Шипы и перья.

      Было раннее утро. Первые робкие лучи солнца с любопытством заглянули в окно роскошного кабинета. Пробежав по мраморной голубоватой плитке, они неторопливо поднялись вдоль ножки письменного стола. Почти затерявшись на светлом дереве, они ярко вспыхнули гранями драгоценных камней на белоснежной маске красивой молодой женщины. Ранее спокойное лицо слегка нахмурилось. Но вот Адлия, а это была именно она, распахнула глаза. Слегка затуманенным взглядом она обвела окружающую обстановку, припоминая свой сон.       - Он снова мне снился, - тихо прошептала женщина в пустоту. Тяжкий вздох сорвался с губ. Она сейчас одна, и потому может позволить себе "снять маску", обнажив прошлую себя. Но даже этот момент слабости не может длиться долго - ее народу нужен сильный Архонт. "Будь подобна стихии, что тебя породила: спокойна, моментами грозна и страшна, но всегда пластична," - вспомнилось ей его первое наставление. Злая усмешка тронула губы. В первое время он был внимательным и мудрым наставником. Кто же знал, что все обернется ее личным кошмаром. Адлия ненавидела его. И горячо любила, восхищалась, превозносила. Он дал ей имя. И он же его отобрал.       Из воспоминаний Богиню вырвал стук.       - Входите       В кабинет вошел ее верный соратник, Астор Бенуа. В руках у него были документы.       - По какому делу ты посмел прийти в столь ранний час, канцлер Бенуа?       - Моя Богиня, дозволите говорить? - мужчина застыл по струнке, но не отвел взгляд.       - Дозволяем, - женщина царственно махнула ему.       - Материалы по делу Рауля Ламбера собраны в полной мере. Сам преступник уже находится в специальной камере на подземном этаже темницы, как Вы и приказывали.       - Замечательно, - хищная улыбка исказила лицо женщины.       - Ученый из Сумеру, что с нами сотрудничает, так же просил передать, что Ваш особый заказ выполнен.       - Тогда не видим препятствий к проведению суда. Пусть сделают объявление - нужно привлечь как можно больше людей в зал суда.       - На какое время? - привычно уточнил канцлер.       - В полдень. Ты же помнишь, что мы самолично выступим судьей?       - Я бы не посмел забыть о подобном, моя Богиня. Но я все еще считаю, что это излишне большая честь для убий...       - Мы будем решать, кто что заслужил, - в голосе до этого спокойной женщины прорезались стальные нотки. Мужчина закивал и поспешил уйти. Адлия мрачно проводила спину канцлера взглядом. Когда дверь закрылась, она обратила внимание на оставленные документы. Это было краткое досье.       - Рауль… До чего же тебе не повезло, - глаза женщины сразу же нашли фотографию, прикрепленную к делу.       - Точно он. Как же иронична судьба, - она прикрыла глаза и насмешливо улыбнулась: - Как сейчас помню, выпуск академии Новейшей Инженерии и Технологий Будущего семилетней давности. Большие амбиции, горящий взгляд, голова полная идей… и впустую. А ведь все могло быть по другому. Стоило только выбрать правильную сторону... Но глупцы сами виноваты в своих несчастьях.       Адлия пробежалась по обвинению и предоставленным уликам глазами. В части фактах она несколько сомневается, но ее люди не посмеют обманывать ее - это попросту опасно. Гидро Архонт провела рукой по фото:       - Надеюсь, что ты согласишься на мое предложение, а если нет... Думаю, тот чудак поможет мне решить эту маленькую неприятность, - она встала и подошла к нише позади ее рабочего места. Там, за стеклянной дверцей, ее ждала судебная мантия.       - А ведь раньше я ненавидела суды, - внезапно вспомнила Адлия: - Но ты, Варунад, не оставил мне выбора. Я даже начала получать от этого своеобразное удовольствие, - она криво ухмыльнулась: - Пора вновь отыграть свою роль.       Когда до начала суда осталось полчаса, Архонт спустилась вниз. Уже у самой двери она посмотрела на вмонтированный в потолок большой синий кристалл и подумала: "Ты говорил мне, делать выбор сердцем. Но потом отобрал у меня подаренное тобою же имя и показал, что доверять можно только разуму," - покачав головой, чтобы выгнать из нее лишние мысли, Адлия открывает дверь.       Напряженная тишина вошла в зал вместе с верховной судьей. Пройдя к своему месту, Адлия привычно взяла в руки молоток. Она постучала скорее по старой привычке, чем для установления и так звенящего молчания. С удовлетворением отметила большое количество "зрителей".       - Привести обвиняемого.       В зал суда ввели совсем еще молодого мужчину. Руки его были закованы в наручники, а все тело покрыто кровоподтеками, но взгляд… взгляд был полон достоинства, как и подобает дворянину. Когда он оказался в круге, начерченном в центре, Адлия жестом попросила жандармов снять с него наручники. После этого вокруг с громким скрежетом поднялась решетка. Пока подсудимый растирал запястья, секретарь передал папку с делом Адлии. Хотя она уже и видела содержимое, но все равно решила еще раз пробежаться глазами по предоставленным фактам. Что-то не давало ей покоя. В этом деле есть какая-то ошибка. Но пора начинать.       - Сегодня слушается дело по обвинению Рауля Ламбер, сына Андрэ и Адель Ламбер. Обвиняемый согласен начать? - это был традиционный вопрос. Мужчина, названный Раулем, промолчал.       - Раз возражений нет, я продолжу. Рауль Ламбер обвиняется в поддержке террористической группы, называющей себя «Сопротивление», и в предоставлении оружия ее членам. При аресте обвиняемый оказал сопротивление. Также он обвиняется в убийстве восьмерых человек. Согласен ли обвиняемый с тем, что он совершил эти преступления?       - Нет, не согласен, - зал возмущенно загудел. Адлия постучала молотком, призывая к тишине.       - Поясните.       - Не я убил этих людей.       "Значит с остальными утверждениями он согласен?" - подумалось Адлии.       - Позвольте, Ваша честь! - воскликнул канцлер, выступающий сегодня в роли обвинения.       - У Вас есть что сказать, месье Бенуа?       - Прошу разрешить внести улику.       - Вносите улику.       Боковые двери раскрылись, и через них выскочил жандарм с луком. Вскоре он протянул его Адлии. Она аккуратно приняла оружие и внимательно рассмотрела. Это был серебристый лук с необычным дизайном в виде шестерней. На нем ощущались остатки гео энергии. Судя по документам именно этим луком были убиты те восемь человек. Она отложила его в сторону и вопросительно посмотрела на Астора Бенуа.       - Это орудие преступления. Точно известно, что оно принадлежит месье Ламберу.       - Обвиняемый признает, что это оружие принадлежит ему? - обратилась к Раулю Адлия.       - Да, признаю, - отовсюду начал раздаваться шепот.       - Обвиняемый признает, что именно этим луком были застрелены восемь человек?       - Да, признаю.       - Обвиняемый признает, что именно он совершил это преступление?       - Нет, - горящие золотом глаза уверенно смотрели прямо на судью. Краем уха Адлия услышала возмущение со стороны толпы.       - Кроме жандармов, участвующих в аресте, есть еще один свидетель, - снова подал голос канцлер. Она знала об этом, но представление требовало определенного порядка.       - Привести свидетеля!       В ту же минуту в зал суда твердой походкой вошел представительный рыжеволосый мужчина. В глазах Рауля промелькнуло удивление, но вскоре оно сменилось злой усмешкой. Встретившись с вошедшим взглядом, он улыбнулся. Свидетель в тот же момент запнулся, и больше старался не смотреть в янтарные глаза.       - Представьтесь.       - Отис Габен, миледи.       - Подтверждаете ли Вы, что Рауль Ламбер убил восьмерых человек этим луком? - Адлия указала на оружие перед ней.       - Да, так и есть, Ваша честь.       - Расскажите, как это произошло.       Отис нахмурился, припоминая:       - Среди жертв есть мой знакомый, Адриан Бишоп.       Адлия вопросительно посмотрела на сторону обвинения, отыгрывая свою роль. К счастью, канцлер тоже был хорошим актером и быстро понял, что хочет от него Гидро Архонт:       - Все верно, Ваша честь.       Откашлявшись, Отис продолжил:       - Он увлекался археологией и в ту злополучную ночь позвал меня в катакомбы для помощи в исследовании. К своему удивлению мы увидели, что должные пустовать руины были полны людей. У одной из стен сидели связанные люди. Мы насчитали семерых. Это испугало нас, но Адриан, пусть его душу примет море, попросил меня позвать жандармов, а сам самоотверженно остался, - тут мужчина остановился и промокнул платком увлажнившиеся глаза. Адлия украдкой посмотрела в сторону Рауля — тот внимательно слушал, но по плотно сжатым губам можно было понять, что он не верит ни единому слову.       - Что произошло, когда Вы привели жандармов?       - Те семеро уже были мертвы. А Адриан, - мужчина затрясся, но продолжил говорить: - Он был еще жив. Этот… этот убийца… он стоял напротив Адриана и целился в него из лука. Я… я испугался и… бросился… к Адриану. А он… он заметил нас и выстрелил! Прямо в Адриана! Адриан! Прости меня! Это моя вина! - Отис упал на колени и разрыдался.       - Жандармы, присутствовавшие на аресте, подтвердят показания месье Габена, - улучив момент, вставил Бенуа.       - Брешет он все! - раздалось откуда-то со стороны зрителей. Адлия моментально обернулась, но определить, кто это был, среди толпы было не возможно.       - Есть ли иные свидетели кроме упомянутых? - спросила она жестом отсылая Отиса прочь.       - Живых свидетелей более нет, Ваша честь.       - Какое заключение дал врач по характеру ранений?       - У всех восьмерых стрелой пробита сонная артерия. Гибель наступила быстро. На всех стрелах есть отпечаток элементальной энергии гео.       - Обвиняемый, Вы владелец гео глаза бога? - она и так помнила, что у него гео глаз бога по материалам дела, но задать вопрос была обязана.       - Это так.       - Защита, есть ли что Вам сказать? - вспомнила Адлия об подозрительно молчавшем все это время адвокате. Тот в ответ лишь отрицательно покивал головой:       - Мне нечего возразить, Ваша честь, - ожидаемо ответил пожилой мужчина.       - Обвиняемый, есть ли Вам что сказать в свое оправдание?       - Не вижу смысла участвовать в этом театре абсурда.       - Да как Вы…       - Тишина в зале суда! - остановила Адлия вскочившего канцлера.       - В свете признания обвиняемым в его связях с террористической группировкой «Сопротивление» вина в этом деле доказана. В свете свидетельских показаний и предоставленных улик вина в убийстве восьми человек доказана. Принимая во внимание тяжесть совершенных преступлений, суд назначает в качестве наказания Раулю Ламберу смертную казнь.       Отовсюду послышались вздохи, гневные крики, кто-то даже плакал. Адлия вновь застучала молотком:       - Тишина! Приговор будет приведен в исполнение через час. Из уважения к семье Ламбер, что с честью служила Фонтейну, преступнику дадут выбрать один из бескровных методов казни. На этом слушание по поводу преступлений Рауля Ламбера считается закрытым и обжалованию не подлежит, - она последний раз стукнула молотком и, подозвав жестом Астора Бенуа к себе, тронулась в сторону выхода из зала.       - Вы уже выбрали способ казни, не так ли? - приблизившись, тихо спросил он.       - Да, но право выбора мы все же ему предоставим, - канцлер было хотел возразить, но Адлия его перебила: - И немедленно проводите его в наш кабинет.       - Вы желаете видеть месье Ламбера? - мужчина был шокирован.       - Что тебе не ясно в слове немедленно? - в голосе Архонта появилась сталь.       - Исполняю, - он удалился, гневно чеканя шаг. Адлия поторопилась в свой кабинет — надо успеть вернуться раньше, чем к ней приведут преступника. Она не в первый раз беседует с приговоренными перед их смертью, но в этот раз… преступник не будет казнен. Но кроме того, она просто хотела бы переговорить с ним. Но почему - сама не знала. Может, как она и сказала в зале суда, из уважения к чете Ламбер? Они были выдающимися химиками. Без алхимического круга и элементальных сил они творили настоящие чудеса. Как жаль, что они погибли!       Никого нет. Она успела прийти раньше. В дверь постучали. Адлия разрешила войти. Жандарм привел приговоренного и поклонился. Гидро Архонт жестом отослала сопровождающего прочь. Дверь закрылась, и они остались одни.       - Почему? - это было первое, что задал ей Рауль.       - По старым традициям мы должны дать тебе возможность исповедоваться… либо мы можем просто поговорить.       - Исповедоваться? Вы, верно, издеваетесь, - несмотря на смысл слов, голос его был спокоен.       - Отнюдь. Но с чего такие мысли?       - Вы закрыли церкви.       - Они бессмысленны. Они искажают истину. Это ведь то, что подумал народ о причинах закрытия?       - А это не так?       - Ты об их бессмысленности?       - Вы прекрасно поняли, о чем я спросил.       Адлия задумалась. Правда, почему? Она коснулась маски подушечками пальцев. Он почти с самого начала заставил носить ее. Хотя бы сейчас, но она хочет сорвать ее. В знак протеста. Глупого, но почему бы и нет? Этот человек все-равно никому не сможет ни о чем произошедшем рассказать. Это даже будет забавно - увидеть реакцию того, кто помогал этим глупым детишкам из "Сопротивления". Архонт сорвала надоевшую маску и на секунду вновь почувствовала себя Пелагеей - беззаботной в первые годы ученичества у Варунада. Но заданный вопрос быстро вернул Адлию к реальности.       - Вы сняли маску?       - В знак искренности, - с уверенностью ответила она после небольшого промедления.       - Перед преступником?       - А почему бы и нет? Возвращаясь к твоему вопросу, - она задумчиво постучала указательным пальцем по краю стола. Рауль терпеливо ждал, когда Адлия решится дать ответ. Наконец, она нарушила возникшую тишину:       - Я была зла на него. Ненавидела. Хотела стереть любое напоминание, - воспоминания о нем всегда давались ей тяжело. Может поэтому, она перестала говорить о себе о множественном числе?       - На него? Вы о предыдущем Гидро Архонте?       - Да. Варунад… слишком неожиданно ушел, оставив свои обязанности мне, - она хотела сказать другое, но в последний момент сдержалась. Вместо этого Архонт решила добавить: - А я ведь была немногим старше тебя, когда он, - ее глаза расширились. Она вспомнила. Вспомнила, что он не просто исчез. Но впервые это были не подавленные ею же самой воспоминания.       - Он убил меня, - она это почти прошептала, но ее услышали:       - Что?       - Потом был свет… и эти страшные глаза… желтые пугающие глаза. Они смотрели в мою душу. Потрошили ее. А потом в самой моей сути вывели новое имя. Фокалор, - она замолчала, потрясенно смотря перед собой пустыми глазами. Она не помнила этого раньше! Кто-то стер эти воспоминания... Селестия?       - Если Вас убили… то что Вы делаете здесь? - Рауль был сбит с толку и ничего не понимал из сбивчивой речи. Его вопрос вернул Адлию в реальность.       - Потом я почувствовала, что кто-то зовет меня. И после этого я очнулась. Было утро. А вместо зияющей раны от водного копья, на моей груди было это. Она взмахнула рукой и перед ней возник сияющая синим светом пешка. Шахматная фигура пару мгновений парила в воздухе и исчезла. Она проводила взглядом, поднявшиеся искры, возникшие после исчезновения фигуры. Проговаривание вслух помогло немного структурировать воспоминание.       - Это…       - Сердце Бога.       - Почему Вы все это мне рассказываете?       - Это забавно?       - Не я убил этих людей, - вдруг тихо сказал Рауль.       - А кто же тогда?       - Жандармы.       - Факты говорят об обратном.       - Не буду даже пытаться Вас убедить, только прошу: присмотритесь к тем, кому доверяете. Вокруг Вас свили слишком много паутины лжи и интриг.       Дверь резко открылась, и в комнату вошел канцлер:       - Осталось десять минут. Вам стоит поторопиться, моя госпожа, - он даже не обратил внимание на Рауля. Того тем временем взяли с двух сторон жандармы и увели. Канцлер ушел следом. Архонт постояла еще некоторое время, оглушенная последними словами молодого мужчины. Разве кто-то посмеет ее обмануть? Но что-то в его взгляде не давало ей отмахнуться от слов — слишком ясно смотрели на нее эти янтарные глаза. Это и какое-то ощущение неправильности во всем деле не давало ей покоя. Но разве можно доверять сердцу? Адлия медленно провела рукой по лицу, стирая сомнения. Нужно снова надеть маску. И она не успела спросить какой метод казни он предпочтет. Не узнала последние слова... Но у нее еще будет шанс.       - Вы сняли маску перед этим убийцей? Даже передо мной Вы не делали этого!       - Нам почудилось, или наш верный канцлер дрожит от обиды и гнева? - издевательски протянула Адлия. В который раз он смеет оспаривать ее решения. Нужно будет провести серьезную беседу со своим ближним кругом - не хотелось бы набирать туда новичков.       - Богиня не может ошибаться. Смиренно прошу простить вашего недостойного слугу.       - На этот раз прощаем, - она довольно засмеялась. За это она до сих пор и держит этого интригана и льстеца рядом - он знает, когда стоит поумерить свой пыл.       - Подготовьте тело смертника. Родители погибли, а близких у него нет, верно? - после утвердительного кивка от Астора, она продолжила: - В таком случае никому не нужно показывать труп.       - Зачем тогда нужен смертник?       - А зачем в пустую переводить гробы? И все-таки сделайте его максимально похожим на Ламбера - могилу могут вскрыть.       - Это же запрещено!       - Вам ли не знать, мой драгоценный канцлер, что глупцы и жадные до имущества покойников всегда найдутся. Будет не приятно, если выяснится, что труп подставной.       - Так точно, моя госпожа. Вы самолично или..?       - Конечно, сами. Твои ребятки готовы завести его в камеру?       - Как Вы и приказали, в условленное время. Но зачем экранировать его?       - При нем нет глаза бога. Не хотелось бы, чтобы кто-то из-за того, что он не погас, понял, что Ламбер жив.       Настал этот час. Она стоит перед своей статуей на площади перед толпой зевак и объявляет о свершившейся казни:       - Рауль Ламбер, обвиненный в убийстве восьми человек и сговоре с преступной организацией "Сопротивление", был казнен через утопление в священных водах при здании суда по собственному выбору. Захоронение будет произведено в семейном склепе семьи Ламбер в пять часов вечера. Решение по поводу имущества семьи Ламбер будет вынесено после слушанья. Оно назначено на завтра в десять утра. Все, кто получат приглашение, будут обязаны явиться на него.       - А последние слова? - донесся до ее уха вопрос из толпы.       - Они будут выгравированы на надгробной плите в качестве эпитафии, - спросит его позднее. Наконец, это дело закончено, и она может подумать над неожиданно всплывшими воспоминаниями. Может и ее вновь пропавшая подопечная наконец выйдет на связь.       Тем временем, на крыше одного из зданий стояла девушка в плаще и белой маске. По ее щекам текли слезы, а правая рука до крови сжимала медальон. Он погас около получаса назад, разрушая всякую надежду.