.
3 ноября 2021 г., 02:07
Средь залы бальной, средь людей,
Средь алкоголя, рвоты, и прочего дерьма,
Ни писк, ни рык, ни вскрикнуть не могла,
Она боялась стаи тех ядовитых змей.
Тех самых змей, которые скозь зависть,
Сквозь желчь, соленый в горле ком,
В поникшем зеркале они видали старость,
И стали гнить под праздничным вином.
Она любила Байрона и Грига,
Шекспир читал ей сказки перед сном,
В глазах чужих была настолько мнима,
И обернулась горечным плодом.
"Люблю твой голос бархатистый,
И взгляд твой лисий я люблю,
Люблю твой волос шелковистый,
Твой облик сонный по утру."
И каждый день одно и тоже,
И почерк каждого на глаз,
Определить могла по отпечатку кожи,
Она была стократ алмаз.
И счет избранников сводился к миллиону,
И возбуждение мужское так неловко,
Очередной отказ богатому барону,
Но фрейлина ей привлекала глаз - чертовка.
Средь залы бальной, средь людей,
Средь алкоголя, рвоты, и прочего дерьма,
Ни писк, ни рык, ни вскрикнуть не могла,
Услужливая фрейлина взошла.
Фарфором кожа, руки - бархат,
Волос шелком, как в письме!
И неужели жалкая служанка,
Утонуть смогла в любовной кутерьме?
Принцесса сил не рассчитала:
"Сердце девечье пренадлежит не мне!"
Хрусталь кровавого бокала,
Рыссыпался в большом пятне.
Винной терпкостью насытилася зала,
И опьянеть смогла крестьянская душа.
Держать в себе на этот раз не стала,
Лишь в поцелуе благодать нашла.
