дура

Ярость. Она приходит так же внезапно, как отчаяние, когда ты пытаешься впихивать в себя безвкусную пищу за завтраком. Растет с каждой попыткой оттереть тряпкой ручку двери, в прорехах которой что-то застыло. Это так же бесполезно, как дуть на кипящую лаву. Так же больно, как тушить горящие спички пальцами. Пелена перед глазами не падает. Ярость прилипает словно жвачка к ботинку. Жажда, которой никогда не насытишься. Все меняется: люди, одежда, имя. Но эта рана не заживает. — Маленькая дура, — слова обижали, но правда не жалила. Окружающие часто любили доказывать ей, что она глупая. Вот только угрозы, обещания и мольба ничего не стоят. Руки, способные нанести удар — в них цена. Её путь родился из отчаяния, а месть дала цель. Но когда это закончится — что останется? Время идет. Синяки заживают и кости срастаются. Прах в пакете — единственное, что остается. Его содержимое не изменится. Человека не восстановить после кремации. Пули не вернуть, не прокрутить механизм пистолета в обратную сторону. Триумф настаёт, но не даёт ей напиться. Дверь никогда не откроется, нужно просто пытаться двигаться дальше в жизни, которую она обесценила.