Дом с лилиями.

После того знакомства прошло немало дней. Мы общались, гуляли вместе допоздна. Он любил сидеть в кустах лилии и смотреть на меня, с улыбкой на губах. Мои родители сидели часто с нами и курив, разговаривали с нами. Никита не мог понять, как они ещё не убили меня за курение. 29.06.2007 год. Вадик кое-как проснулся утром и уже ждал когда придёт Никита. Он каждый день заходил к парню и они просто разговаривали, слушали музыку и вместе играли на гитарах. У Вадима была бас-гитара а у Никиты электрогитара, вместе играли и пели песни Агаты Кристи. Минут через десять, собравшись, Вадим встал с кровати и начал одеваться, дома уже никого не было, все ушли на работу, оставив денег на сигариллы. Вадик зарабатывал сам себе на сигариллы, но пока что, денег не было. Всё равно отдаст деньги родителям, сколько он у них взял, они это знали. Парень зевнул и заправил кое-как постель. Хотелось ужасно есть. А в этом доме съедобные только эти, чёртовы, лилии! Вадим вздохнул и пошёл на кухню. там почти ничего не было съестного, но радовало то, что Мивина была, хотя бы что-то. Парень поставил греться чайник с водой на плиту, посмотрел в холодильник и нашёл тортик шоколадный, недавно купленный, с запиской на упаковке: «Если придёт Никита (А Никита придёт) берите и ешьте, запив чаем. С любовью, мама. Вадим широко улыбнулся и достал торт. Никита скоро позвонит, спросит, можно ли придти? И он ответит, что можно. Он предсказал будущее. Зазвонил телефон и Вадим увидел на экране имя «Никита» и сразу же ответил. — Да? Привет, не спится? — Да, не спится, к тебе можно? — Конечно можно, я один. — Хорошо! Скоро буду! — Жду! И отключились оба. Чайник закипел и Вадик разломав Мивину, высыпал в глубокую тарелку, залив её кипятком и накрыв тарелкой. Его волосы были во все стороны, очень запутанные кудри, надо бы собраться чуть-чуть. Парень пошёл в ванную, быстро умыл бледную кожу и почистил зубы. Вернулся на кухню и начал есть заваренную вермишель. Никите идти до него минут так сорок, а если ехать, то минут десять — пятнадцать, скоро уже должен приехать. Так прошло минут десять или даже двадцать, Вадим сидел и ждал своего друга. и вот, заветный стук в дверь, парень подбежал и открыл, стоял Никита, с широкой улыбкой на губах. Вадик пустил того в дом и присев возле окна, открыв его, закурил последнюю сигариллу. Тёмноволосый так и не перешёл на них, остался верным Мальборо. Никита присел рядом и закурил обычный Мальборо. — Как ты? — Нормально, Вадь. А ты? — Более менее, торт будешь? — Да, давай. Вадим слез с подоконника и направился к холодильнику, где был шоколадный торт. Никита подошёл следом за ним и широко улыбнулся парню. Достав торт, парень поставил на стол и нарезал его на кусочки. Вадим протянул тарелку с двумя кусочками и чайную ложку парню. он взял и поставил на подоконник, докуривая сигарету. Вадим тоже не докурил и присел рядом с парнем. Прошло сколько-то времени. Уже было видно звёзды и Никита вышел во двор, сев среди лилий и смотря на звёздное небо. Рядом стоял Вадим и наблюдал за парнем. Тёмные волосы развивались на ветру, очки тот отложил и продолжал смотреть на небо. Полнолуние всё сильней красило эту ночь. Вадим присел рядом и взял его руку, чуть улыбнувшись, щёки залились алым румянцем. Никита взял в ответ его руку и одарил того улыбкой. Светловолосый потянулся к его губам, мальчишка, влюбился в своего друга. Никита ухмыльнулся его действию и сам накрыл его губы своими. «Никита часто пил, даже тогда, когда приходил ко мне. Этот привкус алкоголя после наших поцелуев раздражал меня сильно. Вечно пьяный, вечно злой и недовольный жизнью. Я не пил. Не мог пить. Ненавидел алкоголиков. Но его я полюбил навсегда»