Кровь и мята

— Что ты творишь!? — Сеня в один шаг преодолел расстояние между ним и его возлюбленным, только что оставившим на своей руке свежие отметины лезвием для бритвенного станка. Мужчина рывком со спины подтащил Якова к себе, крепко прижимая. Лезвие с лязгом выпало из скованных рук на кафель. Обоих колотит от страха: первый боится за любимого, у второго перемешались мысли в кашу. Единственный вопрос, держащий его в сознании: "Что будет дальше?"

...

Отмотаем время назад.

2:37 дня. Калинин неохотно приоткрыл веки. Взгляд пал на наполовину прикрытое серыми плотными шторами окно. Октябрьский пасмурный день. Как обычно. Закрыв глаза и отвернувшись, Яша уткнулся во что - то живое и тёплое. Немного подумав и унюхав знакомый запах он понял — это шея Сени. Стоп. А что он тут делает? А, точно, он же попросился поспать здесь и не желал возвращаться в свою квартиру. Мужчина выбрался из мягких лап одеяла, приподнялся на локтях, и стал просто любоваться спящим Флавицким. Хотя бы в этот момент можно в тишине, без смущения рассматривать своего партнёра: расслабленное лицо и мило приоткрытый рот, одна рука за головой а вторая лежит на вздымающийся в ритм часов, стоящих на верхней полке в комнате, груди. И эти распущенные огненные волосы..боже, как же они подходят ему. Яков положил подрагивающую руку на щёку спящего, оглаживая большим пальцем слегка выпирающую скулу. Прелесть. — Мн-нх..— недовольное урчание. Холодные серо - голубые глаза сонно оглядывали Яшу. — Я тебя разбудил..? — Нет..— Арс вытянул руки над головой и выгнул спину, потягиваясь. — Я итак проснулся бы. — они смотрели друг на друга несколько секунд молча. Протянув к Яше руки, Синица обнял и прижал того к себе, утыкаясь в золотистые колосья волос. Вдыхая аромат кокосового шампуня, Сеня целовал макушку Яши, обмякшего в руках мужчины и закрывшего глаза от удовольствия и расслабленности. Не хотелось ничего сегодня делать — только валяться на кровати, прижимаясь друг к другу. — Ты никуда не уйдёшь сейчас, да..? — Калинин отодвинулся и с надеждой посмотрел на любимого, слабо смяв в пальцах ворот чужой футболки. — Мне нужно уйти..извини.. — Флавицкий опечаленно отвёл взгляд. — Это очень важно? — Да..но не грусти! Я вернусь вечером и буду в твоём распоряжении — Сеня улыбнулся и поцеловал Калинина в лоб. — Хорошо? Ты не расстроен? Якову ничего не оставалось кроме как согласиться со сказанным и кивнул. — Всё в порядке, я подожду. Но всё же буду скучать — он состроил грустную моську и уткнулся в грудь Сени. Тот лишь облегчённо вздохнул. — Ну как я могу тебя теперь оставить, солнце моё? — Синица приобнял Яшу и аккуратно сцепил в замок их ладони. Повернув руку любимого тыльной стороной к себе, чмокнул её. Калинин тихо выдохнул. На щеках проявился румянец и глаза бегали туда - сюда — от своей руки до лица Арса. А тот лишь ухмылялся и прижался губами к кисти ещё раз. Перешёл к пальцам. Ему было всегда забавно наблюдать как от малейших и невесомейших поцелуев или объятий Яша растерянно и стыдливо прикрывал ладонями лицо или просто отворачивался, лишь бы Флавицкий не видел его смущения.

...

3:30 дня. — Пхах, милый! Что ж ты так не хочешь, чтобы я уходил? — Они стояли в тёмном коридоре. Свет включать было лень. Рыжие волосы были аккуратно заплетены в косичку. Дымчатая ветровка, на шее тёплый шерстяной шарф медового цвета в чёрную клетку, ну и, конечно, любимые мартинсы с жёлтыми шнурками. Он хихикал и гладил Калинина по спине, пытаясь ласково того отлепить от себя. Яков мёртвой хваткой прижимал Сеню к себе, пряча лицо в куртке, игнорируя вопрос. Он не хотел оставаться один. Он не хотел чтобы страхи в голове снова диктовали то, отчего страдает на протяжении нескольких лет. Нескольких чёртовых одиноких лет. Синица замолк. Через секунду он тихо спросил, нагнувшись к уху мужчины. — Котёнок..? Что с тобой? — Тишина. Беспокойство наваливалось на сердце тяжёлым грузом. Ещё сильнее оно начало тянуть вниз, когда Яша вздрогнул, крепко сжимая сзади куртку. Не удавалось ничего больше сказать. Ком в горле никак не хотел рассасываться, от чего пришлось стоять и ждать неизвестно чего. Неожиданно хватка ослабла. Было понятно, что Калинин огорчён скорым уходом партнёра.. — Извини, задерживаю тут тебя. — мужчина отвёл взгляд, оставив руки на плечах Синицы. — Яш.. — Флавицкий ласково провёл ладонями от шеи к лицу рядом стоящего, заглядывая в синие глаза. — Что - то не так? — Да. Просто немного грустно, вот и всё — Яков убрал ладони с щёк, и опустил голову, говоря этим "Не тяни время, оно не резиновое". — Боже.. — Арс проигнорировал намёк и приобнял мужчину за талию — Не пугай меня так, солнце. — Он притянул любимого к себе ещё ближе, желая слиться с ним в поцелуе для разряжения обстановки. Да и, почему бы не поцеловать его? Он же такой душка! Комочек счастья! Но это хрупкое солнышко грустит, отчего сердце кровью обливается. Уголки губ приподнялись, руки ласково приглаживали взъерошенные пряди. Калинин жмурится, снова заливаясь краской. "Ну как ребёнок, боже" — подумал Арс, пока пальцы спускались к подбородку. Подняв голову рогатого, Синица невесомо коснулся губами кончика носа. — Посмотри на меня. — Их лбы соприкоснулись. Яша приоткрыл глаза. Одна рука всё ещё на талии, а вторая уже переместилась на щёку. Бабочки в животе проснулись, щекоча своими крылышками внутри. Сердца двух людей, чьи жизни сплетены сложной судьбой, забились быстрее. Сеня с трепетом и нежностью смотрел на своего любовника. От понимания того, что к этим искусанным и потрёпанным губам, таким излюбленным и родным, никто не притронется, пока они вместе, Флавицкого захлестнули чувства, заставляя ощущать эйфорию. А он и не против. Для него было прекрасным окунуться в смак восторга и всего самого - самого лучшего, пока есть возможность. Пока Арс был в лёгком забвении своей фантазии, Калинин обвил руками его шею. Он прильнул к сладким губам, протиснув внутрь язык, сплетя его с чужим. Флавицкий не ожидал такого, но с радостью ответил на поцелуй. Руки прижимали блондина сильнее, пока тот в удобные моменты жадно ловил кислород, сбивая своё дыхание. Ниточка перемешанной слюны оборвалась. Яша всё ещё обнимал спутника и пытался привести сбитые лёгкие в норму. Синица в свою очередь оставил поцелуй на его виске, прошепча: "Я люблю тебя." — Я тебя тоже люблю, Сень. — Калинин чмокнул того в щёку и принежился на плече. Флавицкому ничего не оставалось, кроме как улыбнуться.

...

3:50 дня. — Люблю тебя! — входная дверь открылась. — И я тебя! Удачи! — щелчок закрытия замка. Тишина обволакивала квартиру. Яша не мог сдвинуться с места, надеясь, как наивный щенок, что Сеня сейчас вернётся, скажет: "к чёрту всё" и останется с ним.. Прошло пять, десять минут. Он так и не вернулся. Зря надеялся. Мужчина разочарованно в себе выдохнул, опёрся о стену и спустился по ней на пол, спрятав лицо в колени. Чувство тревоги нарастало, страх одиночества снова заставлял мурашек пробежаться по телу. Казалось, что после ухода Сени, дома стало намного холоднее, темнее. Яков жмурится, пытаясь не думать о плохом. Не получается. Может, в душ сходить? Да, вполне рациональное решение, можно освежиться. Поднявшись, он на ватных ногах побрёл в ванную. 4:18 вечера. Горячая вода заставляла кожу на руках и ногах краснеть. Боли от кипятка уже не чувствовалось, было только не продохнуть и глаза слипались. Всё же тепло в помещении делает своё дело: Хотелось заснуть, пока Сеня не придёт. Волосы мыть смысла не было, всё равно чистые, начнём и закончим, значит, на мытье тела. Выдавив на мочалку немного геля, Яша начал несильно тереть кожу — не хотелось сорвать свежие коросты и возобновить кровотечение порезов. Его руки полностью исполосаны, так что это было проблематично. — Чёрт! — острая боль в плече, как при сильном щипке. Кровь потекла парой тонких дорожек по руке вниз, смываясь и смешиваясь с водой, хлещущей из душа. Может, ну его? Плохая всё же была затея..да похер, начал ведь уже. Нужно закончить.

...

5:03 вечера. Сырые пряди лезли в лицо, не давая Якову удобно лечь. Ладонью прошёлся по волосам, зализывая всё назад. Так – то лучше. Зарывшись глубже под, уже слишком большое для него одного, одеяло, Калинин зажмурился, тщетно пытаясь заснуть. Повертевшись туда - сюда, и, поняв, что мозг будет бодрствовать, откинул одеяло и недовольно вздохнул, упёршись взглядом в потолок. И что теперь делать? Поднявшись, мужчина побрёл на кухню. Может, еда успокоит? Он не ел с того момента как проснулся. Да и вчера тоже в рот не попало ни одной крошки. Хорошо, что за его питанием не следят и можно просто соврать. Совесть грызёт конечно, но зато никто не лезет со своими советами, думая, что так сможет помочь.

...

Обычная кухня: потёртые бежевые обои, вместо штор белая тонкая тюль. Угловой гарнитур цвета какао и сливок. Шебурша пакетиками и пачками в ящике сверху, Яша достал упаковку мятных пряников. Хотелось просто чем - то перекусить, вот и вспомнил, что с Сеней недавно ходил в магазин и купил немного вкусностей. 5:10 вечера. Чайник выключился, звук бурлящей воды обволакивал кухню. Взяв керамическую белую кружку, расписанную под гжель, Яша положил две ложки сахара и кинул заварной пакетик чёрного чая. Кипяток был налит в кружку только наполовину — оставшаяся часть была заполнена холодной водой, для разбавки. 6:30 вечера. Небо до сих пор стянуто серыми низкими тучами. Типичная погода в Санкт - Петербурге, скажете вы, и окажитесь правы. Правда, из - за серости на улице и других причин, скрывавшихся в голове Яши, ему в желудок так и ничего не попало. Чай уже холодный и горький, пряники немного затвердели. Как будто еда невидима для Калинина, но сейчас от одной мысли о ней желудок скручивало в болезненный узел, заставляя чувствовать тошноту и спазмы. Вновь голодовка. Блять. Сколько это может продолжаться? Почему эти проблемы не удаётся решить? Нужно что - то предпринять. Но что? Что делать? Мысли раскатисто гудели, мозг поддавался накатившей панике, вернулась мигрень. Согнувшись на стуле, Яков зажмурился и закрыл ладонями уши. Он хотел верить, что всё закончится, что всё будет хорошо. Но вновь оставаясь один, он не может совладать со своей старой, раз за разом кровоточащей болью. В такие моменты Сеня - наркотик, дающий небольшое счастье. без него появляется жуткая ломка, являющаяся чем - то иным, но Калинин предпочитал считать, что давно зависим от Флавицкого. Так иногда проще.