Подмена

      Велики — зло, это я уяснил именно сегодня. Манджиро — засранец, решил, что моя великая персона обязана его прокатить. Быдлота неотёсанная. А не че тот факт, что он тяжелый как лось, а я не ишак какой-то. Стоит ли говорить, что везти эту коалу пришлось именно мне? Решалось все, конечно же, старым добрым «камень, ножницы, бумага». У этого тела реально ни кожи, ни рожи, так еще и удачей обделили. Продуть все три раза, это ж надо было так. Такого позора я не испытывал никогда. Обидно? Обидно.       Так и пришлось мне бедному и несчастному тащить на своей горбушке этого карлика. А тот расцвел и сидел на багажнике довольный. Откуда вообще у этих двоих велосипеды даже, думать не хотелось. Надеюсь, меня в обезьянник не закатают после наших покатушек. Хотя пускай, я заяву намотаю, что до меня любимого домогаются средь бела дня. А натуральная ориентация — хрупкая штука. Ладно, буду честен, мне просто ссыкотно. Не хочу, чтоб мои патлы Мила повыдергивала…       Ехали мы молча и каждый думал о чем-то своем. Ровно до того момента, пока чьи-то шаловливые руки не обхватили меня за талию. Майки, скотинюга, что опять удумал? Думаешь, я не чувствую, как ты утыкаешься своим еблетом мне в шею?! И как только дотянулся, он же мелкий такой?       -Манджиро Сано, еще раз так сделаешь, и я сверну в кювет. Кувыркаться будем. Не доводи до греха, — с усмешкой сказал я, на что этот парень вздрогнул.       — Хах, этим ты мне и понравился. Слабый, однако язык у тебя острый, и не сдаешься, даже когда тебе страшно, — с ностальгией промолвил Майки. Э, ты кого слабым назвал?! Щас я в форму вернусь и буду вам жигу-дрыгу отплясывать. — Знаешь, у меня был брат на десять лет старше, он умер. Безбашенный был парень, с лёгкостью лез в драку, даже с теми, кто явно был сильнее. Такемучи, ты напоминаешь мне моего брата.       -Майки, это лестно слышать, однако хочу напомнить, что одинаковых людей не бывает. Хорошо, что ты о нем помнишь, но жизнь на этом не останавливается. Не ищи похожих, найди что-то новое и необычное, — ответил я, стараясь подбирать слова. Не хватало еще, чтоб меня из-за незакрывающегося ебальника отмудохали.              Ответа не последовало. Майки молча прижался к моей спине и очень тяжело вздохнул. Так, еще соплей мне здесь не хватало. Все время забываю, что сейчас нахожусь в обществе нестабильных малолеток, которые принимают все очень близко к сердцу.       Я решил остановиться и слезть с велосипеда. Майки удивленно на меня взглянул. Сейчас я видел перед собой запутавшегося ребёнка, который не знал, куда ему идти и как быть. Руки, вопреки моему желанию, притянули его к груди. Было видно, как блондин затаил дыхание и удивленно распахнул глаза. Его подрагивающие руки обхватили мою талию, а сам он поспешил спрятать покрасневшее лицо, зарывшись между шеей и плечом.       — Мне жаль, — сорвалось у меня с уст. — Но знаешь, он явно бы хотел, чтобы ты жил полноценно и счастливо. Если тебе требуется помощь, просто попроси ее и не закрывайся в своей скорлупе.       Майки кивнул в знак, что он полностью осознает то, о чем я ему сказал. Хороший мальчик. Понятливый. Дракен, тем временем, прожигал своими черными омутами во мне дыру. Он же в курсе, что его глаза — не лазерная указка? Лучше бы друга подбодрил, чем на меня втыкал.       — Пойдем, посидим возле речки, — сказал я и потащил за руку Футболку. Тот не сопротивлялся и задумчиво плелся за мной. Видимо, прегрузил его знатно. Ну ничего, мозгами шевелить полезно.       Мы уселись на траву, но даже здесь этот коротышка не отпускал моей руки. Вот же прицепился, клещ ползучий. Ладно, сегодня прощаю. Я итак ему нервы потрепал. Будем воспринимать это как оплату труда.       — В наши времена, хулиганом быть не клево. Пока брат был жив, у нас вокруге тусовалось полным полно байкеров. Строили из себя крутых, дрались не прекращая, но они умели признавать и исправлять свои ошибки. Что тут не клевого? Вот почему я хочу начать новую хулиганскую эру, — сказал Майки. Чет у меня романтизация насилия перед глазами замаячила. Да просто уже скажи, что тебе нравится пиздить всех без разбора. — Присоединяйся ко мне? Ты мне понравился, Такемичи Ханагаки.       — На свете полно хороших бойцов, но знаешь, ты готов драться с кем угодно, чтобы не уступать. Таких мало, — внезапно втиснулся в наш диалог Кен.       Я крепко задумался. Мысли благие, но действия страшные. Мне, как вполне себе взрослому полудурку, понятно, что чтобы достичь этой задумки, нужно совершить многое и далеко не легальное. Тут нет чёрного и белого, есть только серое. Это страшно. А ведь они всего лишь дети…       — Подумай над этим, Такемучи, — закончил свою речь Кен.       — Хорошо, — ответил я.       Само собой, решение я принял давно, тут и думать не придётся. Буду я напрягаться, ага, ищите дурака. Мне щас дома хавчик варить, а не вот эти ваши бандитские вакханалии решать. Запудрили мне мозги и уехали довольные. Теперь у меня встал один вопрос: я вообще где? Сукааа, не уж то придется ночевать возле этой речки-вонючки? Я не хочу! От нее мразотно пахнет…       Из-за этих двух чертей мне пришлось наебнуть пешком кругаля. Сначала вернуться к школе, а потом, уже по выученному пути, плестись до дома. Видимо, затея купить карту и в этом времени не такая уж и дебильная. Сегодняшние события тому доказательство.       А еще у меня появилось острое чувство, будто я что-то забыл. И это что-то весьма важное. Ну и похуй. Не могу вспомнить. Не можешь срать — не рви жопу, как говорится. Еще и этот Майки со своей бандой на голову свалился. Искренне не понимаю его размышлений. Похоже, он просто моей смерти желает. А как еще по-другому понять цель моего приглашения в ряды Тосвы? Оригинал Такемичи только и делал, что пиздюлей получал, а я то чем лучше? Это тело слабое и не готовое к выполнению моих акробатических номеров по плану спасения очка от нежелательных проникновений. Мой максимум даже спустя столько тренировок — битой в глаз или в жопу раз.       Все. Я сказал, что даже думать об этом не хочу, значит не буду. А то такими темпами себя только в депрессию загоню. Нам такого добра не надо. И все-таки я что-то забыл…

***

      Вечер в хату, так я подумал, когда стоял на пороге у Хинаты. На кой хуй я сюда приперся — понятия не имею. Ноги как-то сами сюда привели, когда мы с Бимом на пробежку вышли. Нихуевый такой забег получился. Считай, до соседнего района смотался. Вот мне делать нехуй.А с другой стороны, я ж щас в теле подростка, чем еще можно заниматься?       — Такемичи? Ты чего стоишь и не заходишь? — услышал я голос Наото. Блях, ну вот чего этот чертенок по ночам на улице шастает? Мало ему было тех укуренных быдлот, которых я благополучно запугал?       — Да так, на пробежке был и решил поздороваться, — ответил я, как ни в чем не бывало. Ну, актриса, модель! Где моя заслуженная медаль?       Наото подошёл поближе и обхватил меня за талию. Боже, какой милый и ласковый ребенок… Я погладил его по шелковистым волосам.       — А ты чего не дома?       — С секции иду, не думал, что встречу тебя в столь поздний час. Зайдешь к нам в гости? — покрывшись легким румянцем, сказал Наото. Он реально добивается моего сердечного приступа от передоза милоты.       — Прости, не могу. Я со своим пушистым на пробежке. Так что сейчас домой пойду, — с ласковой улыбкой ответил я. Омега внутри была рада увидеть своего щенка и игриво виляла хвостом. Спросите, как я это понял? Весь секрет в том, что у меня внутри появилась небывалая радость. Эта шавка научилась управлять моими эмоциями. А это страшно. Не хватало мне, чтобы по ее велению, начал на людей с объятиями кидаться. Пацаны не так поймут.       Наото резко погрустнел от моих слов. Я вновь чуть не поддался влиянию его прелестных глаз, если бы мне по спине не заебенили дверью. Из-за нее выглянула обескураженная Хината.       -А?! Такемичи, прости пожалуйста! Я нечаянно! — вскрикнула она, когда до нее дошло осознание того, что пострадавшим оказался ее парень.       — Сестренка, я же не раз говорил тебе аккуратнее открывать дверь! — к моему удивлению, сделал замечание ребенок, который минутой ранее буквально гипнотизировал меня своими прелестными глазками. Я на мгновение даже растерялся от такого проявления. — Такемичи, ты как? Сильно болит?       Я честно пытался сдержать себя в руках, но эта ситуация была до того забавная, что мою дамбу прорвало. Сомневаюсь, что остался хоть один человек в этом районе, который бы не услышал моего хохота. Однако пришлось прерваться, ведь я заметил, как мой неродивый пес подобрал какую-то сомнительную хрень с земли.       — Снежок, фу! — словно громом пораженный пес встрепенулся и бросил то, что поднял с земли и белым вихрем метнулся ко мне, неуклюже поднимаясь по лестнице. — Простите. Наото, я очень ценю твою заботу, девушка, которая получит тебя в мужья, будет самой счастливой на свете.       Мальчик вновь вспыхнул всеми розовыми оттенками и спрятал лицо, ткнувшись мне в живот. Хина как-то странно хихикнула. Ликующе что ли?       — И все же, Такемичи, что у тебя случилось, раз ты решил так поздно нас навестить? — внезапно спросила Хината.       — Ничего, просто на пробежке был, вот и решил заскочить, чтобы поздороваться, — ответил я.        Мысленно уже ненавидя этот вопрос. Что может быть такого подозрительного в том, что я решил навестить свою девушку и ее младшего брата? Или оригинальный Такемичи приходил к ней исключительно по какому-либо делу.? Ну, или же просто побитым. Ну что за неугомонный ребенок, не осознающий последствия своих действий. Запахло банальной эксплуатацией или обычным выпендрежем перед своими друзьями.       — Ладно, мне уже пора возвращаться домой. Рад был с вами повидаться.       На прощание обнял Хину и Наото, а после спустился вниз, прокатившись на перилах. Уже дома я начал задумываться по какой причине оказался именно у дома Тачибан. Видимо, это сработала память тела. Просто иначе мне не удается объяснить происходящее.

***

      Сон этой ночью был тревожный. Мила… Она все время меня звала и очень горько плакала, а какой-то неизвестный мне голос утешал ее. Проснулся я полностью разбитый. Все тело ныло от усталости, что аж временами передергивало. Как по заказу затризвонила мобилка. Я, как истинный социофоб, негодующе уставился на телефон в надежде, что он вспыхнет под моим взором. До будильника еще двадцать минут, значит, кто-то нарочно решил разбудить великого меня. А… Это Хина.       — Слушаю, — сказал я, пытаясь удержать телефон плечом и напялить домашние тапочки.       — Привет, Такемичи, поедем вместе в школу? — прозвучало с другого конца.       — Хорошо, мне нужно пара минут, чтобы собраться, встретимся около тебя.       — Я буду ждать, не задерживайся, капуша, — сказала на прощание девушка и сбросила трубку.       Пардон, кто это еще здесь капуша? Вот что у людей за привычка придумывать мне разного рода клички. Я вам что, собака, что ли?! Само собой, через минут двадцать моя ущемленная персона мрачно торчала около дома Хинаты. Она задерживалась. Ну и кто после этого капуша? Схавала!       — Все, я пошла! — как-то уж совсем грубо прокричала Хината и мигом спустилась ко мне. Она явно была чем-то огорчена. — Прости, меня задержали, долго ждешь?       Я покосился туда, откуда только что выскочила девушка. На пороге стоял мужчина, очень похожий на Наото, и пристально смотрел на меня. Я так полагаю, это батя. Мда, на меня так даже родители Милы не смотрели при первом знакомстве. Хотя если брать во внимание то, как я выглядел в тот момент, беспокоиться было о чем.       — Не долго, — кратко ответил я и приобнял ее за плечи, забирая рюкзак из хрупких рук. — С родителями повздорила?       — Да, отец, как обычно, несет всякую чушь с утра пораньше, — сердито ответила девушка. Ох, уж эти семейные драмы.       — Я так полагаю, из-за того, что мы встречаемся?       — Как ты… — обескураженно отскочила от меня девушка. Я мягко улыбнулся и поправил ей прическу.       — Не трудно было догадаться, по его оскорбленно-обиженному взгляду.       — Он ничего не понимает. Все время сует свой нос куда не следует, говорит, как мне жить и что делать. Да и вообще слишком обо мне переживает, — раздраженно высказалась девушка. Нарочито громко, ведь знала, что ее отец все еще стоит там и слышит все о чем мы разговариваем.       — Хината… Он делает этом из большой любви к тебе. Ты не права в этой ситуации. Может, он и не прав в своих суждениях, но знаешь, будь рядом со мной родители, я бы был счастлив такому их поведению. Мне греет душу то, что у тебя есть столь любящие люди, которые настолько сильно переживают за твое благополучие. Не сочти за нравоучения… Хотя пускай, это оно и есть. Однако, когда ты ругаешься с ними из-за меня, это впервую очередь ранит мое сердце. Я, как человек, познавший их тепло в далеком детстве, чувствую, себя глубоко несчастным от того, что они бросили меня в самый необходимый момент и по сей день откупаются деньгами, — хриплым голосом сказал я, смотря прямо в глаза девочке.       Да, именно девочке. Глупой, маленькой, ранимой и думающей, что весь мир против нее. Эта ситуация словно надругалась над моими собственными чувствами, которые я пережил в далеком детстве. Да и сам Такемичи явно испытывал сильную тревогу по этому поводу. Глубоко несчастные дети, да?       — Прости, Такемичи. Я не хотела, чтобы все так обернулось. Мне хотелось доказать отцу, что уже не маленькая, но не задумалась, как это будет выглядеть в твоих глазах, — виновато сказала девочка, готовая в любой момент расплакаться.       Я устало вздохнул и притянул ее в свои объятия. Мой взгляд был прикован к обескураженному мужчине, который с какой-то гордостью посмотрел в нашу сторону, а так же в глазах плескалось чувство вины. Словно не замечая этого, я помахал ему рукой.       — Ничего страшного, просто впредь думай о том, что у тебя нет людей ближе родителей. Даже я могу оказаться лишь временной поддержкой, а они навсегда с тобой, — ответил я, утирая слезы Хинаты. — Пойдем, а то в школу опоздаем.       Мы еле как успели на нужный рейс. Спина, как на зло, решила именно в этот момент заныть. Я постарался размять плечи, но ничерта у меня не получилось. Красками это событие, мое провальное настроение не наполнило.       — Зацените фотку! Ржака полная! — кто-то громко переговаривался, я раздраженно повернулся в их сторону. А вот и будущие жертвы моей тирании.       Протиснувшись сквозь толпу, я подошел в плотную к трем развалившимся выскочкам и наклонился близко к лицу одного из них.       — Так, шпана голопузая, сели нормально, что вообще позволяете себе в общественном месте? Пока вы тут просиживаете штаны, бабушка стоит, поэтому двигайтесь немедленно, пока я вас за шкирку отсюда не выкинул, — парни испуганно замерли и подчинились, видимо я выгляде в этот момент более чем убедительно.       Усадив бабушку, Хину и рядом стоящую девушку, с чуством выполненного долга, смог расслабиться. И плевать, что последняя отчаянно отнекивалась, явно в испуге. Не такой уж я страшный. Чего вы придумываете мне тут.       — Слушай, Такемичи, как написал триместровые? — внезапно поинтересовалась девушка. Я задумался, пытаясь вспомнить.       — В принципе, у меня вышел достаточно высокий балл. Так что проблем никаких не возникло, — ответил я.       — Слышала, ты взялся за учебу и уже выправил большинство предметов. Может, мы позанимаемся вместе?       — Прости, Хина, но сейчас у меня бешеная нагрузка с расписанием. Так что это будет трудновыполнимо, к тому же, я не ступлю на твой порог, пока ты нормально не побеседуешь с отцом.       — Бака-Такемичи!       Я ухмыльнулся на это замечание. Чем бы дети ни тешились, лишь бы не плакали.