Три цвета снов

Длинная кисть быстро порхает над желтоватым листом бумаги. Яркие мазки охры сливаются с оформлением гостиной и слишком сильно контрастируют с ночью за окном. Это плохо. Так нельзя. Зря я выбрала эти краски – каждый штрих слишком напоминает разводы бурой, засохшей крови. Ненавижу рисовать. Именно поэтому и рисую каждую ночь, тихо расположившись на подоконнике. Никто никогда не видел моих рисунков – думаю, ни у кого и мысли не могло возникнуть, что в тумбочке их скопилось уже несколько десятков. Это почти ритуал – каждый год, перед отъездом домой, я собираю их и сжигаю в камине. Но до этого еще долго – учеба только началась. Ненавижу то, что умею рисовать. Только тут, на грубой бумаге, среди десятков разноцветных линий, живут мои страхи. Да, именно это – мой персональный боггарт. Прошлым летом, когда я убирала дом, встретилась с одним из них. Все было просто – открыв старый шкаф, я увидела десятки, сотни рисунков. Лица, сюжеты, знакомые места – и все нарисовано этой мерзкой, бурой охрой. Нет, не охрой. Мой боггарт рисует эти картины только кровью. Я долго рыдала там, в комнате, стоя на коленях. А листы все летели и летели… Но и этого никто никогда не увидит. Я умею носить маски. Как сложно было убедить себя тогда, на третьем курсе, что я боюсь чего-то обычного, как и остальные – крысу, змею или вырванного глаза… Было сложно. Но боггарт поверил – потому, что на секунду в это поверила и я. Но до сих пор, стоит мне немного расслабиться, где-то там, на грани слышимости, проносится тихий шелест грубой желтоватой бумаги. Мерлин, как я ненавижу то, что умею рисовать!... Это очень страшно – понимать, что все умрут. Хорошо, не все, но… Парвати, моя милая, любимая Парвати! Как бы я хотела, как и ты, вдохновенно слушать профессора Трелони, сидя с ней вечером за чашкой чая, и предсказывать себе очередные романтические глупости! Нет – для других я так и провожу свои вечера. А еще – часами сижу у зеркала, примеряя наряды и болтая о парнях. Конечно! Я же больше ничего не умею… Как я завидую вам, профессор Трелони! Вы можете делать вид, что знаете все на свете, кутаться в свою шаль и прятать глаза за стеклами очков. Вы все это можете! А я – нет. Я должна рисовать. Каждую ночь. Этой мерзкой красной охрой и старыми, грязными кистями. Снова ночь – и новые картины будущего. Того, что обязательно случится – уж я, Лаванда Браун, чистокровная провидица в третьем поколении, это знаю точно. Замок еще спит – но довольно рисовать. Пора просыпаться маленькой ветреной и самовлюбленной гриффиндорке, которая слишком любит парней, сплетни и прорицания. А рисунки на время уйдут в самый дальний ящик шкафа – они всегда ждут там, мои верные боггарты. Замок спит, но из окна видно, что над лесом, будто прорисованный кроваво-красными штрихами, поднимается рассвет. Под его пока еще неяркими лучами из зеркала мне грустно улыбается золотоволосая девушка. На секунду подойду к стеклу. Не плачь, Лав-Лав. Мы же вместе.