Насилие богов

      Это была самая спокойная ночь в жизни Томаса. Он чувствовал себя в безопасности рядом с Димитреску и дорожил каждой минутой, проведенной с ней. Наверное, именно это испытывают дети, находясь рядом с родителями, окруженные теплом и заботой. Если так подумать, то эти двое похожи не только внешне, ведь каждый из них проживает ту жизнь, которую не видел даже в самых страшных кошмарах. Вся эта навешенная роскошь и так называемое покровительство Миранды — золотые цепи на их шеях. Если быть до конца честными Альсина не раз смотрела с завистью в сторону Гейзенберга, его свободный нрав так чист и прекрасен. Когда они проводили больше времени вместе она и себя чувствовала так же, но всегда сама тянула себя обратно на дно. Кому она нужна, кроме этих стен? Портить натуру Карла она не желала и поэтому просто отреклась от него, как всегда и делала. А сейчас этот мальчик, что так напоминает ее дочерей и его непоколебимый блеск в глазах, когда он говорит о звездах. Все-таки инженер смог воспитать в нем стержень, хотя он постепенно ломается. Неужели когда-нибудь и его огонь перегорит? И из-за чего… Из-за голого эгоизма Богини, которая давно потеряла свою человечность, но пытаясь доказать обратное создает монстров, что на вид куда ужаснее. Может ей и вправду нужна помощь, только на протяжении какой сотни лет она никого не подпускает к себе. Сумасшествие всегда ходит с любовью под руку и Матерь стала такой не по своей воле, а из-за ряда обстоятельств. И все же это на оправдание ее поступкам.       Солнце медленно всплывало, озаряя своими лучами все бренные земли. На огромной кровати безмятежно лежал мальчик, а подле него стопка с чистой одеждой и небольшая коробочка. Взгляд женщины, что уже давным-давно встала принялась за работу упал на небольшие настенные часы. Она знала характер Миранды и поэтому предполагала, что явится она поздно вечером и поэтому время, чтобы подлечить Томаса еще было. Он — обычный человек и его раны затягиваются долго и мучительно, оставляя за собой шрамы. Несмотря на зашитую конечность и веки они все еще кровоточили, доставляя ему дикий дискомфорт. И так как из медикаментов в замке было только несколько аптечек для прислуги, в которых кроме бинтов и спирта мало что можно еще найти, то нужно было искать помощь из вне. Первое кто пришел в голову —кукольница. У нее в доме точно должно быть хоть что-то, да и в любом случае про людей она знает намного больше, чем древний вампир, который различает их только по вкусу. Старшая из дочерей имела достаточно хорошие отношения с Леди Беневиенто, поэтому попросить ее о такой услуге будет не сложно. Ее дом находится чуть за пределами деревушки, на скале с водопадом. Там Графиня была лишь несколько раз, потому что его размеры немного не рассчитаны под нее и находится там было достаточно проблематично. С самой же Донной она общалась не то, чтобы плохо, но и не хорошо. Конечно, таких конфликтов, как с Гейзенбергом у них не происходит, да и в принципе они никогда не сталкивались в споре. Это и понятно, потому что она девушка достаточно тихая, пусть и немного странная. Для Димитреску она не более чем ребенок и как таковой точек для контакта нет, хотя уже достаточно давно женщина хотела поговорить с названной сестрой. На то были свои причины.

***

      И вот уже какой час парень не приходит в себя. Его тело горело и дыхание было тяжелым. Кажется, что компрессы в виде мокрых тряпок уже не помогали, а бинты, которые по-новому затягивались на ранах вновь покрывались алыми узорами. Конечно, такие увечья не пропадают и из-за небрежной медицинской помощи пошли какие-то осложнения. Было страшно думать, что это заражение крови. Во времена молодости Альсины очень многие военные погибали от этого, причем мучительно и страшно. И наконец на их пороге появился женский силуэт в черном балахоне. В ее руках была большая сумка, в которой потрескивали какие-то баночки. Позади нее стояла Белла, пытающаяся показать свое безразличие к этой ситуации. Сама же хозяйка находилась подле кровати и курила дорогой табак, нервно постукивая по подоконнику. Никто не мог даже подумать, что сейчас происходит в ее голове, потому что лицо было, как всегда, холодно и наполнено безразличием. Томный взгляд, устремляющийся в окно, наблюдая за течением облаков и за редкими косяками птиц. — Боже мой, неужели это Матерь постаралась? — своим тихим и блаженным голоском кукловод присела на край матраса боясь прикасаться к мальчику. Теперь ей удалось разглядеть абсолютно каждый шрам на его тело, но больше всего ее смущали ровные порезы в области рук, ног и тыльной стороны шее. Такие правильные… Наверняка это уже его рук дело. Кто знает каким образом он утешает свою душевную боль. Быстро пробегаясь черными глазами по всему периметру, она тяжело вздохнула и покачала головой. — Извините, Леди Димитреску, но я здесь абсолютно бессильна. Не одни из моих трав или настоев не справятся с этим. Это чудо, что он все еще жив с такой кровопотерей, но, к моему большому сожалению, Лорд Адам навряд ли до тянет до вечера. — аккуратно поглаживая Томаса по руке Донна пыталась придумать хоть что-то, но кроме как облегчить его учесть и убить самостоятельно ничего не приходило. Она видела, как лишь на секунду глаза дракулины заполонила печаль. Наверняка эта женщина испытывает что-то к этому парню, ведь будет ли сама Госпожа Альсина кружиться над каким-то человечишкой. Пусть он и драгоценная игрушка Миранды. — Хотя… Можно попробовать кое-что, но я не ручаюсь за это. — опрокидывая вуаль назад, женщина внимательно смотрела в лицо госпоже этого замка. Она же в свою очередь отстраненно кивнула, продолжая свой увлекательный просмотр. — Вы обладаете способностью к регенерации и если он получит ваши клетки, то, возможно, процесс заживления организма пойдет куда быстрее. Но также есть вариант, что он станет таким же, как вы — то есть будет вынужден есть людей или же вовсе безмозглым упырем. Это огромные риски. — Мои клетки? — устало выдохнув и отложив свой мундштук, женщина склонилась над почти бездыханным телом Шмийда. От него пахло гнилой плотью, кровью и… Корицей? Да, от него всегда пахло именно корицей и даже сейчас. Наверняка сейчас Адам просто спит и мечтает никогда не просыпаться, но правильно ли это. Впервые в жизни она спрашивала такое у самой себя. Он бы не хотел вновь оказаться в том подвале, но этот ребенок всегда так хотел жить. Даже в такой ситуации не отпускает ниточку, соединяющую с этим миром. — Хорошо. Можно попробовать, но об этом никто кроме нас не должен знать. Особенно Миранда.       Хруст плоти. Комки крови стекали в большую пиалу. Она была не красной, а черно-алой, будто уже мертвой, но при этом пахло от нее тоже корицей. Это было максимально странно, но на самом деле Альсина всегда источала такой запах, просто скрывала его под различной парфюмерией. Когда сосуд был наполовину заполнен, то рана на руке вампирши в тот же момент затянулась, не оставляя даже шрамов. Теперь же с осторожностью Беневиенто заставила парня выпить все под частую. Он, даже будучи без сознания с жаждой поглощал свое «лекарство». Потом мальчишка просто заснул. Кажется, что спазмы сошли с тела, но тяжелое дыхание с температурой вовсе никуда не делись. Но им оставалось только ждать.

***

— Донна, я давно хотела с тобой поговорить. — медленно потягивая вино, сидя напротив камина, Димитреску металась. Она не знала уместно ли будет спрашивать о таком. — О Лорде Адаме? Он вам до жути кого-то напоминает, а если быть точнее ваших покойных дочерей. Извините… — со скорбью пробубнила она, еще более крепко обнимая Энджи. Донна понимала, что это абсолютно невежливо с ее стороны, но все равно решила сказать. Сначала на лице Графини появилось удивление, а потом и скорбь, которую она так давно пыталась утопить. Она медленно покачала головой в знак одобрения и молча продолжала слушать ее. — Это правда. Он до жути похож на них, а еще сильнее на вас. Это и есть его проклятие… Матерь нездорова вами и везде ищет ваши образы, а он — идеальная копия. Вы даже пахнете одинаково. Мне было страшно, когда я находилась в сознании Лорда Адама сегодня. Раньше там было так тепло, а сейчас просто тьма… — тут по ее бледным щекам потекли горячие слезы. Кукла, что так спокойно сидела на коленях немного поникла, а глаза Госпожи наполнились непониманием. — Ваша судьба так печальна! Боже… Я же все знала, знала еще с первого моего дня здесь, но так боялась вам сказать! Ваши милые и славные дочери погибли ужасной смертью, но вовсе не по вашей вине. В-вы тогда никак не соглашались в услугах Матери о пересадке Каду и она решила устранить все что вам дорого. Той зимней ночью Белла, Кассандра и малышка Даниелла шли домой, но их встретила стая оборотней и… — трясущимся голосом девушка никак не могла закончить рассказ. Ее добили слезы, что так тихо текли из золотых глаз Альсины. Это было сложно и больно. Она ведь доверяла Миранде. Больше всех доверяла… — Матерь стояла и наблюдала за этим. А через сотню лет забрала еще одно ваше чадо. Это был мальчик. Совершенно обычный мальчик, которого оставили на морозе за ненадобностью. Я не знаю жив он или нет… Но думаю Лорд Адам слишком уж сильно похож на вас с Лордом Гейзенбергом. Подумайте хорошо, стоит ли его отдавать Матери обратно.