Дом

      Бартон перебрался в Бед-Стай, просто без предлога. Собрал свои немногочисленные вещи в рюкзак и уехал. Он не скрывался, нет, просто решил побыть наедине с мыслями и осознать причину тяги к Старку.       Лучник молча закурил, смотря в окно и предаваясь мыслям о том, что его беспокоило, но стоило прекращать с этим. Достав пиво из холодильника и понимая, что сегодня выходной, а значит соседи устроили вечеринку на крыше, то стоит туда заглянуть, раз делать было абсолютно нечего.       Прихватив пак с выпивкой, Клинт свистнул псу и направился на крышу, где уже все собрались и как только блондин появился на месте, принялись его приветствовать.       — Привет, народ. — улыбнулся Клинт, оставляя пиво на общем столе и забирая себе бутылку. — Как дела?       Он определенно скучал по соседям и всей этой атмосфере спокойствия, сейчас, проблемы откатились на второй план и лучник решил этим воспользоваться.       — Хоукгай, давно не появлялся. — отозвался Гил, не отрываясь от гриля.       — Пропал в работе и любовных страданиях. — хмыкнул Клинт, подходя ближе к другу.       — И что ты будешь с этим делать? — поинтересовался мужчина, поднимая взгляд на Бартона.       — Делать? Думаю, что нажрусь, а потом усну за просмотром ковбойских фильмов, наверное. — пожал плечами он, делая глоток пива.       — Значит ты просто сдался? А мне показалось, что этот парень для тебя что-то значил. — ужалил Гил в то, что уже не первый день тревожило Хоукая.       — Ага, значил... Значит... Я не знаю. Типа, это сложно. Разные социальные слои, одна команда и комплекс Бога, и явное отсутствие интереса ко мне. И еще масса всего. Типа, на разных сторонах баррикад. — пробормотал лучник, устало потирая шею и даже не придавая значения, почему Гил угадал, что это парень.       Сосед по-доброму улыбнулся, протягивая уже готовый хот-дог Бартону и другой псу:       — Ты сказал ему то, что сейчас сказал мне?       — Эм, нет. Типа, он был слишком занят тем, что злился на меня. Я разберусь, Грилл, спасибо. — Клинт привычно исковеркал имя Гила хлопая того по плечу и отходя к краю крыши, где открывался вид на Бруклин.       Время протекало за разговорами, развлечениями, но слова друга не выходили из головы, потому что каждый раз Хоукай мысленно адресовал все Старку.

      Первый трос, что упал перед лицом мужчины, заставил поднять голову и увидеть Хеликерриер, другой трос заставил увидеть агента Щ.И.Т.а и непонимающе вскинуть брови, сжимая бутылку пива в руке: 
      — Парни? — спросил Бартон, прежде чем его обхватили и быстро подняли наверх. —  Парни!       —  Я же говорил, что он Мститель! Хороший парень, Хоукгай. —  довольно произнес Гил провожая лучника взглядом и продолжая делать барбекю, отвлекаясь лишь на обсуждения необычного исчезновения друга.

***

      Клинт щурился от яркого света, что бил в глаза и пытался слушать командора Хилл, чьей инициативой было забрать его из дома, столь странным способом. Старое дело, которое Соколиный глаз завершил давно, внезапно всплыло, а именно записи, которые он выкрал, исчезли из архива организации.       
—  Вы обещали, что такого не произойдет. —  говорил он, скрещивая руки на груди и хмуро рассматривая женщину. —  Итог? Мне снова нужно в это лезть? Я был против и все это знали.       —  Нет времени спорить и обсуждать. Это приказ, агент Бартон. —  серьезный голос Хилл, дал понять, что снова стоит лезть в то, чего он хотел избежать.  

***

      Две недели Клинт не выходил на связь, Щ.И.Т. пытался отследить его всеми способами, не сообщая о том, что произошло никому из вне, только Черная Вдова догадывалась, что дело не чисто, и стоит вмешаться. Наташа пыталась узнать подробности, последние перемещения, но информации было чуть больше, чем у Хилл и ее агентов. Верить, что Бартон умер столь глупой смертью она не хотела, поэтому каждый вечер коротала в Башне Старка, а именно в комнате лучника, пытаясь найти зацепку. 
       Старк тоже заподозрил неладное. Пусть Клинт после той ночи особо не шел на контакт, но он бы вряд ли так сбежал, он всегда выходил на связь. Всегда предупреждал Романофф, у них были свои каналы связи и если была спокойна шпионка, значит все было в порядке, но только не сейчас. 
Наташа занимала место на кровати Бартона, пытаясь отследить координаты и понять, что произошло, когда в дверях показался Тони с бутылкой бурбона:
       — Где Бартон? —  прямой вопрос прозвучал очень громко. —  Он пропал, не так ли? И вы пытаетесь отыскать его. А если он мертв? Ты не думала об этом?       —  Не смей, Тони. Он жив. — прошипела рыжая, на секунду поднимая взгляд на миллиардера. — Это Бартон. Он справится.       — Я начал искать его как и ты. Знаешь, не люблю, когда приходится искать замену команде. —  сказал Старк вальяжно проходя к окну и делая глоток. —  Последний раз он был в Сан-Марино. Ума не приложу, что он там забыл, с учетом того, что его задание было в пределах страны. Да, я взломал файлы Щ.И.Т.а снова, но мы все хотим вернуть Пташку.       —  Сан-Марино? —  Романофф вскинула брови, смотря на гения, и тихо добавляя. —  Это плохо. Очень плохо. Как давно?       — Примерно 10 дней назад. Почему это плохо? Там населения раз-два и обчелся, навел справки, узнал все. — пожимая плечами отозвался Энтони. Наташа оставила вопрос без ответа, покидая комнату быстрым шагом и связываясь с Хилл, потому что Тони был прав, задание не подразумевало другие страны.

***

      Бартон ничего не помнил, только удар по голове и острую боль в шее. Все началось банально просто. Обычная встреча, диалог, а потом перестрелка и клинок у шеи главаря банды, который дал координаты, и теперь лучник подвешен за руки в пещере. Рядом было море, пахло солью и влагой, а вопросов было больше, чем ответов. Сколько времени прошло? Где он? Начали ли его искать?       Кроме собаки у него никого не было, поэтому он искренне надеялся, что Наташа проявит благоразумие и пристроит Лаки в башню Старка, где он не останется без внимания и еды.       Старк. Опять он в голове. Клинт обещал себе, что если выберется обязательно позовет его на свидание и плевать на его поведение, потому что кажется он запал на него, после столь долгой и одновременно короткой дружбы. Из мыслей его выбивали, лишь удары в живот и по корпусу и вопросы, которые он не понимал не то от усталости, не то от бессилия, каждый раз проваливаясь в небытие.