Подмена

      - Ебать, че спросил. Я иной раз не помню, что ел пару часов назад, а ты пытаешься выяснить у меня события недельной давности? Совсем огрытыйгенил? Ну ладно, чисто ради тебя постараюсь вспомнить. Ну, Баджи ворвался на собрание в тот момент, когда мы с Майки ругались. Тоже, блядь, типочек охуевший. Но не о нем сейчас. Потом Баджи ударил Кисаки. Мне хотелось повторить за ним, ибо нехуй до меня домогаться. Так, а потом Кейске позвал меня с собой в Вальгаллу, а я уже был обижен, сказал ему катиться колобочком и ушел в лес. Большего сказать не могу, потому что грустно сидел на корне дерева, - ответил я, ощущая, как мне резко становится хорошо, после тяги сигареты.       В помещении возникла тишина. Все очень удивлённо смотрели на меня. Е, да, я - звезда. А вообще, нехуй пялиться, тут вам не выставка! Ханма резко захохотал, чем вынудил меня подскочить на месте. Скотина, на кой черт так пугать. Я же карманная собачка, у меня и сердечко остановиться может.       - Блять, Такемичи, бросай ты свою Тосву, я бы с тобой, как Майки, не поступал. Жил бы со мной и проблем не знал, - сказал этот больной шизоид.       - Э, нихуя, это мой детский сад, и я там воспитатель. Ты предлагаешь мне бросить то, ради чего я трудился? Дудки. Если я и уйду из Тосвы, то только в монастырь. К тому же, проблем не знал!? С тобой-то? Ты уже сам по себе большая проблема, - грубо ответил я, потушив сигарету об какую-то металлическую хуету. А хотелось об него.       - Кхм, Баджи, мы принимаем тебя в Вальгаллу, - сказал Ханма, явно разочарованный моим отказом, и протянул руку Баджи, но тут же получает по ней от меня и ошалело смотрит мне в глаза.       - Какого хера ты трогаешь других мужиков? А нече тот факт, что мы с тобой женаты и у нас двое детей!? - возмущённо говорю я и отвешиваю ему пощёчину.       Ханма замирает, а после принюхивается. С его губ слетает хохот, и он вновь пытается прижать к себе брыкающегося меня. Сука, это вообще по беспределу! Я на тебя Майки пожалуюсь! Он тебе быстро люфиналь пропишет!       - Такемичи, да ты бухой в хламину, и как только дошел?       У всех присутствующих от его слов отпадает челюсть. Кадзутора удивленно вскидывает брови и тоже обнюхивает меня. Отошли от меня, ебучие ищейки! Не для вас эта розочка цветет! Мила, забери меня от-сюда, они все противные!       - Тебя это ебать не должно! У нас вопрос об измене встал. Вот так и верь вам, мужикам! Изменяете налево и направо! Да отпусти ты меня!       Вот же вцепился, как клещ в собаку. Пришлось изворачиваться подобно глисте в скафандре, чтобы отскочить на дальнее расстояние. Сука, нет, ну такого отношения к себе великому я не потерплю. Это развод и девичья фамилия! Так, где там моя мобилка? А, вот она.       - Блядь, тут же нет Госуслуг! А как теперь на развод подать?! Сука, опять заниматься бумажной волокитой! Ебучий каменный век!       Пришлось подойти к Чифую, закинуть себе его на плечо и пойти к выходу. Все нахуй, довели тунеядцы! Я пошел в ЗАГС, расторгать брак с этим двухметровым идиотом. Он предал нашу семью, и нет ему прощения! На щеках невольно образовались дорожки слез. Ебать, меня накрыло.       - Эй, Такемичи, я понимаю, что тебе уже не до нас, но передай, пожалуйста, сообщение для Майки, - встрял в мой монолог Кадзутора, но тут же заткнулся, стоило мне очень обиженно посмотреть на него.       Сука, по его бормотальнику вижу, как он пытается не заржать. Смешно ему, понимаешь ли. Суки бессердечные. Хотя, представляю, какой я сейчас зареванный и раскрасневшийся. А нехуй меня до слез доводить!       - Отстань от меня со своей футболкой. У меня тут жизнь рушится, а ты про гардеробные изделия мне затираешь. Ацтань и вали к своему Баджи. Он тоже изменник! Все равно я щас нихуя не запомню, у меня белка! Баджи на мобилку смс отправит, у него мой номер есть, - рявкнул я, пытаясь спокойно дойти до выхода.       Жаль, что это мне только во сне снится. Кадзутора вызвался помочь мне доковылять до хаты, а к нему уже присоединился Баджи. Бывший капитан первого отряда Тосвы закинул Чифую себе на спину, а меня перехватил Кадзутора. Так и болтался я у него на плече, словно мешок с картошкой. Пока меня окончательно не жмыхнуло, и я не устроил им истерику на почве того, что мне нужно в ЗАГС, чтобы расторгнуть брак. На этом воспоминания резко оборвались.

***

      Приходил в себя я тяжело, зато не трудно было понять, что оказался у себя дома, ибо Бим лежал на мне. Продрав глаза, я принял сидячее положение. Голова кружилась, как в последний раз. Меня словно из рогатки запульнули в кругосветку. Так, я, какого-то хрена, лежу на полу. Уже напрашиваются определённые вопросы. Осмотревшись, выяснилось, что я еще и не один. Баджи и Кадзутора спали рядом. Ебать, че ж вчера было?! И какого хрена эти вальгалловские бикорасики делают в моей хате? А вдруг полы прогрызут или мебель коцкнут? К тому же, чем я вообще думал? А если Майки нагрянет, как гром среди ясного неба?       - Э, але, просыпаемся, братва, - сказал я, расталкивая этих челепиздриков.       Конечно же, они не были довольны моими попытками явить им реальный мир. Более того, Баджи настолько в себя поверил, что завалил меня рядышком и придавил своей тушкой. Считаю, что это вызов!       - Ай, блядь, Такемичи, сучара, нахер кусаться-то!? - взвыл Баджи, хватаясь за прокушенную кисть руки. Хы, чтоб у тебя шрам остался, гнида.       - А чтобы тебе жизнь малиной не казалась! Я ж сказал тебе, что вставать пора. И в твоих же интересах разбудить Кадзутору, - опасно скаля зубы, сказал я.       Баджи вылупился на меня во все глаза и, не сводя взгляда, попытался рукой растолкать Кадзутору. Не выйдет, я такое уже провести пытался. Может, цапнуть его за задницу? Авось, турбонаддув сработает.       - Кадзутора, блядь, просыпайся, пока он тебе жопу не отгрыз! - вскрикнул Баджи, замечая мои поползновения в сторону спящего друга.       Кадзутора резко вскочил как раз в тот момент, когда я навис над ним. Ебать, с такой силой в меня впаялся, что аж искры из глаз полетели. Радует одно: ему тоже знатно досталось.       - Так, господа дегенераты, мы где Чимфузорию туфельку просрали? - спросил я, потирая ушибленный лоб.       - Кого? - не понял меня Баджи.       - Любовь твою на пятом этаже. Чифую куда дели? - выпытывал я.       - В смысле, любовь?! Я его не люблю!       - Баджи, тебя только это смущает? - спросил Кадзутора. Вот, еще один светлый ум в мою копилку. - Мы отнесли Чифую в больницу сразу после того, как ты стаскал нас в ЗАГС и устроил там разборки, когда женщина ответила, что такого брака никогда не существовало.       Меня перекособочило. С одной стороны, было смешно, а с другой - стыдно, что я так перед врагами профакапился. Хотя, пойхуй. Чего напрягаться, когда можно просто в рабство взять и из этой хаты не выпускать.       - Э, Такемучи, прекрати так лыбиться! Я знаю, что у тебя это выражение лица появляется, когда ты видишь слово "раб", мне страшно, - начал переживать Баджи.       - Не боись, мармеладка, я просто думаю, как мне от вас избавиться, чтобы не было так стыдно за свои выкидоны, - сказал я, показывая им свой звериный оскал.       Парни попятились к двери, пытаясь совершить стратегическое отступление со сверкающими пятками, однако раздался стук. Все трое резко замерли и с ужасом уставились на дверь. Очко сжалось до состояния несуществующего.       - Не дай бог, Майки. Он нас не поймет. Так, братва, слушай сюда: я сейчас подойду к двери и спрошу, кто там. Ваша задача в этот момент - удрать к окну. Если это Майки - махну рукой, и вы должны будете выпрыгнуть из окна. Не бойтесь, я так от Чифую сбежал, так что не разобьётесь, - шёпотом сказал я и на полусогнутых коленях подошел к двери. - Кто там?       - Привет, Такемучи, это я!       Твою жеж мать, Манджиро, легок на помине. Машу рукой парням, и те с ошалевшими ебальниками выпрыгивают в окно, а я открываю дверь. Майки стоял очень хмурый. Он словно кислую конфету съел. Я видел такое выражение у людей только на похоронах. Меня передернуло. Что могло такого случиться, коль у него такой бормотальник.       - Ну, привет. Что случилось, Майки? - спросил я, стараясь не надломить его еще сильнее. Судя по тому, что все его волосы и одежда были мокрые, на улице нехилый такой дождь.       - Я хочу тебя с кое-кем познакомить, одевайся потеплее, - сказал Манджиро, переступая порог моей квартиры.       Глаз нервно дернулся. Что-то мне подсказывает, что знакомство будет не особо радужным. Даже как-то идти куда-то не хочется. Тем более на улице дождина. Но в то же время мне до одури интересно, с кем же хочет меня познакомить этот мальчишка с пограничным расстройством личности. Пришлось собираться, хотя похмелье так и манило остаться дома и не показывать носа из хаты.       - Все, я собрался.       - Быстро ты. Точно не замёрзнешь?       В ответ на эту реплику я прищурился. Мне очень непривычно от того, что он так обо мне заботится. Головой приложился где, что ли? Пришлось отрицательно помотать головой, пока напяливал кеды. Ебучие шнурки, кто их вообще придумал?! Вечно узел таким, как нужно, не получается. Видимо, я надоел Майки своим пыхтением, что он решил сам завязать мне бантики. Его забота в который раз выбила почву из-под ног. Я просто не знаю, как на подобные выкрутасы реагировать!       На улице и правда дождь. Майки - гений, решил, что мы обязаны поехать на его байке, благо догадался поставить его под навес. А то бы мокрая задница была бы обеспечена. Летел он как придурочный. Мне пришлось к нему буквально прилипнуть, чтобы сальтуху и об асфальт не прописать. Что ж у этих малолеток за мем - летать на первой космической?! Мне же страшно, етить их за ноги!       Остановились мы в странном месте. Майки все это время хранил молчание. Он вел меня по дороге, которую, судя по всему, знал отлично. Стоило нам зайти за ворота, и во мне все разом рухнуло куда-то вниз. Манджиро привел меня на кладбище. Только не говорите, что мою персону сейчас здесь прикопают?! Стало ссыкотно. Даже очень. Вскоре этот полудурок остановился, и мой взгляд упал на могилу.       - Шиничиро Сано... - прошептал я. Сука, я помню это имя из ебучих рилсов. Внутри меня все похолодело. Как же я сразу не допер, что Майки вел меня к могиле своего брата. - Прими мои искренние соболезнования.       Майки удивлённо посмотрел на меня, но я видел ту боль, которую он испытывал, находясь здесь. Какая-то странная тяжесть легла мне на плечи. Было видно, что эту травму Майки даже и не старался проработать. Просто затаил ее где-то глубоко внутри себя. Я молча сел напротив могилы и посмотрел на нее.       - Здесь... Лежит твой брат? - произнес я, ощущая подступающий ком в горле.       - Откуда ты...       - Почувствовал.       Странно. Я ведь тоже когда-то так сидел перед могилами родителей. Только те не вызывали во мне такой горечи, скорее злость и обиду. Но я на тот момент уже был взрослым. Страшно представить, что испытывал Майки, когда хоронил своего брата.       Манджиро не произнёс ни слова. Лишь опустился на землю позади меня и уткнулся лицом мне в затылок. Я замер, не смея тревожить его в момент слабости. Лишь мог находиться рядом, не давая сломаться окончательно. Ждал, когда он будет готов говорить. Дождь тем временем шел все сильнее. Словно сами небеса скорбели вместе с этим ребёнком. Да, все же Майки - именно ребёнок, который нуждался в заботе и поддержке, однако был вынужден сам все волочить на себе, игнорируя боль и раны.       - Я не знаю, что мне делать. Баджи ушел к тому, кто убил моего брата... - хрипло произнёс парень.       С моих губ сорвался судорожный вздох. Так вот кого убил Кадзутора. Тут-то у меня и сложилась картинка в голове. Как же все запутано. Кадзутора - друг Майки и убийца брата в одном лице. Баджи стал посредником между ними. Ни туда и ни сюда. В конечном итоге решил встать на сторону уголовника. Скорее всего, он просто не придумал, как помирить бывших друзей. Я ему сочувствую.       - Майки, давай на пару мгновений забудем о них всех. Мне не важны эти люди. Здесь и сейчас, я хочу слышать тебя. Что ты чувствуешь?       - Мне больно и страшно. Такое чувство, будто земля под ногами рушится. Я боюсь терять людей. Мне словно разом перекрыли доступ к кислороду, - тихо произнёс парень, обхватывая меня руками и прижимая к своему горячему телу.       - Продолжай, - вторя ему, прошептал я.       - Я все еще скучаю по брату. Мне больно так, словно это случилось только вчера. Я не знаю, куда мне деться от этого чувства. А еще пустота в голове. Стоит мне только дать слабину, как она полностью мной завладеет. Мне страшно, что я могу причинить вред близким.       Я повернулся лицом к Майки, сталкиваясь с пустым взглядом и натянутой улыбкой. Маска. Скрывает эмоции, чтобы не показаться слабым. Я обхватил лицо Майки руками и прижался к его лбу губами, как когда-то мне делала бабушка, чтобы успокоить.       - Не стоит сдерживать эмоции, Майки. Здесь безопасно. Рядом со мной ты - не глава Свастонов, не непобедимый Майки, не старший брат и друг, не опора. Здесь и сейчас ты просто Манджиро. Я снимаю с тебя всю эту ответственность, слышишь? Я позволяю тебе быть самим собой, и ты себе позволь.       Как по щелчку, маска, которую он цеплял годами, начала трескаться. Парень с силой вцепился в меня и спрятал лицо у меня в плече. Тихие всхлипы начали разноситься по кладбищу.       - Вот так, мой хороший, сколько же ты нес этот груз на себе. Сколько раз позволял относиться к себе так безразлично. Не бойся, милый. Здесь и сейчас ты больше не должен нести на себе эту ношу в одиночку, я разделяю ее с тобой. Всегда знай, что бы ни случилось, ты больше не одинок в своих страданиях. Мне жаль, Майки, что мы не познакомились с тобой раньше, тогда бы и тебе было легче. Но сейчас я не стану спрашивать разрешения. Я просто заберу у тебя часть твоей боли. Буду сильным для сильного тебя.       Манджиро слепо цеплялся за мою одежду, уже не сдерживая рыдания. Я с мягкой улыбкой прижал его к себе сильнее, не давая ни на минуту ощутить себя одиноким. Да, быть сильным - ужасная ноша, но ему еще можно помочь не сломаться под ее гнётом. Я не позволю этому случиться. Психологического образования у меня нет, но на что-то да способен. Надо бы его как-нибудь стаскать к специалисту.