Все мы божьи дети

Да сдайся ты уже наконец, говорит Индра, и Ашура пропускает удар — чидори успевает лизнуть руку. Не слишком больно, но до чертиков обидно. Белая вспышка перед глазами: плечо стреляет, кожа лопается, кровь льется. Пару секунд Индра безразлично рассматривает бордовые капли на штанах Ашуры, а потом снова атакует. Ему надоел этот бой, надоело каждый раз перерождаться, надоело натыкаться на этого наивного балбеса, надоело чувствовать себя цепным псом ненавистного всезнающего Отца. Рано или поздно дети начинают бунтовать против родителей. Или Богов. Это происходит быстрее, если в каждой из жизней один из детей становится изгоем или предателем. Саске, я прекрасно понимаю тебя, кричит идиот-Ашура, и мне жаль, мне правда жаль. Хотя, если тебе интересно мое мнение, в твоих неудачах виноват не я. Просто заткнись хоть на минуту, лодырь, говорит Индра совсем искренне в ответ — и отлетает от удара Ашуры. Что ж, отличный способ отложить неприятный семейный разговор до того момента, когда старший брат успокоится и прекратит уничтожать все на своем пути. Такие уж правила в их бессмертной семейке: если накопить побольше недопониманий, а потом начать драться, то когда-нибудь внутрисемейные проблемы разрешатся сами собой. Если подольше метаться между «надо» и «хочу», то обязательно получишь какие-нибудь смешные льготы в следующей жизни. Если все время лгать и злиться друг на друга, а потом через силу признавать свои ошибки на старости лет, то это почти прогресс и Отец сущий на небесах будет доволен выше среднего. Высеки себе на лбу и каждый раз, подходя к зеркалу, прокачивай не силу или ловкость, а веру в эту хрень. Можешь опробовать парочку новых приемов на непонятых злодеях, а потом пойти к Индре и снова получить разрядом чидори по лицу. Если Саске и подозревал раньше о своем вечном перерождении, то сейчас он вспомнил абсолютно все. Это все от третьего за месяц сотрясения мозга, говорит внутренний голос. Рикудо Сеннин умер сотни лет назад, тщетно переубеждает он. Саске-кун, выслушай Наруто, говорит девчонка с розовыми волосами и закатывает глаза, когда они начинают драться, а не говорить словами через рот. Ну ладно, возможно, кое в чем смертные могут быть действительно правы. В чем неправ Рикудо Сеннин, так это в своей уверенности, что его отпрыски когда-нибудь да помирятся если он будет насильно удерживать их души в новеньких младенческих телах без памяти прошлых лет. Что он наконец-то выучил все их ироничные фразочки, все их реакции на разные события в жизни, все приемы, хитрости и потенциалы в бою, все страхи и слабости. Что когда-нибудь эти знания ему все же пригодятся и брат помирится с братом. Что Индра наконец простит Хагоромо Ооцуцуки. Что чувство вины Бога этого захудалого мира исчезнет наконец. Внутренние демоны и человеческие совсем желания Рикудо Сеннина стоили и до сих пор стоят этому миру многое. Индра усмехается от этой слишком правдивой мысли. Он не хочет никого прощать, но признает, что младший брат достаточно уперт и похоже правда любит его, чтобы не смотря на покалеченную руку все еще тащится за ним и переубеждать уничтожать самого себя и весь мир впридачу. Ашура в каждой из жизней так делал. Всегда возвращался обратно, чтобы доказать — он ошибается. Они с отцом на самом деле любили и любят его. Что они… что он скучает по нему даже если память о том, как Индра кормил, пеленал и защищал его от монстров под кроватью просто растворились по эгоистичному велению Отца. Что ни жены, ни даже дети не смогли унять его боль потери за эти столетия. И для Индры осознать это самое простое, как узнать наконец в чем смысл жизни и в чем заключается настоящая сила. Чему ты обучился в этой жизни, Индра? — спрашивает внутренний голос подозрительно напоминающий Отца, и Индра ухмыляется ему, активируя свои глаза. Задача номер один: надрать младшему брату задницу. Задача номер два: не задеть орущую им проклятия розоволосую девчонку в полете и извиниться перед ней. Подпункты: во-первых, найти связь с Отцом и впервые поговорить с ним начистоту. Во-вторых, объяснить Ашуре, что он готов начать все заново и на этот раз сделать все по-другому, правильно и по-взрослому. В-третьих, вернуться домой и потребовать от Какаши помилования. О, брат, сегодня я удивлю тебя, усмехается Индра. Он знает, что рано или поздно бессмертные дети начинают бунтовать против системы и вредных родителей. Но так же он знает, что вечность — это слишком долго даже для смертельных обид.