то с этим сделать, и при этом не разругаться с соседом в пух и прах, учитывая его страстную любовь ко всему этому пластиково-бумажному барахлу? Кто знает. А в последний месяц всё стало ещё хуже — близился какой-то крупный и особо важный Комик-Кон, которого Джонхан ждал буквально с одержимостью и о котором говорил постоянно. Сынчоль его тоже ждал, но с ужасом, представляя, сколько новых фигурок, комиксов и прочего притащит оттуда его сосед. — Я как будто переехал в миниатюрную Акихабару, — продолжил жаловаться Мингю Сынчоль. — А теперь ко всему этому добавились ещё и бесконечные обсуждения костюмов на Комик-Кон — с его онлайн- и оффлайн-друзьями, такими же задротами, и даже со мной, хотя я ничего в этом не смыслю. Он даже заказал по интернету пару костюмов для примерки, но все забраковал — не то, мол. Но парики, косметику и кое-какие отдельные вещи оставил, и теперь я будто живу с примадонной какого-то театра! Он прервался, чтобы перевести дух и сделать глоток своего очень химического и очень-очень сладкого тыквенного латте. Идея «посидеть в том уютном маленьком кафе после занятий, и заодно дописать конспекты, чтоб не париться на выходных», предложенная Мингю, похоже, пошла прахом — уж очень Сынчоль увлёкся жалобами на своего неугомонного соседа. — Джонхан хороший парень, — терпеливо улыбнулся Мингю. — И вообще, Сынчоль, ты же на психолога учишься! Попробуй поговорить с ним хоть раз нормально, а не просто бурчать «привет-пока» и «надевай что хочешь, я не знаю», как ты наверняка делаешь. Всегда можно найти какой-то компромисс. — Я социолог, — мрачно буркнул Сынчоль, прячась за своим так и не открытым конспектом. — Несущественно, — пожал плечами Мингю. — Если вы двое — разумные, взрослые люди, то сможете договориться. А иначе придётся разъезжаться и искать себе других соседей и жильё. — Нет, это не… — Ты знаешь, что я прав. Ну конечно, Мингю был прав! Он в самом деле, действительно был прав, хотя Сынчоль очень не хотел этого признавать. Они посидели в кафе ещё часик, после чего попрощались — на прощание Мингю с усмешкой пожелал ему удачи, — и Сынчоль неохотно поплёлся домой, в их с Джонханом маленькую студию. Сегодня Джонхан должен был отправиться на свою подработку, но Сынчоль твёрдо вознамерился завести с ним серьёзный разговор сразу по возвращении — разговор о том, что всё это, конечно, очень славно, но увлечения Джонхана не дают ему жить. Какое-то время назад Сынчоль озадачился вопросом о том, где Джонхан вообще берёт деньги на всё своё барахло, игры, костюмы, сходки и прочее? Свою долю платы за квартиру он вносил исправно, продукты в общий холодильник тоже покупал, а ведь его увлечения, да ещё и такие масштабные, тоже стоили немалых денег! Такие точно не заработаешь, трудясь на полставки в «Макдональдсе»… Обдумав всё это, Сынчоль начал подозревать самое худшее — что Джонхан, возможно, работает на какую-то криминальную группировку, либо вообще торгует собой ради этих треклятых фигурок и всего остального. Но после осторожных — и крайне неловких, — расспросов выяснилось, что супер-задрот Джонхан умудрился устроиться мальчиком на побегушках в достаточно крупную юридическую фирму в городе. Это до сих пор не укладывалось у Сынчоля в голове. Дожидаясь Джонхана, он решил вспомнить и перечислить про себя все его положительные качества — всё то, ради чего стоило держаться за их соседство. Ну, во-первых Джонхан действительно был хорошим соседом — аккуратным, внимательным, вежливым. Если бы не вездесущий мерч, проживать с ним на одной территории было бы очень даже приятно, комфортно: Джонхан не устраивал шумных вечеринок, не водил домой пассий — хотя был очень даже привлекательным парнем, — не оставлял после себя грязные тарелки в раковине и пустые полки в холодильнике. Опять-таки, свою долю арендной платы он вносил регулярно, без задержек и пропусков, а пару раз, по мелочи, даже одалживал деньги Сынчолю, когда у того запаздывала зарплата с его собственной подработки. Отсюда во-вторых — Джонхан был на редкость добрым, участливым и сострадательным парнем. Он очень часто угощал Сынчоля своими любимыми сладостями, которые покупал в пекарне по дороге из университета, приветливо здоровался с ним по утрам, а по вечерам — спрашивал, как прошёл его день. Каждое воскресенье он относил большой пакет с кошачьей и собачьей едой в местный приют, а иногда даже задерживался там на весь день, потому что любил возиться с животными. В конце концов, Сынчолю нравилось даже то, как полно, искренне Джонхан отдаётся своим хобби, сколько времени и сил в них вкладывает — нравилось до тех пор, пока всё это находилось в разумных пределах и не мешало ему самому, разумеется. Тут Сынчоль поморщился, неизбежно припомнив кошмарный эпизод полуторамесячной давности, когда их вещи снова случайно перемешались, и ему, за неимением других чистых вещей, пришлось идти на свидание в футболке с надписью: «Будешь «пика» для моего «чу»?». Хёна, гордая красавица, благосклонности которой Сынчоль очень долго добивался, и для которой усердно устраивал идеальное свидание, отказала ему во второй встрече. Он тогда вернулся домой обиженным и униженным, а Джонхан, — который, соответственно, весь день беззаботно проходил в его стильной светло-голубой рубашке с белыми воротником и манжетами, — хоть и очень извинялся, не смог удержаться от смеха, когда услышал всю историю. Щелчок дверного замка вывел Сынчоля из размышлений. Он встал из-за маленького раскладного стола на кухне и вышел в тёмный коридор — как раз вовремя, чтобы увидеть Джонхана, который воевал со своим любимым безразмерным клетчатым шарфом, силясь его распутать. Чтобы помочь ему, Сынчоль дотянулся до выключателя и включил свет в прихожей. — О, спасибо! — обрадовался Джонхан, наконец-то стаскивая с себя дурацкий гигантский шарф. — И привет. — Привет, — откликнулся Сынчоль. — Ты сегодня рано. — Ну да, по пятницам у нас пары раньше заканчиваются, поэтому и на подработку я пошёл пораньше, и вернулся с неё скорее, — пояснил Джонхан. Следом за шарфом — пледом, как насмешливо именовал его Сынчоль, — он небрежно сбросил с плеч своё длинное бежевое пальто и беззастенчиво вручил его Сынчолю, чтобы снять и ботинки. Сынчоль раздражённо закатил глаза, но подчинился. В конце концов, он сам вышел встречать Джонхана к дверям, точно заботливая жёнушка — спешащего с работы любящего супруга… Разозлившись — и самую малость смутившись, — из-за собственной аналогии, Сынчоль энергично встряхнул пальто, на котором осели мелкие капли моросившего с обеда дождя, и повесил его на плечики. Что-то мягко шлёпнулось к его ногам, и Сынчоль узнал этот предмет ещё до того, как успел полностью наклониться за ним — это была пачка карточек поп-айдолов, романтично перевязанная фиолетовой атласной лентой. Сколько нервов они с Джонханом потратили, разыскивая эти постоянно терявшиеся карточки по всей квартире! В последний раз, когда Сынчоль опоздал на пары из-за куда-то запропастившейся «той красивой карточки из «Star Seekers» с Хюнин Каем, она такая важная, Сынчоль, ты не понимаешь!», он пригрозил порвать их на части, если злосчастные картонки снова попадутся ему на глаза. Он сказал это в сердцах, сгоряча, и, конечно, не собирался портить чужие вещи, как бы сильно они ни надоедали. Но Джонхан, как видно, воспринял его угрозы всерьёз, раз начал носить карточки с собой — а сейчас ещё и быстро выхватил их у Сынчоля и спрятал в карман своего кардигана. Сынчолю стало неловко — ну что он, в самом деле, никто не собирается уничтожать его драгоценные карточки… После этого начать разговор с претензиями к увлечениям Джонхана стало в разы сложнее, но он всё же попытался: — Слушай, я тут поговорить хотел… — Что, прямо в коридоре? — удивился Джонхан. — Всё настолько плохо? — Нет! Нет, конечно, — поспешно возразил Сынчоль и посторонился, пропуская его в ванную, чтобы вымыть руки. Они вместе вернулись на кухню, где Джонхан немедленно достал из шкафчика арахисовую пасту и щедро намазал её на тост. Сынчоль искренне считал, что на арахисовой пасте Джонхан и выживает, так как никогда не видел, чтобы он что-то себе готовил, помимо самых простых сандвичей и чая. — Итак, я слушаю тебя, Сынчоль, — вежливо пригласил его продолжить Джонхан, как только утолил первый голод тостом и парой больших глотков ароматного жасминового чая. — Ну… Дело в том, что… Как бы сказать… — Сынчоль мучительно пытался поделикатнее выразить свою проблему с фигурками и прочими вещами соседа. — Тебе не кажется, что тебя слишком много? Джонхан удивлённо моргнул, а потом, к изумлению Сынчоля, отставил чашку и ощупал свои бока обеими руками. После чего поднял глаза на собеседника и убийственно серьёзно заявил: — Нет, не кажется. Я вполне могу позволить себе ещё один тост. — Да я не в том смысле! — воскликнул Сынчоль, наблюдая за тем, как, видимо, слегка обидевшийся на него Джонхан, громко сопя, сооружает себе второй бутерброд. — Я имел в виду твои фигурки, рамочки с рисунками, комиксы и всё остальное. Ты не мог бы сосредоточить их в каком-то одном месте, а не расставлять по всей квартире? — Собрать всё в одну кучу будет некрасиво, — Джонхан поджал губы. — И разве ты сам не говорил, что тебе нравится, как всё выглядит? — Да, но когда я это говорил, всех этих штук было не так много, — резонно заметил Сынчоль. — Где ты только берёшь эти фигурки и книжки в таком количестве? — На ebay на скидках скупаю, — честно признался Джонхан, дожевав второй тост. — Все эти фигурки, карточки и альбомы — с разной степенью брака, поэтому их стоимость и снижают. Но если над ними хорошенько посидеть, поработать, то вполне можно привести их в отличное состояние. — Ого! — Сынчоль был по-настоящему впечатлён. Он, конечно, знал, как сильно Джонхан любит все эти вещи, но и не подозревал, как много дополнительных сил и времени тот готов вкладывать в свои увлечения. — И когда ты только всё успеваешь? — Иногда сижу ночами, иногда на выходных… — Джонхан пожал плечами и вздохнул: — Ладно, я тебя понял. Собственно, я давно замечал, что ты уже не в восторге от нашего соседства, просто не знал, что всё зашло так далеко. — Прости. Я не хотел тебя обидеть, — Джонхан казался таким искренне удручённым, что Сынчоль почувствовал себя виноватым. — Я вовсе не хочу разъезжаться. — Я тоже не хочу, — тихо произнёс Джонхан, разглядывая свою чашку. — Может, мы сможем что-нибудь придумать? — несмело предложил Сынчоль. Джонхан тут же встрепенулся, посмотрел на него с надеждой, и он продолжил гораздо увереннее: — Заключим какое-то соглашение или что-то в этом роде? Ты пообещаешь как-то организовать свои сокровища, а я взамен… — Сходишь со мной на Комик-Кон! — громко воскликнул Джонхан. — Что? — опешил Сынчоль. — Но я очень далёк от всей этой геймерско-анимешной тусовки, Джонхан, ты же знаешь. Что мне там делать? — Мне позарез нужен напарник для косплея. Там для полного образа два человека нужно, а я никак не могу ни с кем договориться. Ну пожалуйста, Сынчоль! — Джонхан умоляюще сложил ладони перед лицом. — Я приведу свою коллекцию в порядок, честно-честно! Даже спрячу часть комиксов и манги в коробки, чтобы они не загромождали полки! — И уберёшь мягкие игрушки с дивана, — строго добавил Сынчоль. Джонхан энергично закивал. — Я должен буду просто постоять рядом с тобой, так? — Именно, — Джонхан буквально просиял. — Ну что, по рукам? — Во что я ввязываюсь… — пробормотал Сынчоль, но всё-таки пожал протянутую ему руку, скрепляя сделку.

₊·ˈ∗♡( ˃̶᷇ ‧̫ ˂̶᷆ )♡∗ˈ‧₊

Неделю спустя Сынчоль неловко переминался с ноги на ногу, стоя посреди большого, заполненного людьми зала, арендованного организаторами Комик-Кона. На нём были белая рубашка с коричневым жилетом, завязанный бантом шейный платок в бело-красную полоску, тёмные брюки и, надо признать, довольно стильные мужские туфли, красные с чёрными круглыми носками. На его левом бедре болталась цепочка крупными шариками, руки скрывали тёмные перчатки, а с локтей свисало тяжёлое и жаркое тёмно-красное пальто с чёрной оторочкой. Но хуже всего был парик — длинный, ярко-красный парик, который Джонхан заставил его нацепить, и под которым его волосы уже успели стать влажными от пота. По сравнению с ним бутафорские очки в тонкой оправе казались сущей мелочью. Сам Джонхан крутился тут же, рядом — и, в отличие от Сынчоля, прекрасно проводил время. Он общался с подходившими поздороваться друзьями и знакомыми, с удовольствием фотографировался с другими косплеерами и просто любопытствующими, и даже устраивал для них небольшие сценки «в образе» своего героя, Себастьяна. Следовало признать, что образ элегантного викторианского дворецкого был ему очень к лицу — чёрный костюм-тройка с белоснежной рубашкой, чёрным же галстуком и белыми перчатками смотрелся на нём безупречно. Свои длинные светлые волосы Джонхан спрятал под специальную шапочку-сетку и надел сверху короткий чёрный парик с двумя длинными прядями, красиво обрамлявшими его лицо. Его образ завершали красно-коричневые линзы на глаза. А вот Сынчоль от положенных его персонажу, Греллю, ядовито-зелёных линз отказался наотрез, как и от серёжек-клипс с черепами. — Ну, что? Как тебе тут? — весело спросил Джонхан, когда вернулся к нему после очередного раунда сэлфи с парочкой смущённо хихикающих девушек. — Немного тяжеловато, если честно, — вздохнул Сынчоль. — Слишком шумно, много людей… — Знаешь, как для социолога, ты не очень-то социальный, — хмыкнул Джонхан. Сынчоля этот дурацкий каламбур заставил скривиться и закатить глаза. — Да ладно тебе дуться! Это же весело, Сынчоль! Это возможность пообщаться, увидеть много интересного, показать себя и посмотреть на других, — он обвёл рукой зал. — Сегодня здесь столько классных костюмов! Ребята постарались на славу, да и мы с тобой молодцы. — Джонхан, просто я в этом всем не варюсь, так как ты. Тут он был прав — на Комик-Коне и впрямь можно было увидеть много действительно классных костюмов разных героев, от известных видеоигр до популярных аниме и комиксов. Некоторые образы впечатлили даже такого далёкого от геймерско-гиковского мира человека, как Сынчоль — было заметно, что люди вложили в них немало времени, сил и средств. Но и их с Джонханом костюмы были на высоте — Сынчоль судил об этом по количеству желающих с ними сфотографироваться, а также по восторженным комментариям друзей Джонхана. И всё же, он из чистой вредности заявил: — В костюме, кстати, ужасно жарко. Брюки такие тесные, и жилетка эта тоже… Да и туфли мне поджимают. А уж этот парик! Лицо Джонхана, мгновение назад бывшее таким оживлённым и счастливым, огорчённо вытянулось. — А я думал, тебе понравилось собирать костюмы, — пробормотал он, отводя взгляд. Сынчоль же вновь почувствовал себя виноватым — и совершенно заслуженно, ведь ему на самом деле понравилось подбирать вещи для Комик-Кона. Костюм Джонхана был уже практически готов, но зато для него самого пришлось спешно подыскивать всё с нуля — и Сынчоль, неожиданно для себя самого, увлёкся, втянулся во всё это, пусть и на время. Было забавно наблюдать за тем, как придирчиво Джонхан выбирает для него одежду, парик и очки, как старается, чтобы из них получилась, по его же словам, «лучшая пара косплееров!». Сынчоля ещё никогда, казалось, не окружали таким вниманием, а потом, когда всё, наконец, было куплено и надето — не восхищались так искренне и открыто, как это делал Джонхан. Кроме того, он не уставал радоваться согласию Сынчоля поучаствовать в таком важном для него событии, и постоянно благодарил его. Так, однажды за ужином он признался: — Мне очень приятно, что ты согласился. Это много значит для меня. В тот вечер они решили в кои-то веки поужинать чем-то более существенным, чем сандвичи с кофе или сосиски, поэтому купили в магазине несколько видов лапши быстрого приготовления, сварили яйца и простенький салат — настоящий пир по их меркам. И это был прекрасный вечер, а слова Джонхана заставили сердце Сынчоля подпрыгнуть от радости. — Мне самому понравилось, — честно признался он, несмело улыбнувшись. Джонхан с готовностью улыбнулся ему в ответ. — Жаль, что из-за подготовки, работы и учёбы мы уже не успеем посмотреть само аниме, этого твоего «Тёмного дворецкого». Может, оно тоже пришлось бы мне по душе. — Так в чём проблема? Посмотрим его вместе после Комик-Кона, — Джонхан так неподдельно обрадовался желанию Сынчоля ещё больше приобщиться к его миру, что тот не мог не усмехнуться. Всё-таки, Джонхан был очень непосредственным и искренним человеком! И он, похоже, был по-настоящему счастлив возможности поделиться с Сынчолем тем, что любил сам. Да, то был чудесный вечер. После вкусного и сытного ужина, они вдвоём устроились на диване: начинать смотреть аниме было поздновато, они оба устали за день, так что просто, сидя рядышком, лениво просматривали всякую ерунду на своих телефонах. Хотя, Сынчоль больше смотрел на Джонхана — рассматривал его профиль, собранные в небрежный хвостик длинные волосы, аккуратные, красивые руки, держащие телефон. Сидя рядом с ним, ощущая тепло его тела — их ноги почти соприкасались, но отодвигаться почему-то не хотелось, — Сынчоль практически любовался чертами его лица: чистым высоким лбом, длинными пушистыми ресницами, носом с лёгкой горбинкой и чётко очерченными губами… и очаровательными ямочками, которые появлялись, когда Джонхан улыбался чему-то в своём телефоне. В какой-то момент Сынчолю даже невыносимо захотелось прикоснуться к ним — протянуть руку и легонько провести пальцами по гладкой коже на лице Джонхана, от виска к щеке, к ямочкам и ниже, чтобы мягко обхватить подбородок… Но Сынчоль вовремя опомнился и подавил в себе это дикое, неуместное желание, списав его на выпитую за ужином бутылочку пива. На следующее утро он чувствовал себя крайне неловко, и за кофе даже не мог смотреть Джонхану в глаза — а тот был явно озадачен и огорчён его внезапной отчуждённостью. К счастью, за день его странный порыв погладить соседа по лицу немного забылся, затёрся в водовороте дел, и к вечеру Сынчоль уже мог общаться с Джонханом, как обычно. — Мне понравилось подбирать вещи, — признался Сынчоль, возвращаясь в настоящее, где Джонхан ждал его ответа. — Просто я не ожидал, что здесь всё прямо настолько серьёзно и масштабно. — Ты думал, здесь будут одни детишки-школьники и странный взрослый дядя Джонхан? — проницательно предположил Джонхан. — Со своим соседом Сынчолем, которого притащил сюда почти силком? Сынчоля немного кольнуло слово «сосед», — Джонхан мог бы назвать его и другом! — но он постарался не подать вида. — Я в самом деле так думал, но здесь столько взрослых, — Сынчоль задумался, подбирая слова, — и столько классных костюмов. Видно, что люди вкладывают в это всю душу, прямо как ты. В ответ на это Джонхан улыбнулся ему, радостно и ласково — у Сынчоля сразу потеплело на сердце, и даже обидное «сосед» почти забылось. — Спасибо. Я рад, что ты заметил мои старания, — сказал Джонхан. — А что касается Комик-Кона, то здесь собираются самые разные люди. Есть и школьники, и студенты, и вполне себе взрослые, состоявшиеся люди. Сюда даже приходят целые семьи — молодые пары со своими маленькими детьми, либо родители ребят-подростков, которые хотят больше узнать про их увлечения. Сынчоль кивнул — он сам видел такие семьи, и это было здорово. Не так давно мимо них прошла молодая пара, одетая в костюмы героев «Звёздных войн», со своей крошкой-дочкой, наряженной в невероятно забавный костюмчик круглого бело-оранжевого дроида. — Для некоторых людей это целая жизнь, они посвящают своему хобби уйму денег и сил, и никогда не пропускают подобные мероприятия, — продолжал Джонхан. — Другие увлекаются, но не настолько сильно и глубоко, либо просто не занимаются косплеем. А третьи вообще приходят из чистого любопытства или за компанию, как ты пошёл со мной, — он снова тепло улыбнулся Сынчолю. — Самое главное здесь — хорошо, весело провести время и разделить свои интересы с теми, кто их понимает. Для меня лично это ещё и возможность увидеться с некоторыми друзьями, с которыми в остальное время я общаюсь только онлайн, поскольку они живут в других городах… Рассказ Джонхана был прерван громким возгласом: «Джонхан! Вот и ты!», и не успел Сынчоль повернуться на звук, как к ним подскочил высокий темноволосый парень, одетый в шорты и рубашку. Он тут же крепко обнял Джонхана — Сынчолю это отчего-то не понравилось, вызвало какое-то неприятное, скребущее чувство в груди, но он, естественно, смолчал. — Поверить не могу, что ты нарядился Себастьяном! — тем временем, весело продолжал паренёк, оглядывая Джонхана с головы до ног. Это Сынчолю тоже не пришлось по душе. — Но должен признать, что из тебя получился очень сексуальный демон — и дворецкий! Джонхан тяжело вздохнул: — Да, да, Сокмин, очень забавно. Спасибо, конечно, за комплимент, но не перегибай палку, пожалуйста. Но тот всё не унимался: — Это даже круче, чем твой прошлогодний выход в роли Харли Квинн! Я никогда не забуду тот полуэротический перформанс в рваных колготках и шортиках! Как ты выгибался и слал всем воздушные поцелуи, м-м-м-м… — Сокмин! — возмутился Джонхан, слегка покраснев. — Прекрати немедленно! — Харли Квинн? — переспросил Сынчоль, подходя ближе. Он вмешался в разговор больше из желания выручить Джонхана, и сам не заметил, как слегка заслонил его собой от бесцеремонного приятеля. Тот, впрочем, ничуть не смутился. Подмигнув Джонхану, он заговорщицки наклонился с Сынчолю и сообщил: — Она самая. Причём, из Джонхана вышла очень хорошенькая Харли, пацаны прямо в очередь выстраивались, чтобы с ним сфотографироваться! — он засмеялся и теперь уже осмотрел Сынчоля. — А ты, значит, его Грелль, да? — Это Сынчоль, мой сосед, — представил его Джонхан. От его недавних радости и удовольствия не осталось и следа — теперь он выглядел напряжённым и несчастным. — Сосед и друг, — поправил Сынчоль, желая его подбодрить. — Сосед и друг, — повторил Джонхан, и его губы вновь тронула благодарная улыбка.  — Сынчоль, познакомься, это Сокмин. Мы с ним вместе играем в «Genshin Impact». — И не только в него! — вмешался Сокмин. — Мы ещё со школы друг друга знаем. А вы, говоришь, вместе живёте? — Да, а что? — несколько воинственно откликнулся Сынчоль. — Да ничего, ничего… Просто мечта Грелля наконец-то сбылась — он живёт с Себастьяном! — Сокмин вновь весело рассмеялся. — Что? — растерялся Сынчоль, но тут уже решительно вмешался Джонхан: — Очередная дурацкая шутка, не бери в голову, — сказал он Сынчолю, тронув его плечо. А потом повернулся к Сокмину и холодно проговорил: — А тебе не пора ли возвращаться к геймерам? Там, кажется, начинается новый раунд. — Ну ладно, ладно! Прости меня, балбеса! — покаянно попросил Сокмин. — Ты же знаешь, какой у меня дурной язык! Я никого не хотел обидеть, честно. Простишь меня, Джонхан? И ты, Сынчоль? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста? Джонхан только отмахнулся от него: — Иди уже, болван! И не зли меня больше, иначе перестану с тобой здороваться и играть. — Понял! Никаких больше пошлых шуточек, — Сокмин вытянулся по струнке и даже комично отдал честь. А потом вдруг развернулся на пятках и рванул обратно в игровую зону, точно заяц, напоследок крикнув: «Хорошего вечера!». — Кто он вообще такой, этот Сокмин? — недовольно поинтересовался Сынчоль, стоило тому раствориться в толпе. — Вы с ним действительно дружите? — dk_is_dokyeom, 8 уровень мира и 55 ранг приключений в Genshin Impact, — рассеянно откликнулся Джонхан, всё ещё немного хмурый. — Мы и вправду давно друг друга знаем, часто играем, но близким другом я его не назвал бы. — Вот и хорошо, потому что он идиот, — проворчал Сынчоль. Джонхан коротко рассмеялся: — Есть немного. Но он сказал правду — я действительно оделся Харли Квинн на прошлый Комик-Кон, и мне действительно не давали проходу, ни здесь, ни позже в общежитии. Отчасти поэтому я и решил перебраться на съёмную квартиру. — К тебе что, цеплялись? Или высмеивали? — сочувственно спросил Сынчоль. Он, не задумываясь, шагнул ближе и взял Джонхана за руку, а тот сразу же переплёл их пальцы. — И то, и другое, — признался он и добавил, посмотрев Сынчолю в глаза. — Но я ни о чём не жалею. Ведь если бы не Харли, я мог бы и не познакомиться с тобой. — Да уж, спасибо ей, — с трудом проговорил Сынчоль. Пока Джонхан говорил, его взгляд опустился к его губам, и теперь он не мог заставить себя вновь посмотреть ему в глаза. Шум зала вокруг них как-то приглушился, отошёл на задний план — Сынчоль не слышал ничего, кроме шума крови в ушах, кроме грохота собственного обезумевшего сердца… Но он как-то расслышал тихий вздох Джонхана, а потом тот как будто подался ещё ближе, а Сынчоль инстинктивно потянулся навстречу… — Ой, как ми-и-и-и-и-ло! — раздалось откуда-то сбоку, моментально отрезвив их и заставив отшатнуться друг от друга. — А можно с вами сфотографироваться? Это мой любимый пейринг! — И мой! Сынчоль повернул голову, чтобы увидеть парочку хихикающих девочек-школьниц, торопливо достающих из сумок свои телефоны, и посмотрел на Джонхана — тот подмигнул ему и тихонько проговорил: — Что поделаешь, надо работать. Тяжело вздохнув, Сынчоль подвинулся ближе, становясь с другой стороны от уже прижавшейся к боку Джонхана первой девчонки, и постарался как можно доброжелательнее улыбнуться в объектив.

(◍ㅇᆽㅇ◍)

Следующие несколько часов прошли без происшествий — они бродили по залу, рассматривая выставленные на продажу комиксы, мангу, фигурки, здоровались со знакомыми Джонхана, иногда делали с кем-нибудь совместное сэлфи. И всё же, Сынчоль вздохнул с облегчением, когда мероприятие подошло к концу. Попрощавшись с друзьями Джонхана, они вместе отправились домой, по дороге горячо обсуждая всё увиденное и приобретённое на Комик-Коне. — Я так рад, что нашёл первое издание первого танкобона «Евангелиона»! — восторгался Джонхан. — Это же настоящая ценность, раритет! — Если бы он ещё не стоил, как наша коммуналка за два месяца, — хмыкнул Сынчоль, заставив Джонхана надуться: — Не осуждай меня. Ты же тоже себе купил плюшевого дигимона — после того, как долго и явно пялился на фурри! — Это патамон! Мой любимый дигимон! — заступился за своё приобретение Сынчоль, напрочь проигнорировав шпильку насчёт фурри. — Ты хотел сказать — морская свинка с крыльями вместо ушей? — поддразнил его Джонхан, кивнув на пакет с игрушкой, который Сынчоль всю дорогу любовно прижимал к груди. — Эй! — возмутился тот. — Сам ты… демон-дворецкий с ушами, вот! — Ну ладно, успокойся! Я просто дурачусь, — Джонхан примирительно поднял вверх руки со своими пакетами. — Я уже понял, что он прекрасен и будет жить с нами. — Кстати, Джонхан… — замялся Сынчоль, неожиданно кое-что припомнив. — Что такое? — Шуточки Сокмина… что он имел в виду? И ещё те девочки, которые с нами фотографировались, всё говорили что-то про пейринг… Да и не только они. Что всё это значило? Взглянув на Джонхана, он заметил, как тот закусил губу; на его лице появилось немного виноватое, и вместе с тем — самодовольное выражение. — Джонха-а-а-ан? — протянул Сынчоль, преисполнившись недобрых подозрений. Тот попытался ускорить шаг, но Сынчоль без труда его нагнал и потребовал: — Немедленно признавайся, в кого ты нас вырядил! — В пару! — выпалил Джонхан. — Ну, фанатскую. Себастьян и Грелль — это яой-пейринг. — Что?! — возмутился Сынчоль. — И ты мне не сказал?! — Я боялся, что ты откажешься. Прости, — вздохнул Джонхан. — Тебе не жаль, — уличил его Сынчоль. — Не жаль, — помедлив, согласился Джонхан. — Тебе очень идёт этот образ, а мне давно хотелось побыть Себастьяном, да подходящего партнёра не было. — Надо было всё-таки меня предупредить, — проворчал Сынчоль. — Хорошо хоть, что это фанатский, а не канонный пейринг. — Ты всё равно об этом узнаешь, так что… Грелль на самом деле без ума от Себастьяна, и хочет быть с ним. А мне хотелось хоть раз побыть объектом твоего восхищения, — тихо сказал Джонхан. — Я ещё и поэтому выбрал именно эту пару. Они как раз остановились под уличным фонарём, так что Сынчоль смог разглядеть румянец, вспыхнувший на его щеках. Джонхан всё ещё был одет в костюм Себастьяна, но снял и засунул в один из пакетов перчатки, парик и линзы, став почти самим собой — удивительным парнем, которого Сынчоль не мог разглядеть так долго, который всю эту неделю делал его таким счастливым… — Не смотри на меня так внимательно, смущаешь, — попросил Джонхан, глядя в сторону. — Прости, я не хотел, — привычно покривил душой Сынчоль, но тут же, набравшись мужества, исправился: — Нет, хотел. Джонхан повернул голову, чтобы удивлённо посмотреть на него, и Сынчоль продолжил, собрав в кулак всю свою решимость: — Что, если я действительно смотрю на тебя с восхищением? Именно я на тебя, а не Грелль — на Себастьяна? Что, если я хочу быть больше, чем твоим соседом и другом? — Ты… Ты это серьёзно? — переспросил Джонхан. Его глаза сияли в свете фонаря, и эти глаза, эта улыбка, это лицо были самым красивым, самым лучшим, что Сынчоль когда-либо видел. Он уверенно кивнул: — Да, серьёзно. Пойдёшь со мной на свидание? — По-моему, оно у нас сегодня уже было, — рассмеялся Джонхан. Он выпустил пакеты со своими драгоценными покупками, позволив им шлёпнуться прямо на землю — неслыханное дело! — и взамен обхватил лицо Сынчоля ладонями. — Будешь «пика» для моего «чу»? — шепнул он лукаво. И прежде, чем Сынчоль успел возмутиться, крепко поцеловал его в губы.