Неуловимые мстители. Вопреки всему

6 октября 1930г. Холодная, дождливая октябрьская ночь. Дождь барабанит по крыше, навивая чувство тревоги на и без того расшатанные нервы. В роддоме тихо. Основной свет выключен. Аварийный тускло освещал белым светом пустой коридор первого этажа. Данька, сложив руки на груди, облокотившись спиной о стену, сидел на скамье. Рядом с ним взявшись за руки сидели Яшка и Ксанка. Говорить не хотелось. Неуловимые тихо наблюдали за другом.  Взъерошив волосы рукой, Валерка с отсутствующим взглядом медленно слонялся от стены до стены пустого коридора. Всего его мысли сейчас были рядом с женой. Юлька рожала. Шел уже восьмой час как ее забрали врачи. За это время не было ни одной весточки. Врачи молча проходили мимо него, словно его здесь не было. Порой Валерке хотелось схватить очередного проходящего мимо коновала за шкирку и потребовать подробностей, но он держал себя в руках. Когда совсем было невмоготу, помогали друзья. Отвлекали его беседой и шутками. Парень был им благодарен! Друзья тут же бросили все свои дела, стоило ему позвонить им, и примчались в роддом. Честно говоря, он ждал только Ксанку и цыгана, прекрасно понимая, что Данька с Натой возятся с близнецами. Но друг пришел! Оказывается к ним на первое время приехала тетя Даша, помогать Наташе, пока Данил на работе. Поэтому сейчас друг был рядом с ним, но кажется, задремал. — Валер хватит мельтешить. Сядь, отдохни! — Спокойно промолвил Щусь, закрытыми глазами. — Я думал, ты спишь! — Посмотрел на него Яшка. — Я тоже! — Нахмурился Валерка, остановившись напротив друга. — За последний час не сказал ни слова. — Неужели тебе мало просто моего присутствия здесь?! — Открыв глаза, улыбнулся Данька. — Знаешь это мало похоже на поддержку! — Фыркнул архитектор. — Ну хочешь, давай вместе по коридору походим! — Усмехнулся Данька. — Зачем тебя успокаивать?! Ты прекрасно держишься, головой об стену не бьешься… — Ты вроде тоже не бился! — Ухмыльнулся Валерка. — Это потому что мы на улице ждали! — Улыбнулся Яшка и глянув в окно вздохнул. — Погода была хорошая. Словно услышав его слова, дождь усилился, звук с крыши стал еще громче. Холодный ветер трепал немногочисленные листья на ветвях дерева, что росло возле роддома. Хмуро взглянув за окно, Валерка процедил. — Да уж! И почему мой ребенок решил появиться именно в такую погоду?! — Валер не говори ерунды! Погода здесь причем? — Снисходительно посмотрела на него Ксанка. — В конце концов, Юлька же не на улице рожает! — Да знаю! Просто …не спокойно как то…! — Вновь принялся ходить по коридору архитектор, медленно потирая шею. — Она должна была родить еще неделю назад. — Ребенок сам знает, когда ему появиться на свет! — Улыбнулся цыган. — Вот – вот! — Согласно кивнула Ксанка — И вообще дождь это хорошо, значит, будет счастливым! — Это если дождь на свадьбе…тогда говорят к счастью! — Заметил Данька. Сестра тут же пихнула его локтем, кинув укоризненный взгляд. Поморщившись, Щусь вновь закрыл глаза. Со стороны он был абсолютно спокойным, но вот глаза могли выдать его. Чтобы друзья не заметили его нервозность, он решил спрятать их. У него уже давно сосало под ложечкой. Это мерзкое чувство он ненавидел. Оно всегда появлялось у него перед чем-то очень большим и страшным. Так было когда он в последний раз провожал отца в наступление или когда понял что Натка в опасности на своем первом задании, а еще перед последним ранением Яшки в прошлом году. Но сейчас это ощущение больше всего пугало его. С чего вдруг оно появилось?! Неужели что-то с ребенком… — Да сколько же можно …?! — Нервно проворчал Валерка, сев рядом с Данькой. — Как ты там говорил? Не мандражируй?! — Приоткрыв глаза, лениво сказал Даня. — Встретим, обнимем, ножки обмоем! — Да, но только более веселее…— Усмехнулся Валерка. — Прости! Я если честно устал как собака. Забыл когда, отдыхал в последний раз. Никогда не думал, что маленькие дети могут так выматывать! — Что щусята спать не дают? — Подмигнул ему Яшка. — Я уже забыл, что это такое …спать! — Лениво улыбнулся Данька. — С работы иду уставший как черт. Думаю сейчас лягу и до утра продрыхну. Ага! Как же! Захожу домой, там Наташка вымотанная, …теть Даша уставшая.… Забираю у одной из них пацана, и начинается свистопляска…: крики, плач, пеленки, надо покормить, помыть сначала одного следом другого и так до ночи. А там тоже свои сюрпризы: не дай бог один проснется, заплачет, тут же подхватывает другой. Вот так вот всю ночь мы и меняем друг друга. Сначала я и Наташка, даем чуть отдохнуть теть Даше, потом они с Наташкой меняются. А до меня очередь не доходит… на работу пора идти! — Ты хочешь сказать, что за три недели ты вообще ни разу не спал? — Недоверчиво посмотрел на друга Валерка. — Он на работе теперь спит, пока я на обеде! — Засмеялся Яшка. — А еще в выходные.… Когда Ксанка приходит нянчиться с племянниками! — Улыбаясь, кивнул Даня. — Так может вам поменять очередность? Ночью я имею в виду. Тебе все-таки на работу утром! — Предложила Ксанка. — Не! Я то ладно…на работе поспать могу… У меня целый час есть! — Помотал головой брат. — А вот они целыми днями с пацанами возятся. — Час?! Это разве много?! — Усмехнулся Валерка. — Поверь…час это уже много! — Смеясь, закивал Данька. — Но знаете, что самое интересно…стоит взять на руки Степку или Петьку усталость как рукой снимает. А если еще улыбнутся мне.… Как будто второе дыхание открывается!  На крыльях летаю! Так что брат цени последние часы тишины и спокойствия. С завтрашнего дня ты будешь жить в детском крике, в пеленках и вечном недосыпе! — Скорей бы! — Улыбнулся ему Валерка. — Слушай, я все спросить тебя хотел. Почему Степка? Петька понятно в честь Николая Петровича. — Мы когда ребенка ждали, хотели назвать его в честь наших родителей Елена или Иван — Посмотрев на сестру, ответил Данька. — Но потом я передумал. — Почему? — Тихо спросила Ксанка, мягко дотронувшись руки брата. — Судьба у них слишком… трагична! — Поморщился Щусь. — Потом решили дочку назвать Евдокия, в честь Наташиной бабушки. А сына Степанам… мать наша была Еленой Степановной. Дед прожил долгую жизнь… — Тогда я не понимаю, почему Петька? — Удивился цыган. — Почему не Николай или Федор? — С Петькой вообще интересно получилось! — Усмехнулся Данька. — Я ему это имя дал просто, потому что оно созвучно со Степаном. Степка и Петька! Буквы одни и те же. Это потом уже Натка вспомнила, что дед ее был Николай Петрович. Вот так вот случайно попал в точку! — Ничего случайного не бывает! — Улыбнулась Ксанка и посмотрела на друга. — А вы как решили назвать? — Мы долго думали,…но так ни к чему и не пришли. — Улыбнувшись, пожал плечами Валерка. — Я думал сына назвать Егором, но Юльке не понравилось. Решили, вот родится, увидим его,… какое имя первое придет так и назовем. — Надеюсь не Игнат?! — Усмехнулся Данька, имея в виду Бурнаша. — Пошел ты! — Смеясь, пихнул Валерка друга. — Я так понял, девочку вы вообще не рассматриваете? — Улыбаясь, заметил Яшка. — Не знаю... наверно нет! — Задумавшись, почесал лоб архитектор. — Почему-то стойкое ощущение, что будет сын. — Смотри…— Улыбаясь, покачал головой Данька. — Наташка до последнего девочку ждала …! Тишину роддома нарушил громкий смех неуловимых. Дождь продолжал лить как из ведра. Шум ветра усилился. В какой-то момент небо осветило яркой вспышкой, и прогремел сильный гром. — Ничего себе! Гроза в октябре?! — Ахнула Ксанка. — Быть того не может! Впервые такое вижу! — Чудеса! — Поразился Яшка. Валерка хмуро посмотрел в окно. Данька же вновь почувствовал нехорошее ощущение у себя под ложечкой. Видимо организм так реагировал на причуды погоды. Через двадцать минут из кабинета вышла женщина средних лет, небольшого роста, в белом халате, с короткой стрижкой и с большими очками на глазах. Увидев врача своей жены, Валерка соскочил со скамьи. Врач подошла и серьезно посмотрела на ребят, стоявших напротив нее. — Муж кто? — Я! И муж и …отец! — Улыбаясь в предвкушении счастья, ответил Валерка. — Ну что доктор, родился?! — Родился! — Кивнул женщина, чуть улыбнувшись. — У вас мальчик… — Да!!! — Хором закричали друзья, обнимая новоиспеченного отца. Счастливый Валерка был на седьмом небе. Обнимая друзей, он уже мечтал увидеть и поцеловать свою семью. Врач молча стояла, ожидая, когда первая вспышка радости пройдет. Наконец чуть успокоившись, ребята вновь обратили на нее внимание. Серьезное выражение лица женщины, немного сбивало с толку. Вновь ощущая нехорошее предчувствие, Данька спросил. — Скажите малыш в порядке? — Мальчик в порядке, родился здоровым … — А моя жена? Как Юля? Пожевав губы, врач вздохнула — К сожалению, Юлию Сергеевну мы потеряли… В наступившей тишине коридора, были слышны лишь капли дождя беспощадно бьющие крышу здания. Неуловимые замерли за спиной Валерки. Данька обреченно закрыл глаза, опустив голову. Ксанка закрыла рот ладонями, сдерживая вырывающийся крик. Яшка схватил Валерку за плечо. Сам Валерка растерянно смотрел на женщину, не понимая смысла ее страшных слов. — Что значит потеряли?! Как можно потерять человека из закрытой операционной?! — У вашей жены было больное сердце. Ей были противопоказаны всяческие нагрузки.… Ей нельзя было рожать! Я предупреждала ее об этом, когда она впервые пришла ко мне…. Но Юлия Сергеевна настояла на сохранении беременности. — Тяжело вздохнув, спокойно объяснила ему врач. Опустив руку в карман, она достала бумажный конверт. — Это письмо, ваша жена попросила меня передать вам, если…произойдет непоправимое. Я думаю, здесь она объясняет, почему поступила именно так… Взяв конверт из рук врача, Валерка, наконец, осознал весь ужас сложившийся ситуации. Из глаз побежали ручейки слез, руки затряслись, ноги подкосились. Подхватив друга, Данька с Яшкой крепко держали его, не давая упасть. — Тихи, тихо! — Сказал Данька. — Валер, сядь! — Потребовал Яшка. Но друг не слышал их. В его голове была тупая боль, которая мешала ему дышать, видеть и слышать. Кое-как справившись с собой, он вновь посмотрел на врача. — Скажите, …она …увидела ребенка? — Да! — Кивнула врач. — Она…ушла через несколько минут, после того как приложила его к груди… Обычно детей мы выписываем через три дня, но …учитывая ситуацию…мальчик пробудет у нас неделю. Потом вы сможете его забрать. Сочувствую вам! Развернувшись, врач молча ушла по коридору и скрылась за поворотом. Парни посадили друга на скамью, где уже к тому моменту сидела Ксанка. Девушка беззвучно плакала, спрятав лицо в ладонях. Яшка сел рядом с Валеркой крепко обнимая его одной рукой. Данька молча стоял напротив друзей. Валерка, не замечая собственных слез, смотрел в пустоту. Он не мог поверить в происходящее. Ему казалось, что все это злая шутка. Вот сейчас врач вернется и скажет, что они с Юлькой пошутили. Юлька любила разыгрывать его. Она частенько шутила над ним, громко смеясь. Но время шло,…а врач не возвращалась. Зачем? Зачем она скрыла от него…? Зачем ушла?! Зачем бросила его с маленьким ребенком на руках?! Что ему теперь делать?! Посмотрев на друга, Валерка нервно улыбнулся. — Даня,…а…как …жить дальше?! Данил молча глядел на друга и не знал что сказать. Его поражала выдержка Валерки. Он даже не представлял, как бы вел себя в подобной ситуации. Наверно расхерачил бы к чертям весь роддом. Не найдя ответа Данька лишь покачал головой, пожав плечами. Но другу, похоже, не нужен был его ответ… — Зачем она так?! — Растерянно спрашивал пустоту Валерка. — Зачем так жестоко? У нас же все было хорошо! — Валер, ты прочти письмо. — Вытирая собственные слезы, сказал Яшка. — Письмо?! А нахрен мне оно?! Я пришел сюда, чтобы забрать жену с ребенком, а получил …бумажку… — Я думаю, в нем ты найдешь ответы на свои вопросы! — Тихо сказал Даня. — Мне не нужны ответы! Мне нужна моя жена! — Громко заявил друг. Даня же лишь опустил взгляд. Глубоко вздохнув, Валера повертел в руках конверт. Глаза слезились, очки запотели. Протянув конверт девушке, он попросил — Ксанка прочти! Я толком ничего не вижу. Вытирая слезы, девушка раскрыла конверт и развернула письмо. Быстро пробежав по нему глазами, она посмотрела на друга. — Валер ты уверен, что хочешь, чтобы я прочитала?! Здесь личное… — Читай! — Твердо сказал друг. Нервно вздохнув, Ксанка вновь посмотрела на письмо. — «Здравствуй мой любимый граф Безухов! … — Девушку вновь стали душить слезы. Минуту она не могла нормально вздохнуть, но наконец, справившись с собой, продолжила — Тебе уже сказали... Знаю, злишься на меня. Прости, что ничего не сказала тебе. Ты бы не разрешил мне рисковать собой. А я так хотела подарить тебе ребенка. Ведь ты так радовался…так, ждал его. Помнишь, ты мечтал, как вы с Данькой вместе будете гулять с детьми. Как будешь учить нашего ребенка ходить, а потом когда он подрастет, поведешь его зоопарк и в музей. Научишь плавать и ловить рыбу. Я не могла отобрать у тебя твою мечту! Это было бы преступлением! Знаю, сейчас ты думаешь, зачем тебе это все, если рядом не будет меня. Объясню! Когда-то давно, Евдокия Семеновна сказала нам девочкам такую фразу «Жизнь без продолжения рода не имеет смысла!». Если женщина, по каким-то причинам не может родить, то со временем мужчина начинает ее тихо ненавидеть. Потому что из-за нее, он теряет возможность продолжить свой род. Он становится тупиковой ветвью в цепи своей династии. А я не хочу, чтобы через много лет ты меня возненавидел! Я не хочу, чтобы ты стал тупиковой ветвью. Не для того ты много лет выживал и боролся с врагами. Так же и я не хочу прожить свою жизнь и не оставить после себя ничего. Моя семья, мои родные должны продолжать жить и развивать нашу великую страну. Знаю, сейчас ты думаешь, что это бред сумасшедшего. Но поверь, пройдет время, и ты поймешь, что я права. Уверенна, сейчас тебе страшно! Ты спрашиваешь себя, как будешь жить дальше с младенцем на руках. Но помни! Ты настоящий мужчина! Ты все выдержишь и поднимешь на ноги нашего ребенка. А я всегда буду рядом! Если в трудную минуту, ты почувствуешь мягкий ветерок, аккуратно треплющий твои волосы…знай это Я! Обнимаю тебя, ласкаю и люблю! А если вдруг ты найдешь другую женщину, то, пожалуйста, не бойся обидеть память обо мне! Я хочу, чтобы ты был счастлив! Ты достоин этого! Но только прошу… никому не позволяй обижать нашего ребенка! Надеюсь, ты поймешь меня. Я люблю тебя! Твоя графиня Ростова!». Всё! — Графиня Ростова! — Сквозь слезы засмеялся Валерка. Ребята с болью смотрели на него, утирая собственные слезы. Не выдержав, Данька отвернулся к окну, пряча от друзей свои эмоции. — Даже здесь она настояла на своем! Это была наша шутка…. Она иногда называла меня графом Безуховым из-за очков. Говорила, я похож на него! Однажды я назвал ее Наташей Ростовой,…так она такой скандал закатила, приревновала к Натке. Я кое-как ее успокоил, объяснил, что имел в виду Наташу из романа, а не нашу. Вот тогда она и назвала себя графиней Ростовой. Мы спорили из-за этого. Старая графиня Ростова была матерью Натальи. Она не могла быть женой Пьера Безухова. Юлька знала, что я прав, но все равно спорила… Она всегда все делала, так как считала нужным. Вот и сейчас ушла,…единолично приняв решение. — Валер, она любила тебя! — Взяла друга за руку, плакала Ксанка. — И поэтому… — И поэтому бросила! — Зло перебил парень. — Только она ошиблась,…я не собираюсь никого воспитывать! Резко встав, Валера быстрым шагом направился к выходу. Открыв дверь, бывший гимназист скрылся за пеленой проливного дождя. Ксанка и Яшка поднялись со своим мест, и хотели уже пойти вслед за другом, но голос командира их остановил. — Оставьте его! Пусть проветрится!