Прошу, скажи, что ты ошибся

      — Прошу, скажи, что это ошибка, ты просто не разобрался в себе, скажи, скажи, скажи, — словно молитву проговаривали влажные от слез губы, раскрасневшиеся щеки от нехватки воздуха и мокрые глаза — картина не из лучших. Обычно такая картина у тех, кто не знает куда идти и что делать, отчаялся или потерял, что-то дорогое. То, что идёт не по плану, а может и вовсе, просто стоит на месте.       — Прости, но…       — МОЛЧИ! — уши резало от пронзительного ора, словно их обладатель хотел, чтобы эти слова отпечатались навсегда и не выводились ничем.       — Я говорил тебе, зря… — с передышкой поговорил Антон, — зря ты это сказал.       — Боже, послушай же ты меня.       — Ты сказал достаточно, вообще видишь, что ты натворил?       Антон глубоко дышал, стараясь глотнуть как можно больше воздуха, который распирал легкие в надежде порвать их, как тряпичную куклу. На его лбу появились капельки пота, а руки также неимоверно потели, оставляя небольшие разводы на брюках. Парень опустился вниз на колени, обхватывая голову руками, судорожно дыша, да так, что закружилась голова.       — И…стоп! Ребят, вы молодцы, можете идти.       Парень поднялся с колен, попутно отряхивая с них грязь, налипшую от сцены. Арсений помог ему и незамедлительно улыбнулся, ожидая попутную реакцию.       — Фу-ух, — Антон истерично хохотнул, вытирая маленькие дорожки слез, — а это выматывает, чёрт возьми.       Попов оглянулся и, когда понял, что никого рядом нет, прильнул к желанным губам. Они оставались солёными, но это ему никак не мешало. Шастун поддался искушению, медленно забираясь руками в волосы старшего.       — Ты сегодня в ударе.       — Хах, а то. Талант не пропьешь.       Они оба рассмеялись, выходя из большого кирпичного здания. Театральные уроки проходили именно тут, но эта красно-кирпичная постройка не вызывает особого доверия.       — Ты куда сейчас?       — Домой, мама ждёт к ужину, я тебе же говорил вчера…       — А завтра в кино, там как раз вышел новый ужастик, как тебе такое?       Арсений состроил лицо, и через секунду рассмеялся. Антон подхватил заливистый смех, еле держась на ногах. Что сказать? Два парня наслаждаются жизнью и казалось бы, шторм, буря, гроза, цунами — ничто не смогло бы разбить эти сердца по обе стороны корабля.       Всë…кроме одного.       Свист машины, резко меняющей своё направление. Чёрные полосы от колес на дороге и неприятный хлопок. Отдаленые крики и…темнота.       Вдох.       Антон резко подскочил на кровати, пытаясь отойти от сна.       — Это всë, сон, это всë сон…       Но холодящее чувство не хотело уходить, насильно застряв в солнечном сплетении. Сны — великолепная штука, но только в то время, когда ты видишь свои мечты, яркие моменты с любовью своей жизни или исполнение всех невозможных вещей. Но не один и тот же сон, заканчивающийся одним и тем же, от которого уже тошнит.       — Господи, опять ты.       Он достал свой блокнотик и, пролистав до нужной страницы, нарисовал такую же, как и остальные, черточку.       — Ты такой прямолинейный, я прям с тебя балдею, — саркастично произнес Шаст в пустоту перед тем, как снова провалиться в дремоту.

…

      — Ало, Антон, Антон, — небольшая женская рука провела по непослушным кудряшкам Шастуна, — станция вызывает парня, который опять всю ночь смотрел видосики с интернета.       Сонные глаза еле разлепились, и только тогда парень понял, что он спит на рабочем месте.       — Нет, не видосики, а снова тот дурацкий со-он… — чуть хныча произнёс парень.       — Снова? Друг, ты че, прикалываешься?       — Никак нет, товарищ Екатерина, — бубня в себя сказал русоволосый.       Колокольчик на двери раздался мелодией и в «Starbucks» зашёл человек. Это был мужчина в длинном черном пальто с зонтиком в руках и горьковатым парфюмом. Он, неспеша прошелся до кассы, в тот момент, когда его глаза изучали большое меню на вывеске.       Антон уже не мог стоять на ногах, поэтому он отпросился у Кати, и теперь он сидит за большой ветриной на стульчике, чуть похрапывая. Если бы мы были в мультике, то были бы видны маленькие буковки «Z» вылетающие изо рта парня, медленно поднимающиеся вверх.       — Что записать на стаканчике? Угу… Попов.       Шастун сквозь сон услышал фамилию и, подскочив, чуть не впечатавшись в полку, быстро оглянулся, чтобы увидеть мужчину. Но звон колокольчика осведомил, что незнакомец ушёл. Какая досада…       — Кать, а, это, блин…       — Тош, говори нормально, я тебя не понимаю.       — Это был он…       — Да кто он?       — Попов.       Катя с недоверием оглянулась на дверь, а потом так же посмотрела и на Шастуна.       — Из сна который?       — Угу.       — Так чего ты ждешь то? Беги, пока далеко не ушёл.       Антон быстро, не пропуская ни одной мысли в своё сознание, метнулся к выходу. Холодный осенний ветер хлынул ему в лицо, неприятно обжигая открытые участки тела, но парня это не останавливало. Он, как собака, следовал горьковатому запаху, и вскоре увидел силуэт мужчины.       — Стойте!       Незнакомец обернулся на крик и остановился. Парень успел добежать, и быстро, на выдохе выпалил:       — Здравствуйте, меня зовут Антон, вы мне часто снитесь.       Он устремил свой взгляд в удивленные голубые глаза. Мужчина ошарашенно глядел на юношу, крепко держа свой стакан с горячим напитком. Внутри Антона бушевало непонятное чувство, а сердце готово было выпрыгнуть наружу. Он не ожидал, что когда-нибудь встретит его, или хотя бы это будет не так скоро.       — А, ты мне тоже… Как ты только…       Незнакомец тепло улыбнулся. Они стояли посреди голой улицы, ведь было ещё рано, и жители только-только собирались на работу.       Головная боль. Резкий звук и темнота.       Антон резко подскочил на кровати, пытаясь отойти от сна.       — Господи, опять ты.       Он достал свой блокнотик и, пролистав до нужной страницы, нарисовал такую же, как и остальные, черточку.       — Время шесть тридцать, отлично! Я больше не засну!       С этими словами парень выбрался из-под теплого одеяла, и босыми ногами протопал на кухню, наверняка сделать себе кофе.

…

      — Одно и то же?       — Одно и то же. И знаете, доктор, всë так запутанно. В одном сне я знаком с этим человеком, а в другом только знакомлюсь.       Мягкий диван удобно принимал форму сидящего, да так, что Антон, поддавшись сонливости, уже скатился вниз.       — Тогда я вообще ничего не понимаю.       — А что тут понимать? Меня сбивают, меня ошарашивают, и всë с одним человеком! И ведь все так натурально, доктор, что мне кажется, я скоро словлю инфаркт.       Мужчина в белом халате снял свои очки и глубоко вздохнул.       — Знаете, тут даже я не помогу. Тут кое-кто помощнее и опытнее нужен, смекаете, о чем я?       Антон сглотнул.       — Психолог?       — Именно!       — Вы же знаете…       — Как вы ненавидите психологов? Да, знаю, но это пока единственное решение. Ответ и решение лишь за вами.       Парень уныло мотнул головой и, попрощавщись, вышел из кабинета. Антон ненавидел этих мозгоправов с детства, когда рыдал и отнекивался, когда вопросы лились градом из губ доктора.

…

      Шлепая ногами по мокрому асфальту, Антон достал свои беленькие наушники, чтобы идти было не так скучно, и как только громкая музыка заиграла в ушах, парень спокойно выдохнул и отправился в кофейню. Мелодично отбивая руками ритм, никого не стесняясь, он дошёл до двери, но из неё уже кто-то выходил, поэтому за дверь браться и не пришлось. Горький аромат духов ударил в нос. Антон встал, как вкопанный. Чувство, дежавю, или же…       — Стойте!       Мужчина в чёрном пальто, уже собираясь открыть свой зонт, удивлëнно обернулся. В его голубых глазах читался интерес.       — Попов?       Мужчина нахмурился и ответил:       — Да. Знакомы?       Антон собрался с мыслями, отворачивая голову, уже не в силах смотреть в его глаза. Все таки удачу надо испытать и, сквозь зубы, он вновь быстро пролепетал:       — Вы мне снитесь, и уже давно…       Голубоглазый незнакомец открыл зонтик и кинул на прощание:       — Вы, видимо, обознались.

…

      Непонятное чувство — Антон максимально запутался. Будь то сон, или это на яву, он как в клубке ниток, который разматывали и сматывали очень много раз. Он сидел у себя дома, рассматривая ковер на стене, и водил по нему пальцем, выводя разные узоры. Недавно к нему заходила мама, опять с наставлением, что пора куда-то сходить, развеяться, пора бы и девушку найти. Пф-ф… наивная.       — Шастун, блять, ты опять заснул?       На другом конце провода недовольно спросил Дима — его друг и твёрдая опора. Честно слово, такого, как Дима, нужно ещё поискать. Всегда утешит, всегда будет рядом, ну и всегда пивко с тобой выпьет, короче говоря, не человек, а золото.       — Я тут, Дим.       — Ты согласен?       Антон грустно выдохнул, он ведь его не слушал вовсе.       — На что?       — …Шаст, ты издеваешься что-ли?       — Ни в коем случае!       — Пойдешь со мной на театралку? Там идёт набор, а я жуть как нервничаю. Пойдёшь?       Парень согласился, и они обговорили время и место. Положив трубку, он еще долго не мог понять откуда взялось чувство дежавю

…

      — Ого.       Они стояли перед кирпичным зданием, Димка, укутанный в теплое пальто, и Антошка, который решил надеть лишь куртку.       Позов изредка поглядывал на своего друга, всё не решаясь спросить, но эту задачу облегчил полярник.       — Да, куртка, ну и что? — недовольно пробормотал Антон, — Так вообще-то теплее. А потом они удивляются, чё это у них детей нет.       Дима хмыкнул, и они зашли внутрь.

…

      Шастун удивлялся способностям своего друга. Ну, вообще, Позов не делал ничего особенного, но для шпалы и это казалось достойным.       — Замечательно, приходи, будешь заниматься. Только зайди в соседний кабинет за расписанием.       Молодая руководительница приятно улыбалась, и, переведя взгляд на Антона, вдруг сказала:       — Твоя очередь.       Парень отпрянул:       — Чего?       — Ну проходи, покажи, что можешь.       Шастун встал, как вкопанный, и, кажется, его сломали. Как будто над его головой зашумели шестерёнки, закрутились, но ответ то так и не дали!       Димка стоял позади и показывал, мол, да давай покажи что-нибудь, да отстанет быстрее, домой пойдем.

…

      — КАК Я ВООБЩЕ УМУДРИЛСЯ ПОПАСТЬ В ТЕАТРАЛКУ?       Позов смеялся, смотря, как ошарашенный Шастун сидит на скамеечке в холле, пытаясь прийти в себя.       — КАК?       — Ну вот так, Антон, бывает, люди иногда становятся дебилами.       И он тут же получил за своими слова.       — А вообще, это ты виноват! О-о-уй, да покажи, чё тебе стоит, да давай.       — Ха-ха, это вообще то был мой гениальный план, мне просто пиздец, как скучно ходить одному.       — Да?       А ведь Антон реально выглядел удивлённым.       Но Дима снова рассмеялся, за что опять получил в бок.       — Не помешаю?       К ним подошёл мужчина лет двадцати-двадцати пяти. Шастун поднял голову вверх, и старался не уронить свою челюсть.       — Арсений.

…

      — Я помощник руководителя вашей группы.       Позов и Антон мимолётно переглянулись, и, тут же ответили на протянувшую Поповым руку.       — Шпала, я побежал. Скину расписание вечером.       Шастун попрощался с другом, и все ещё продолжал сидеть на этой деревянной скамеечке перед самым Поповым. Он не понимал, что от него ещё хотят. Щеки горели, ему вспоминалось неудачное утро, наверняка, его считают за ненормального.       — Классно. Антон, не хотите сходить на чашечку кофе? — наконец подал голос Арсений.       А нет, как я и боялся, челюсть все-таки упала. Антон шокированно уставился в спокойного лицом Попова, но тот явно был серьёзен в своих словах, поэтому он переспросил ещё раз.       — Да, почему нет.

…

      — Вау, вам я тоже снился, но почему вы отказались в первый раз?       Арсений хмыкнул, крутя белоснежную чашку в руках, разбалтывая внутри чаинки. Музыка в кофейне стояла тихая, совсем непринуждённая, а горячий запах выпечки и вовсе придавал атмосферу полного уюта.       — Если к тебе так же неожиданно подойдут, ты вообще сможешь нормально понять, что от тебя хотят? А я ведь даже потом вернулся, но тебя и след простыл.       Тут уж пора Антону ухмыляться.       — Мне эта встреча тоже снилась, и я ведь признался, что тоже про тебя сны вижу. Но блять, как придурок, чепуху снёс, — ага, как курица, Арсений.       — Что это? Мы… Соулмейты?       — Да какие соулмейты? Поначитался фанфиков, теперь, блять, совпадения считает какой-то выдуманной хернёй.       Антон насупился за такие слова, и обиженно отвернулся. Попов, увидев это, смягчился, он не хотел обижать Шастуна, поэтому продолжил:       — Но другого я ничего предложить не могу. Я тоже не знаю, что это такое.       — Предлагаю просто жить дальше.       Антон встал из-за стола, оставив за собой деньги, и, хлопнув входной дверью, вышел на улицу.

…

      — Откуда у вас мой номер?       — Интересный ты…откуда? Спросил.       Н-да, теперь ведь не отвяжется.       — Позвонили и что дальше?       — Что сразу наезжаешь? Может, я поговорить хотел.       — О чем? О том, что я опять хуйню несу?       Повисло неловкое молчание. Ну… Для Антона оно неловким не было, а вот для Арсения, которому нечего сказать, кроме извинений, оно было реально неловким.       — Прости.       — …       — Я что звоню, сегодня же новый ужастик вышел, но одному идти не очень. Я же в этот город недавно переехал, а знаю только тебя. Ты можешь не соглашаться, знаю, только познакомились…       — В шесть у кинотеатра.       — Антон? — чувствовалось, что собеседник говорит сквозь улыбку, — Спасибо.

…

      Неделя за неделей, встреча за встречей. Димка, уже уставая подшучивать над ними, делать это перестал — Шастун и Арс были везде и всегда. Кино, прогулки и первый снееег. О да, это время, когда первая снежинка, что упала Арсению на нос, и Антон, просто не успев сообразить, поцеловал его туда же, аккуратно слизывая языком, ещё не успевшую расстаять, снежинку. Попов сначала был ошарашен поведением юноши, и парень успел испугаться реакции старшего, но теплая улыбка мужчины заставила поверить в обратное. Они так успели привыкнуть друг к другу, что даже не заметили, что настолько прикипели.       — Я тебя как будто всю жизнь знаю, — смеялся Антон.       — А вообще, так и есть, — отвечал на это Попов.       И они тепло и нежно улыбались друг другу. Ведь понимали, что виделись ещё давно.       И ведь как-то глупо, скажете вы. Как говориться, кто не верит в любовь с первого взгляда, тот не поймет, что тогда заискрилось между этими двумя. Не стану обманывать, и размолвки были, ну, а как без них? Просто что-то тянуло их друг к другу, но все же по-прежнему отрицая тот факт, что это не просто так. Может, даже и определение «соулмейт» тут и не подходит, но между этими двумя не просто всё.

…

      — Почему всё так быстро?       — Что именно ты имеешь ввиду?       — Мы не поспешили, как ты думаешь?       Арсений взглянул с беспокойством на Антона, переставая перебирать его волосы на голове.       — Прошло уже три месяца с нашего знакомства, а мы…не знаю даже.       — Ты сомневаешься в моих чувствах?       — Нет, что ты, вовсе нет. Просто всё так быстро закрутилось, я даже ремень безопасности не успел пристегнуть.       Арсений хмыкнул, возвращаясь к прежнему занятию. Они сидели у него дома, где ничто не могло их потревожить.       — Ты считаешь, что все быстро?       — Да.       — Так ну, это нормально. Не замечаешь, как летит время, я понимаю.       Антон слез с Арсения и уставился на него.       — Я не про это.       — А что?       — Я всё никак понять не могу, как вообще мы могли друг другу сниться?       Но, не успев ничего дальше сказать, Арсений быстро прильнул к чужим губам. Не теряя возможности, он ретировал свои руки на шею к парню, притягивая того ближе к себе. Юноша обомлел в теплых руках, и что-то затрепетало в животе. Нет сомнения, что это бабочки, и Антон представлял их именно лазурными, иногда ясно-голубыми. Думаю, не стоит объяснять, какой цвет глаз у Арсения.       Антон перенял инициативу, и оседлал Попова сверху. Поза наездницы, так сказать, но в нашем случае — наездника. Не отрываясь от губ, они оба помогли друг другу раздеться, раскидывая одежду в разные стороны, ведь им было совсем не до этого.              Дурманил вкус губ, который каждый пробовал, как самую вкусную и сладкую конфету, смакуя и не имея желания ни с кем делиться. Тело будоражилось от каждого прикосновения, ну а что с ним происходило, когда пальцы оглаживали мягкую кожу?       Оба тела будто сливались в одно целое, оба чувствовали невероятное возбуждение, возрастающее от дыхания и вдохов каждого. Антон, не церемонясь, разорвал поцелуй, но вместо этого, он положил в рот два своих пальца, хорошенько увлажняя их. Всем своим видом он показывал страсть, не только к Арсу, но и к собственному телу — он с глубоким выдохом опустился на собственные пальцы, дабы растянуть себя самостоятельно.       — Я уже давно планировал это, — с пошлой улыбкой прохрипел Арсений, из-за возбуждения, в горле пересохло, а внутренний тугой узел внизу сам как будто придавал голосу сексуальности.       Мужчина достал смазку, и переняв пальцы Антона, которые в последствии сам же и облизал, открыл тюбик.       Антон со стоном расположился на уже прилично взбухшем члене, приятно покрутившись нижней частью, дабы доставить удовольствие им двоим.       Пошлые хлопки тел друг о друга разлетались по всей комнате, и, кажется, эти звуки ударялись о стены, отпрыгивая попрыгунчиком. Арс кусал соски младшего, упиваясь его гортанным стоном и телом, которое дрожало от каждого глубокого толчка — это было, как танец, но самый эротический и сексуальный.       Кончив, они ещё с минуту пытались отдышаться. Лежа рядом, они не заметили, как уснули, во сне переплетая руки в замок.

…

      Сонный Антон сидел с чашкой чая. Ну, как сидел. Полулежал.       — Ты меня заткнул.       Из-за недовольного тона Шастуна, Арсений удивлённо повернулся лицом к мальчику, он не понял к чему такой наезд.       — Ты о чем?       — Я не договорил вчера.       — Антон, ты опять?       Арсений сложил руки на груди и недовольно сложил брови так, что выглядело это мягко сказать, устрашающе. Ну так…чуть-чуть совсем.       — Арс, ты не понимаешь. Обычно людям не снятся такие сны.       Попов подошёл к парню, поднимая его с дивана на кухне и прижимая к себе. Он стал поглаживать того по растрёпанным после сна волосам Шастуна, и сказал:       — Мне не кажется это ничем сверхъестественным. Просто судьба свела, ты не рад?       — Ладно, — выдохнул русоволосый.

…

      — Антон, у нас завтра репетиция, ты же помнишь?       — Ха-ха, как не помнить, когда я с тобой играю в роли. До сих пор удивляюсь, как ты уломал её, чтобы она разрешила?       — Мама говорила, женщины меня любят.       — Ага, а вот ты их нет.       — И то верно. Ты как завтра? Свободен?       — Не-е, завтра никак, мама на ужин меня обязательно ждёт, кто-то там из родственников приезжает.       — А, ну, ясно. До завтра.       — До завтра.       Звонок завершён. Ту-ту-ту..

…

      — И...стоп. Ребят, вы молодцы, можете идти.       Парень поднялся с колен, попутно отряхивая с них грязь, налипшую от сцены. Арсений помог ему и незамедлительно улыбнулся, ожидая попутную реакцию.       — Фу-ух, — Антон истерично хохотнул, вытирая маленькие дорожки слез, — а это выматывает, чёрт возьми.       Попов оглянулся, и, когда понял, что никого рядом нет, прильнул к желанным губам. Они оставались солеными, но это ему никак не мешало. Шастун поддался искушению, медленно забираясь руками в волосы старшего.       — Ты сегодня в ударе.       — Хах, а то. Талант не пропьешь.       Они оба рассмеялись, выходя из большого кирпичного здания. Театральные уроки проходили именно тут, но эта красно-кирпичная постройка не вызывает доверия. Они подошли к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зелёный свет.       — Ты куда сейчас?       — Домой, мама ждёт к ужину, я тебе же говорил вчера…       — А завтра в кино, там как раз вышел новый ужастик, как тебе такое?       Арсений состроил смешную рожицу и рассмеялся. Антон хотел рассмеяться в ответ, но смех резко куда-то пропал. Он судорожно начал озираться по сторонам, пытаясь понять, почему у него чувство беспокойства, да такое сильное, что хотелось плакать.       Арсений, переведя взгляд на дорогу, и там увидев зелёный, он начал движение.       Что-то щёлкнуло в Антоне, и он, внезапно осознав почему, резко потянул Попова назад за рукав, тем самым оттащив его к себе. В это время машина, у которой, видимо, отказали тормоза, проехалась по тому месту, где секунду назад стоял Арсений.       Шастун, все же расплакавшись, притянул к себе мужчину, крепко обнимая его. Старший был в шоке, как и парень. Они так и сидели на холодном и мокром асфальте, вокруг суетились люди, но их совершенно это не беспокоило, они слушали, как их сердца бьются в унисон, частично отходя от шока. Попов уткнулся в теплую шею парнишки и тяжело выдохнул.       — Я же говорил, что это было не просто так. Мы бы сейчас просто в лепешку были, Арс, ты это понимаешь?       Прошептал Антон, не отпуская мужчину. Попов судорожно вздохнул, сжимая покрепче мальчишку. Все таки не просто так...       Выдох