Мир все равно сгинет?

Отвратительный скрежет колес, медленно отворяющиеся двери железной коробки. Измождённые тушки, похрустывая своими суставами, лениво и сонно направлялись к выходу. Солнечные лучи с агрессией вливались в замкнутое пространство, разрывая искусственный свет, который по всей видимости высасывал из аккумулятора последние силы. Люди неохотно прикрывали свои глаза, тихо переступали грань прошлого в будущее. Воздух уже давно впитал волнение, страх, сомнение, поэтому легкие сдавливало все сильнее, с каждым вздохом и шагом, приближая неминуемое, неизведанное. Попытки вернуть всё восвояси теперь тщетны. Осознание своей храбрости, решительности, силы, не ясности положения будоражило моё тело. Лишь неопределённое мгновение воздух не поступал в легкие, либо же так казалось от переполняющих меня эмоций. Но в конце концов мой орган заполнило тяжёлым воздухом. По ощущениям, можно было сравнить с порханием бабочек в лёгких, безусловно фраза в народе трактуется иначе, но бабочки были не в животе, а именно в лёгких. Они будто бы пребывали в беспрестанном движении, стараясь вырваться из клетки, колотя крыльями о плеву, прерывая дыхание, пытаясь карабкаться к выходу, перебираясь своими лапками, задевая трахею. В прочем, подобное сравнение по значительной части настораживало, но было явно уместным. — Попрошу Вас выйти, Аделина — Аркадий изнеможённым взглядом указал в сторону выхода. А ведь правда, делая акцент на своих чувствах, я и не заметила как все уже вышли, а я единственная осталась стоять как вкопанная посреди автобуса. Зажмурив глаза, чтоб разбавить свои эмоции более вменяемой стороной, я проследовала к выходу по просьбе сурового мужчины. И лишь на мгновенье остановилась перед самым выходом, когда ярко-алые лучи солнечного заката ударили меня в лицо, обжигая глаза. Прикрыв ладонью лицо я наконец-то очутилась на твёрдой земле, где неподалёку находились все остальные новобранцы. Двери за спиной все с тем же скрипом закрылись, а после раздался басистый голос: — Прошу вас встать в строй и ожидать дальнейшие указание вашего командира, дамы и господа. На этом, наше знакомство прекращается. А ведь, быстро нас бросили на произвол судьбы. Однако, пытаться, что-то выяснить напрасно, мужчина исчез так же быстро, как и появился. Обернувшись в сторону Аркадия, дабы попрощаться с сопровождающим нас ранее, я узрела уже уходящую в даль внушающую размеров фигуру. Поэтому я лишь промямлила под нос прощальные слова, не осмелившись подавать голос при незнакомых людях, дабы не привлекать внимания. Правда, я не долго зацикливалась насчет своей безкультурности, моё внимания привлекла окружающая обстановка. Было достаточно суматошно, чему удивляться определённо не стоило. В поле моего зрения служащие мужчины и женщины в полную силу выполняли физические нагрузки. Не жалея себя, они выжимали из себя все силы, хотя не ясно кто именно не жалел их, они сами или главнокомандующий, который вальяжно передвигался между издающих звуков тюленей, опираясь на трость и слегка хромая, но мощь, которую он излучал ясно давала понять «даже не смей сомневаться в моей силе». Впрочем, он не единственный кто производил впечатления. На проезжающей части разъезжали военные машины. Выглядели они величественно, пугающе, не хотелось бы пересекаться с подобными махинами на поле боя. И таких машин было не единицы. Они ехали конвоем, друг за другом, издавая неприятный шум движка от которого желалось спрятаться, затаив дыхание. Сзади каждой махины виднелись внушительные трубы из которых валил практический черный дым. Пока кто-то пытается уберечь экологию, кто-то заправляет машину по всей видимости углем и пластиком. В общем то, жизнь кипела в этом месте и до сумасшествия нервировала. Сколько помню себя, я всегда находилась в гуманном городе, не самом идеальном, но о военных действиях знала лишь из новостей, а сейчас нахожусь чисто теоретически в эпицентре событий, а в скором времени познаю Ад на Земле. Мысли вновь начали погружаться в пучину сомнений и страха, по естеству пробежалась мурашки и передернув телом я принялась выискивать хоть, что-то, что могло бы отвлечь моё внимания. В поле зрения пал мужчина, который быстрым шагом был ориентирован в нашу сторону. И по всей видимости он был не в своем духе. Движения человека будто переполнены небывалой агрессией, которую он всеми силами удерживал, а она будто бы живая, приняла это и преобразовалась в свинец. Посему действия были хлёсткими, обрываясь где-то на середине и возвращаясь в исходную точку и все же, это завораживало своей красотой. Возможно, мужчина бы вписался в какой-то боевик или тизер какой-то видеоигры. Однако, он был агрессивно настроен и двигался в нашу сторону, что явно не в нашу пользу. Строй уже давно распался, некоторые новобранцы собрались в некие компании состоящие из нескольких человек, кто-то оставался стоять в стороне в телефоне, либо так же рассматривая окружающую обстановку. К тому же все выглядели устало и не менее взволнованно, шестидневная поездка отозвалась на каждом. Только воспоминание о долгом путешествии на колесах взмахом волшебной палочки улетучилось прочь, когда резкий, грубый голос ударил по перепонке отражаясь эхом в голове — Встать в строй, юные курсанты! — мужчина встал пред всеми, переставив свои ноги на ширине плеч, складывая свои руки за спиной. Он медленно оглядел всех лениво ковыляющих томным взглядом. Нависшие веки придавали его черным глазам суровый вид, угольные густые брови и ресницы, которые параллелью друг к другу устремлялись горизонтально, придавали остроту. Были ровными не только вышеперечисленные черты, но и нос: аккуратный, ровный, словно прямой наконечник копья. Губы были слегка сжаты, то ли раздражены обстановкой, то ли просто такие с рождения. Но, помимо прелестных азиатских черт лица, мужчина имел шелковистую шевелюру чуть ниже плеч, которая отдавала лёгким живым отблеском, на половину собранная в тугой хвост на затылке. При движении головой, локоны плавно шелестели, словно сгоревший колос пшеницы в поле. Пряди задевали длинное пальто, которое являлось снаряжением военных. Чёрное пальто с удлинённым подолом, по форме напоминающий колокол. Застежка на деревянных пуговицах — заклепках, на рукавах имеются декоративные элементы в виде кожаных ремней. Ворот этого пальто застёгивается тем же способом на левом плече. Так получилось, что часть ворота была длиннее другого. Подол можно убрать с помощью застёжки-молнии внизу изделия. И лишь на правом плече красовался погон с четырьмя заслуженными звездами. Всю угрюмость этого парня можно было скрасить исключительно модным обмундированием По всей видимости, я рассматривала офицера чрезвычайно пристально, на что мужчина сурово окинул меня с ног до головы с какой-то нотой отвращения, отводя взгляд, оглядывая всех окружающих самым привычным безразличием. Испортить отношение с человеком в первую же секунду даже не заговорив из-за своей бестактности, изумительнее некуда. Пряча глаза в пол, я дисциплинированно встала и притихла. — С сегодняшнего дня, вы являетесь взводом «2», вашим командиром на в течении нескольких лет буду я. Звать меня Лазар Измурд. Обращаться так же, либо «командующий Измурд». Сейчас вы проследуете за мной в жилищный корпус, где вы приведете себя в порядок, а завтра мы начнём нашу подготовку. — командующий говорил как робот, без запинок, систематический удерживая паузу в конце предложения. — Нам разве не дадут отоспаться хотя бы пару дней? — чей-то измождённый голос будто бы взывал в пустоту, но принял на себя внимание всех присутствующих. Все оглянулись в сторону исходящего звука, в том числе и я, но из-за огромного количества таких же зевак, не удалось разглядеть ничего примечательного, кроме выпирающих затылков из строя. Внимание командующего было так же обращено в сторону говорящего. — Что бы не произошло, с вами находится старший по званию, отвлекаться, тем более разрушать строй и разговаривать — неуважение, игнорирование субординации. — Как бы спокойно мужчина не проговаривал каждую фразу, в его словах наблюдалась раздражительность. — Так кто счёл, что имеет право издавать звуки, когда я говорю? — Измурд поднял тон, уже не скрывая свои эмоции, он приступил оглядывать каждого из присутствующих. Так или иначе, в строю пребывала гнетущая тишина, никто не осмеливался поддать звук. — Вы находитесь не в школе, универе, детском саду, никто не будет о вас беспокоится. А я вам не отец. — Дорогой Измурди, разве принято так разговаривать с новобранцами? По близости раздался хрипловатый голос, который привлек внимания всего подразделения. Он на удивление хоть и был грубый, как и у Измурда, но голос по своему был приятным, в нем не было злости как у других встречаемых тут людей. Солнце не торопилось скрыться за закатом, слепя всех окружающих, которые жмурились, но все еще пытались узреть движущийся фигуру, но лишь когда та самая фигура встала рядом с Измурдом, было ясно, что это женщина в возрасте сорока лет. Она не была одета так же строго как наш главнокомандующий — черные классические брюки, рубашка, галстук. Нет, ничего такого не было, лишь верхняя одежда плаща была идентична, а количество и размер звезд на ее плечах больше, видимо званием она была выше не на одну ступень. Среднего роста женщина, возможно чуть ваше ста семидесяти сантиметров. На ней была надета самая обыкновенная чёрная футболка, без каких-либо принтов и украшений, а так же она ходила в джинсах, черных джинсах. По довольно глинистой фигуре, выпирающему животику она была похожа на молодую бабушку, чем на кого-то из служивых, так еще и выше по званию Измурда. Но на удивление она имела такой же суровый взгляд, поджатые губы, а напряжено сжатые зубы легко проглядывали под приветливой улыбкой. Но по последним словам она определённо была снисходительнее к нам, чем наш дорогой учитель, который даже и не намеревался прекращать свою триаду. Но разглядывая нашу спасительницу я и не заметила как только что строгий мужчина выпрямился пуще прежнего, как штырь, отдавая честь женщине смотря вдаль. — Вольно, Измурд, мы с тобой друзья, оставим лицемерное уважение тем кто стоит выше. — Измурд же в свою очередь с наигранностью улыбнулся. Было не ясно из всего диалога, кем они друг другу являются. Друзьями? Но говорили так, словно ненавидят друг друга всю свою жизнь. — Дорогие, новобранцы, я рада вас поприветствовать. Меня зовут Оравель Ливитт. Обращаться ко мне как «майора Оравель». И так… С самого начало монолога Оравель рядом со мной пересмеивались две девушки. Они попросту игнорировали женщину разговаривая на личные темы, и их ошибкой было не смотреть в сторону военнокомандующих. Измурд около 30 секунд царапал своим взором невоспитанных детишек и без оповещения, в одночасье выпустил из своих обшлагов несколько стальных клинков. Они рывком разрезали воздух острием своего начало и когда уже казалось оборвут кровоснабжение к стопам. Опаснейшие орудия клином вошли в асфальтированный бетон по самые рукояти в нескольких миллиметрах от белоснежных кроссовок. Никто не осмыслил суть происходящего до конца, а когда все поняли, то реагировать было поздно, клинки словно по приказу вернулись в пальто, единственный след полоумных действий Измурда были мелкие крупинки пыли оседающие на белоснежную поляну уже не самой чистой обуви. Среди гробовой тишины я уловила звук тяжко медлительного выдоха. Даже вообразить не могу, что испытала та болтушка после такого номера. — Вас так напугал этот злой суровый мужчина, лучше до жилищного комплекса я проведу вас сама. — Но… — капитан в ту же секунду опешил и хотел возразить, но тут же был перебит. — Никаких «но». Сегодня они мои, — женщина улыбнулась, морщинки собрались на ее переносице, щеках, уголках глаз — Это приказ. Свободен. — Слушаюсь, майора Оравель. — мужчина, отдавая, честь, развернулся на пятках, и теперь мы все глядели на уходящую фигуру, с отрадой ожидая приказа нашей добродушной заступницы. — За мной. — женщина по своему, по-детски разговаривала с окружающими, словно все находящиеся, включая Измурда, являлись детьми. Взмахом руки она позвала новобранцев за собой: — Вам наверняка интересно, как все тут устроенно, я вам все более-менее объясню и покажу. — пройдя пару шагов вперед, Оравель принялась толкать свою речь. — Все кто тут присутствует сдали все экзамены, которые были вам предоставлены на высший балл, кто-то сдавал не один и даже не два раза, но всех вас объединяет одно, здесь вы, потому что имеете упорство, силу воли и духа. Я горжусь вами, хотя мы едва знакомы, но впредь я буду радоваться вашим победам вместе с вами. — После небольшой заминки, монолог снова продолжился: — Начнём с простейших соблюдений, тут нельзя использовать любые средства связи с внешним миром. Все сообщения пишутся и отправляются на бумажном листке. Конфиденциальность является важной частью этого места. Я верю в вашу благоразумность. В принципе, любое нарушение правил карается трибуналом, — со своеобразной жестикуляцией поясняла Оравель, задерживая паузу в некоторых своих объяснениях. — Но не будем о плохом. О вашем новом доме ближайшие пару лет. Средних размеров площадь, где вы будете собираться со своим любимейшим капитаном. Всего есть четыре здания, самое большое это ваше общежитие, четырехэтажное, в нем проживает первый и второй курс, может быть сможете найти себе друзей или того хуже — пару. Напротив здания находится такое мини учебное здание, где вы будете учить ту информацию, которую не получить больше негде. Там есть библиотека. Так же есть спортзал. Новейшее оборудование, условия для зимних и свободных тренировок, вам наверняка придется по вкусу. И последняя — общая столовая. Не думаю, что тут есть смысл объяснять что-то. Только не пропускайте приём пищи, пожалуйста. Впрочем, с вас на сегодня хватит, мы уже пришли, но на последок. Есть вопросы? — Произносящие слова женщина говорила внятно, без запинок. По всей видимости она рассказывает это не в десятый раз и даже не в сотый. На самом деле хоть у нее и был бесцеремонный голос, чёткая речь все равно по какой-то причине казалась словно омывает камни и создаёт приятную волну звука, словно ночной бриз. — У вас есть вопросы? — повторив, женщина оглядела всех новеньких, и только в конце ее взгляд встретился в моим, но она не торопилась отводить его. Глядя в душу, женщина начала не стесняясь изучать меня. Но к моему счастью ее увлёк чужой голос из толпы людей: — Извините, у меня есть вопрос! — вдруг с середины всей группы показалась рука и чья-то голова. Это был светловолосый кудрявый блондин, которому дали проход другие, отступив от него на шаг, позволяя Оравель и парню встретиться взглядом. — Мы не в школе, не стоит тянуть руку. Я тебя слушаю. — Извините, — юный парень опустил свою руку, на мгновенье на его лице возникла неуверенная мимика, — Это все, что Вы хотели рассказать нам? А как же отборочные? Как они будут проходить? Я видел, вернее читал и брат, когда-то тут служил здесь, в общем, я знаю, что пройдут до конца лишь единицы… По каким критериям нас будут оценивать? На сколько нам нужно будет выложиться? — Хоть парень и говорил очень быстро, он временами запинался, хоть и силился делать это как можно реже, а его руки были заняты тканью брюк. От чего и так капризная ткань помялась окончательно. Парень смертельно ожидал ответа, уставившись своими большими голубыми глазами под которыми проглядывали темные мешки. — Ох, нет — нет, нервировать это задачка вашего командира Измурда, а я лишь несу позитив. Кстати, мы наконец-то пришли — Оравель развела руками в сторону огромного здания под которым мы находились. Как она и говорила, четыре этажа. Объект, в данный момент, всеобщего обозрения был не самым заурядным, типичное среднестатистическое здание. Серо выкрашенные стены, с обычными бюджетными окнами. Чуть дальше от нас похожие постройки, те самые о которых рассказывала Оравель. Перед входом широкая лестница из бетона, а сверху находился квадратный купол, который поддерживался четырьмя круглыми колоннами, такие же серые, наводящие апатичное состояние. Недосып сказывался на каждом присутствующем из-за поездки, но все же, здание было таким же угрюмым и пустым, как и мы, вероятно. Блёклые стены, стандартные пластиковые окна, которые устало отражали солнечные лучи, бьющие то в глаза, то в другую дальнюю сторону. Рядом вентиляционные коробки если смотреть выше, которые мельчали на высоте. — Тут только ты осталась — Совсем близкий голос Оравель вырвал из картины, которая уже наводила тоску. Ее ладонь нежно легла на плечо и женщина разорвала дистанцию, заглянув в глаза и с интересом склонив голову на бок — Так это все же не линзы? Интересно, интересненько — Дама, выгнув бровь, отвела взгляд смотря уже на зашедших курсантов. Её рука скользнула с моего тела и направилась за спину. Могло показаться, что любые движения дамы находятся в замедленном действии, в каком-то заторможенном, но на сколько сильно это завораживало, невозможно было изложить изречениям. С самого начало нашего знакомства, женщина напоминала мне птицу. А точнее… Перо, которое когда-то было сплетено одной единой нитью, одной кровью и плотью с другим организмом, с которым они разрывали сокрушительные потоки воздуха, сопротивляясь и возвышаясь над городами, морями, над самой землей, созерцая как люди покорившие воздух тщатся быть подобно им. Но в какой-то момент единое целое разделилось. Непредвиденное сражение, столкновение или же чушь мнимая себя судьбой? Ответ был, но перо было молчаливо. Отныне сопротивляться продувающему стремительному ветру, на высоте в одиночку было невозможно, казалось что ветер пытается разорвать угодившего в его тески одиночку, но стержень, который вплёлся в цепочку ДНК не позволял себя уничтожить. В конце концов перышко вернулось на землю, над красотой которой восхищалась. Спустившись в голубой пруд, плавным касанием своей кончика нарушила спокойствие глади, но весь сумбур начался, когда перо погрузилась полностью желая слиться уже со смертью. Отражение луны исказилось, круги пошли прочь, мелкие насекомые взмыли вверх, но прошли считанные минуты, как вода позабыла обо всем, позволяя луне любоваться собой. И сейчас, наблюдая за движениями Оравель, казалось, что она является этим пером. Разрываясь от ветра миледи старалась сопротивляться от чего движения казались стремительными и обрывистыми, но сейчас, когда женщина убрала руку, казалось, что она уже вернулась к морской глади, скользнув рукой по плечу и опустив ее, сложив в другую руку за спиной. Женщина элегантно направилась вперед, будто улетая в даль как птица, потерявшая свое пушистое перо, которое еще не готово окончательно слечь в тишине. Смотря ей в след, я двинулась ко входу, в моё будущее место жительства *** — Ожидайте. Ключ будет готов через несколько минут — не отрывая взгляд от монитора компьютера, женщина продолжила осуществлять хитрые и непонятные действия. После нескольких однотипных вопросов насчет моего имени и фамилии, женщина с плохим слухом и очень модными афрокудрями потеряла ко мне полнейший интерес. А вскоре и я устала таращиться на работающую женщину. Посмотрев на все еще серую, скучную обстановку в холле, настроение не желало никак сверкать оптимизмом Дежурная, где располагались ещё несколько мужчин в военных мундирах (кроме женщины) была напротив входа, занимая большое пространство за толстостенным стеклом. Так же холл никак не выделялся из общих коридоров по оба бока от дежурной, в которых не было ни души. Все помещение освещали плоско — образные энергосберегающие лампы встроенные в потолок. — Ваш ключ и пропуск — из-под узкого пространства в стекле показалась рука и несколько прямоугольных карточек — Комната №51, третий этаж. Всего хорошего… — пренебрежительно закончив свою работу, мадам вернулась за чашку кофе. На деревянном выступе виднелись две карточки. Новые эмоции захлестнули меня всецело, с головой. Даже сейчас, прибывание здесь казалось невообразимым сном. Желалось прыгать, бегать от счастья, одновременно прятаться от страха, но хотелось просто наслаждаться моментом и отпечатать легендарный день в моей жизни, внутри своего разума, да так, чтобы запомнилось намного дольше, нежели какой-то монолог невзрачного человека. Наверняка на моем лице возникла глупейшая улыбка, я глядела на карточки с узорами гвардии и не могла ими наглядеться, на одной из карточек находилось неказистое фото моего лица, которое я отсылала несколько месяцев назад на сайт. — Девушка, возьмите вещи. На широком деревянном выступе, где лежали карточки, в соседней форточке находился плотный пакет внутри которого компактно упакована местная форма, а поверх красовались черные кирзовые сапоги. И в этой обуви предстаяло ходить все лето. Я тяжко вздохнула, после чего взяла все выданные вещи и направилась в поисках будущей комнаты. Я брела неспешно, отсчитывая каждую встречную, моему взору дверь. Изредка я натыкалась на незнакомых людей и только в тот момент прекращала бубнить себе под нос цифры на дверях, но затем продолжала. Все время меня что-то отталкивало от места назначения, хотелось просто скитаться между этажами, созерцая на окружающих. Но этому желанию было объяснение, мне казалось что все произошедшее глупая брехня мозга, который уже не раз играл с сознанием, даря надежду, а как только я находилась у цели, он пробуждал меня и показывал, что сейчас я нахожусь дома и я все еще ничего не сдала. Я опасалась похожего сюжета. Сейчас лучшим решением было пойти к двери 51-й комнаты, если это и окажется сном, то пробуждения неизбежно. Чем быстрее я этому приму, тем легче мне будет. С последними мыслями я затолкала все сомнения в черный ящик, а вскоре… — 49… 50… 51. По бок двери находилась девушка с высоко затянутым хвостом и множеством спадающих прядей на лице. Она что-то выискивала в карманах своих спортивных брюк, в таких занимались ребята на площадке и ходили в принципе все встречающиеся здесь люди. Я прошла мимо, не комфортно ловя её изучающий взгляд, от чего я лишь сумела тревожно шнырять глазами по коридору, сжимая квадратный ключ. Проведя картой по узкой линии в электронном замке на двери я в мгновенье получила положительный зеленый свет на ручке и сопровождающий не самый приятный звук. — Алекса, я ключ забыла. — прокричал позади девичий голос не на шутку напугавший меня. Я резко обернулась всем корпусом и увидела ту же девушку из коридора. — А вот эта чудесная леди моя спасительница. — девушка тут же дружелюбно потянулась к моим рукам, но тут же отскочила как от огня, убирая руки за спину — Прощу прощения. Ты же будешь нашей соседкой по комнате? Я была ошеломлена странным поведением девушки, и выпучив свои глаза молчаливо кивнула. — Представляешь она наша соседка! — Хотя, это логично, у тебя есть ключ, и вещи, и портфель. — девушка по детский раздула щеки. Вообще юная незнакомка была странноватая. Она выглядела как пятнадцатилетняя девочка и поведение было подстать подростке. Сутуловатое неразвитое тело моего роста, большие карие глаза, реденькие брови, несмотря на густые угольные волосы, и чистое лицо без какой-либо пигментации. К тому же очень гиперактивное общение выдавало в ней ребенка. Хотя, по чистой логике, я наверняка ошибалась. — Элис, не ты ехала в автобусе шесть дней без каких-либо треклятых удобств. Ты дашь мне выспаться? — голос с верхнего яруса кровати хоть и говорил недовольно, но был чрезвычайно сонным. Из-под одеяла вынырнула голова уставшей девушки с лохматыми наэлектризованными локонами, закрывающие четверть ее лица. Причёска в стиле пикси подчёркивала её острые черты, а черты лица — нос с контрастирующий горбинкой. — Не тревожь меня до завтра. Тебе ясно? — она наморщила переносицу и тут же уткнулась в подушку. — Хорошо — хорошо, сестренка! — так именуемая Элис была так же непоколебима и радостна. — Сестренка? — Я ненароком озвучила свои мысли в слух. Но стоило мне открыть рот, как Элис тут же звонко заговорила: — Мы сестры. Я младшая. Мне, кстати четырнадцать! Представляешь? У кого-то видимо излюбленное слово «представляешь» — Ну ты не стой на пороге, проходи — проходи. — Элис подтолкнула меня сзади дальше в комнату. Две металлические двухъярусные кровати стояли в комнате упираясь в параллельные стены, а рядом размещались деревянные тумбочки темного лакированного цвета с выдвижными ящиками и такого же окраса шкаф. Разнообразила эту скудную обстановку, бежевая ширма сливающиеся со стенами. — В твоем распоряжении целая кровать, мы с Алекс уже давно тут устроились. Выбор за тобой, — Только девушка отошла от меня, то мгновенно взметнула указательный палец вверх, — И еще… — Резкий разворот на носочках — Обязательно надень форму. Наш дорогой Измурд может нагрянуть в любой момент и не плохо так отчитать, я вот два мешка картошки чистила из-за отсутствия формы. К счастью не одна я там сидела, еще трое, которые приехали раньше других. — Спасибо, что предупредила — более добродушно, ответила я. Хоть леди и перепугала меня в начале нашего знакомства, но сейчас мне наверное стало маленько комфортнее, наверное из-за ее возраста. На счет возраста… у меня к ней много вопросов Удобство, стиль, нежность, и может некоторый уют. Вот, что можно было сказать о форме, которую мне выдали. Летние брюки и футболка черного цвета, никаких излишних деталей, которые могли бы помешать тренировкам. Подобную форму носили все тренирующиеся на площадке, проходящие мимо люди в коридоре, а так же Элис. К слову, это была не последняя приобретённая одежда. Пара утягивающих грудь топов, еще одна пара формы и две белые майки. Все было весьма предусмотрительно. Теперь, когда я в конце-концов сняла с себя одежду сдавливающее моё тело, и в особенности живот, я взялась за распаковку своих оставшихся вещей которые у меня не забрали, ну и хорошо что все необходимое перетащила в портфель. Заимев себе нижнюю часть кровати (хотя я этого не желала), я и не осмеливалась совершать долгие выборы, как к примеру в книжном магазине, ибо из-за любознательного взора Элис и спящей Алекс, впрямь не желалось делать излишних движений. Только моё тело соприкоснулось с приятной на ощупь кровати, пусть и скрипящей, пусть и не самой мягкой, я сразу же осознала на сколько я устала. Из-за изобильного спектра разных эмоций, мысли не дозволяли мне ощутить настоящую усталость и отвратительную боль в теле. Сейчас же тело медленно и безмятежно увядало, целеустремленно направляясь в мир сладчайших снов. Долго глядеть в одну точку не получалось, все вмиг плыло играющей со мной искажением. Я лишь смогла сделать несколько движений, чтоб укрыться тонким одеялом и начать погружаться в сон, постепенно, и лишь изредка слыша сквозь сон чужие разговоры, но и они вскоре угасали во тьме. * * * — Элизабет, Томас, выйти из строя! — Хватило лишь пару слов, как пара уже отодвинулась из строя на несколько шагов. — Где ваши соседи по комнате? Проспали? — Измурд исподлобья оглядывал дремотных детишек, силясь самим не начать зевать от их измученных физиономий, мужчина медленно прошёлся по списку, называя каждое имя. — Прошу прощения товарищ Измурд, — Высокий парень с кудрявыми волосами и очень доброй внешностью первый подал голос — помимо меня и Фрида никто больше не проживает в нашей комнате. — по изумлённому лицу Тома можно было уяснить, что он сам не знает о каком человеке спрашивает Измурд. — Никого так и не заселили в вашу комнату? — в обычном тоне проговорил строгий милорд листая свой журнал. — Так точно. — Как отпарировал парень. Тишина снова повисла в коридоре. Угрюмый взгляд Алексии стремился в сторону Элис, которая по какой-то причине безмолвствовала. Бегая взглядом от Измурда до Элис, она как бы подталкивала ее на слова вслух, но совсем юная леди по не понятной причине лишь крутила головой и хмурилась. — Элизабет, где Ваша соседка? — Более требовательно спросил Лазар отвлекаясь от журнала. Промямлив себе под нос неясные фразы, Элис наконец-то взглянула на Измурда. — Прошу прощения, она спит — бесцеремонный голос Алекс застрял в момент, когда девочка уже приоткрыла рот, однако, она так и осталась с открытым ртом не успев измолвить что-то. — Прекрасно Алексия. Только я не дозволял Вам открывать рот. Но сейчас я покажу, что приходит с теми, кто своей душонкой остался дома. — Карла, бутылку! — Карла стоящая рядом с Измурдом с самого утра в секунду преодолела около пяти метров и вытянула обычную литровку воды. По покрасневшим рукам, которые она сжала в кулак было видно, что держать бутылку со льдом ей было больно. Но никаких эмоций она не показывала, лишь смирительно смотрела куда-то в даль. Ее бледное лицо сливалось с ее белым спортивным костюмом. Черные волосы были собраны в пучок и зафиксированны лаком. Очертание лица являлись очень спокойными, именно спокойными. Несмотря на ее молчаливость у нее был точный взгляд, спокойный не имеющий лишних эмоций, а на остальной части лица была надета маска. Ее рост дотягивал ста пятидесяти пяти сантиметров. Видимо только сейчас Алекс почуяла причину ступора и тревожности своей младшей. Прозрачная пластиковая бутылка вокруг которой собирались гряды капель стекающих по вскинутой руке Измурда, демонстрировали, что внутри пребывает весьма холодная жидкость, к тому же в бутылке проглядывали кубики неторопливо растеривавшего себя льда. Кому-то сейчас явно не поздоровится. Многие не знающие курсантку, успели ей посочувствовать и лишь покачать черепушкой. С одной стороны, почему ученица поступившая сюда проспала своей первый день? А с другой, никто не имеет право обливать и совершеннолетних, и детей, и отсыпающегося человека стылой влагой, но все забывали в каком аду они сейчас пребывают и где будут вскоре находится, а также на какие условия они ставили свою подпись. — Взвод за мной — дал команду серьёзно настроенный виконт и двинулся в комнату №51 в которой убито спала та самая несчастная девочка. Строй на раз два синхронно развернулся и уже через десять минут располагался возле надобной комнаты. Элис и Алекс рассчитывали, что Измурд блефует, ведь каким бы он суровым ни был, все же не примется окатывать спящую девушку ледяной водой так еще и в первый день обучения, но с каждым шагом надежда на его пощаду угасала. Глухие удары каблуков обуви эхом расходились по всему коридору. Наверняка будь у него возможность, он бы выбил дверь с петель одним лишь прикосновением пальца, но перед дверью он неожиданно спокойно вытащил карту из кармана одежки и прошёлся ею в отведённую для нее щель. Никто особенно-то и не заботился о ее сне заваливаясь с громоподобным топотом ног входя в комнату, забывая об организованности. Тридцать пять последователей Лазара Измурда немедля превратили средних размеров комнату в удушливую каморку. — Почему ты мне не сказала, Элизабет? — Алекс находилась рядом и раздраженным шепотом отвлекла сестричку от своих мыслей. — Что именно? — Совсем юная леди едва существенно сморщилась от слишком близкого дыхания возле ее уха, по телу ручьем потекли мурашки. Подвигав плечами девушка вперилась в чужие глаза. Она превосходно понимала о чем речь, но и знала, что ее вины тут практически нет. — Почему ты не предупредила о том, что он умалишённый? — но и Алекс знала не первый год свою сестру. — «Элис, не буди меня», «Элис, ты уже тут не первый день, мне необходимо выспаться». «Элис, отвали» «Элис, я сплю, я сонная, я занята». Я могу продолжать. — Разговоры. — голос Измурда громогласным басом разлетелся по комнате уже на последние слова Элизабет, которая регулярно теряла контроль над громкостью своего голоса. Мужчина в секунду избавился от мешающей ему крышки, специально выполняя последующее действия очень медленно, он тянул время, чтоб напрячь обстановку. Хмуро склонившись над уязвимым телом, он потянул руку к её лицу на которое упало несколько длинных прядей чужого волоса. Аделина сморщила лицо и по всей видимости попыталась убрать причину неудовольствия, но Измурд резким движением словно раздражающая его муха сцапал руку и вернул её в прежнее положение. Лазар сделал это столь молниеносно, что могло показаться что он нещадно вывернул ей руку, но девица все еще спала. Он умиротворённо убрал свои блестящие пряди. Движения были медлительными, и такая грация была не присуща такому человеку как он. А Измурду нравилось тянуть время, вероятно кто-то уже уяснил это, но все равно его мотивы были малоизвестны и от этого все были напряжены до предела, но никто не вмешивался, все припоминали вчерашнее метание ножами. Оставалось лишь тихо созерцать действия. В нескольких сантиметрах от лба старый сэр задержал свою руку и в ту же секунду нанёс сдавленной удар костью указательного пальца по голове. Если девушка не бездыханна, то что вообще с ней, раз она игнорирует абсолютно все, что происходит с ней? Но ответа подолгу ждать не пришлось. Резким движением Измурд выплеснул воду из бутылки, целой массивной струей, прямо в лицо юной девушке. Кубики льда которые сумели пройти через горлышко, тут же очутились на теле, Аделина мигом вскочила издавая мерзкий звук напоминающий животного, находящегося в предсмертной агонии в плену. Хватая ртом воздух, не контролируя свой организм, она судорожно отползла от мокрого пятна в угол кровати и только спустя несколько десятков секунд ее испуганные глаза наконец-то сумели обозреть ситуацию: Тихо говорящие изумлённые лица, глядящие на Аделаиду, как на зверька в зоопарке, а рядом надзиратель в лице Лазара Измурда, который вот-вот ударит хлесткой плетью, оставляя на гладкой шерстке багровые пятна. «Ты только выползи из клетки и оступись». — Одевайся — Равнодушно прореагировал капитан на деяния девицы. Вероятно он и желал констатировать позорное поведение Лины, но раскрыв рот в ту же обратился к ораве: — Вышли прочь! — Приказ его зрители исполнили молниеносно. Измождённый взор оглядел девушку скрывающуюся на половину под одеялом. Призадумавшись о своем мужчина взглянул последний раз на потресканную побелку потолка, а после удалился из комнаты, хлопая дверью для информирования Адель о своем уходе. Лишь когда курсантка услышала щелчок двери, то наконец дала волю себе. Эмоции сграбастали леди в крепкий капкан, сметая все на своем пути, подобно урагану они не позволяли абстрагировать. Желалось причинить вред себе или уничтожить командора решившего оплевать ее. Однако склонность сдерживать внутренние мины все равно не могли позволить девушке, даже в одиночку проявить эти чертовы эмоции. Посему единственным решением оставалось лишь обессиленно всхлипывать. Мокрые пряди липли к лицу, совались в глаза и рот, капли градом стекали по дрожащему телу (скорее от нервов, чем от холода). Медленно спустившись на мокрый линолеум девушка получила разряд током с сопровождающими мурашками. Протирая слезы ладонями, в поле зрения барышни подвернулась пластиковая бутылка, беспристрастно сжатая, безобидно лежащая на полу, которая несколько минут назад жестоко всколыхнула её. Аделина возместила моральный ущерб, вымещая свою злость пинком с комом в горле. Пластиковая емкость, жалобно испустив глухой звук, залетела под соседнюю койку. Нынче омерзительная обстановка была и так дурнее некуда, каждый сантиметр тела, каждая клеточка леди была пронизана агрессией и досадой. Все еще чувство зверька в зоопарке не покидало Делину. Но еще хуже было понимать, что сейчас девушке необходимо привести себя в порядок и выйти к людям, с которыми явно не сладятся взаимоотношения после такого знакомства. Тягостная ненависть к командору с каждой новой мыслью, росла с неимоверным прогрессом. — Ублюдок, ты еще…