Теперь при падении с крыши я приземляюсь на лапки

«В обычной кровати помешаются шесть кошек. А если без хозяина — десять», — однажды сказал Стивен Бейкер. Я с ним не соглашусь. Вы когда-нибудь пытались уместить на своей кровати мейн-куна? Нет? Вот и он, видимо, тоже… А условием мачехи было уместить всех четвероногих у себя на кровати. Влезло только два. На мои возражения, что я могу расположиться и на матрасе рядом, клали болт. Остальную живность она выперла за дверь. Собака сутулая. Я, конечно же, вернула их обратно в дом, но это заняло много времени. Еще бы! Отвинтить от двухъярусной кровати низ, аргументируя это своей творческой душой, жаждущей перемен, уговорить папу оттащить ее в гараж на всякий пожарный и соорудить место для всех моих котов, а потом втихую пронести мимо этой вонючей стервы! Причем, если Принц, Лео и Горчица нашлись сразу же, то за Перцем пришлось побегать. У дворового кота инстинкты взяли верх, и вытаскивала я его из потасовки с тремя собаками, откуда одноглазый вышел победителем. Котов я всегда любила больше людей. Оттого у меня их было целых шесть, а друг был один. Принца мы нашли с Цуёши в подворотне. Его выбросили на улицу. Вероятно, маленький пушистый котенок, похожий на белый снежок, вырос и разонравился хозяевам. Ненавижу таких: сначала клянутся в верности, а потом выкидывают за ненадобностью. Принц долго привыкал к нам. Дергался и шипел. Оттаяв к нам своей кошачьей душой, он стал очень ласковым. Кот до последнего не верил, что его опять не бросят. Дольше всех скулил под окном. Это чудо стало поводом для моей первой физической потасовки с мачехой, когда та хотела облить его водой. Как трофей у меня остался клок высветленных платиновых волос. Лео нам подарили. Мы назвали ее таким необычным именем из-за пятнистого окраса. У одного из папиных знакомых окотилась кошечка, а котят было девать некуда. Жалко было на улицу малышей отдавать. Так у нас поселилась игривая девочка! Потом были мейн-куны. Инь и Янь. Персиковая девочка и темно-рыжий кошак. Ленивые до жути. Зато смотрят таким взглядом, что в дрожь бросает. Эта порода себе цену знает! Перец пришел к нам сам. Залез в машину, пока мы заправлялись, отжал у меня мой завтрак и улегся на моем портфеле. На просьбу моего отца покинуть салон, гневно зарычал на него, и залез в рюкзак, перед этим вытащив зубами учебник по алгебре. Правильно! На кой черт мне математика? Пришлось взять. Именно этот малец притащил в дом серую британскую самочку. Папа сказал, что если у нас в доме появится седьмой кот, он повесится. Ну-с, надежда, что эта силиконовая штукатурка не прознает про вернувшихся котов, рухнула через неделю. Был скандал. Кончился он тем, что она попыталась швырнуть Горчицу о стену. Не знаю, где папа нашел эту идиотку, но я уже который раз рекомендую вернуть ее обратно. Такую наглость простить моя душа не смогла. Вспышка ярости и… я сломала ей руку. Пусть спасибо скажет, что не убила. Меня назвали больной дурой. Это было единственное цензурное выражение. Отец долго говорил с этой курицей за закрытыми дверьми. Ни меня, ни котов больше не трогали. На всякий случай я предупредила отца, что без зазрения совести грохну этот ходячий баобаб, если найду на любимцах хоть одну царапину. Я никогда не считала свое увлечение странным. А вот остальные да. В прошлой школе со мной водился только Цуёши, мальчик, собравший на свою голову все беды этого мира. У него были проблемы с лишним весом, его верхние зубы торчали вкривь и вкось, да к тому же на приплюснутом носу красовались круглые очки с толстой оправой. С ним тоже никто не дружил. А зря. В своей жизни я не встречала никого умнее него. Особенно, когда он говорил о космосе. Его отец был астрономом, а мать — астрологом. Слушать перепалки этих людей было настоящим удовольствием. Жаль, что он остался в другом городе. Впрочем, я ведь тоже не красавица. Русые волосы едва до плечи, темные глаза. Вся какая-то угловатая и неловкая. И так было и так будет всегда. С самого детства я была острой, худощавой в отличие от припухлых румяных деток в платьицах-ромашках. Хуже всего было то, что мой рост приравнивался к ста восьмидесяти двум сантиметрам. Люди кривили при виде меня свои серые рожи. А котики? Котикам все равно сколько ты весишь, есть ли у тебя прыщи или глупая челка выше бровей. Главное не забывать кормить! Новая школа тактом не отличилась. Про мою ораву с ушами еще не знали, поэтому судили по внешности. Меня окрестили сиреноголовым. Больше всех мне досаждали Саада Кана и Асу Сасаки. Первый — главный школьный задира, вторая — самая красивая девочка в классе, ну это до первого снятия макияжа, даром имеющая то же имя, что и я. Теперь у нас две Асу. Красавица Сасаки с белокурыми прядями и голубыми глазенками и Кобояки, которую треснули по роже кирпичом. Почему я не переведусь на дистанционное обучение? Возможно, мне стоило бы их ненавидеть. Только я не могу. Не могу, ведь если бы не эти идиоты, могла бы я вот так запросто прыгать с крыши на крышу? Не сказать, что то ведро с водой меня сильно задело. Бывало и хуже… Но повод урысить с проверки домашнего задания по геометрии представляется не каждый день. Натянув на физкультурную форму свое пальто, я унеслась в далекие дали нашего единственного метро. Теплый вагон, мерно качающийся туда-сюда, погрузил меня в дремоту. Вышла я не на станции Фудзимото, а в районе Малой Сакуры. Это два часа пешком до моего дома. Нехило поспала, скажем так. Вообще на Малой Сакуре гораздо красивей, чем на Фудзимото. Она ближе к центру, до него там на автобусе пять-семь минут. Искусственные веточки сакуры глядят отовсюду, везде розовый мерный свет, лавочки резные и много-много ларьков со всякой всячиной. Как на празднике, только без традиционной юкаты. Мне всегда казалось, что она волшебная. Что ж, логично было встретить эту черную плутовку здесь. Бархатная шерсть, розовенький носик и голубые глаза. Обычно это у черных кошек редкость. Окрестив ее Багирой, я решительно направилась пихать ее к себе в рюкзак. Однако на шее сверкнул ошейник, сливающийся с ней. Разочарованно, я вытащила пакетик сухих вкусняшек с кроликом, дабы покормить создание, которое мне было не суждено принести домой. Черная посмотрела на меня. Моргнула. И вцепилась мне когтями в ногу. Потом с наслаждением, медленно провела ими от колена на щиколотки. Рана была глубокая. Мое веко задергалось. Нет, даже в такую трудную минуту я не уподобилась мачехе и не пнула бедное животное, которое, быть может, просто испугалось чужого. Строптивица еще раз посмотрела на меня, показала мне язык и юркнула за угол. День закончился блестяще… Утром у меня поднялась температура. Голова раскалывалась. Отец уехал на три дня, и проклятая " домохозяйка «, в каком блин месте, не дала мне даже аспирина! Я лежала на спине, мечтая отправится к праотцам, а на мне грелись мои коты. Все. Полегчало к ночи. Около двенадцати часов поняла, что на грудь ничего не давит. Поднявшись с кровати, я не смогла спуститься по ступеням и полетела вниз. Уже было попрощавшись с косточками, я вдруг приземлилась на четвереньки. А об колени стукнулся дымчато-коричневый хвост. Мои кошаки с мурчаньем поприветствовали меня. Даже мои ленивцы -Инь и Янь- поднялись с лежанки. В зеркале отразились мои ушки на макушке. Так неудачница Асу стала котиком. Нет, не так… Удостоилась великой чести стать котиком! Удивительно, но стоило мне заиметь уши и хвостик, как мое лицо перестало казаться мне таким странным. И узкий зрачок, и по-кошачьи тихие шаги, и желание погулять по ночным трубам города — всё теперь казалось таким естественным. Будто все теперь было на местах, и девочка, случайно родившаяся девочкой, стала тем, кем и должна была быть изначально. Человеческие проблемы отошли на задний план. Больше меня ничего из этого не волновало. В один миг стало плевать и на одноклассников, и на мачеху, и на то, куда ж мне поступать после школы. До утра осталось ещё много времени, и я, осторожно открыв окно, выскользнула на улицу. Легкий ветерок огладил мое лицо. Странно, откуда в нем взялись морские нотки? У нас же нет моря… Ах, знали бы вы, как прекрасен город ночью! Замершие улицы, лунные блики на зеркальных поверхностях луж. А главное — свобода! Этого-то мне и не хватало в моей прошлой жизни! Если бы меня спросили, хочу ли я вернуть свою прошлую жизнь, то немедленно получили бы отрицательный ответ. И у меня спросили. Багира вернулась через месяц. Все это время я прятала хвост под платьем и делала вид, что мои уши на заколочках. И долбанные линзы, что я умыкнула в первую ночь. Утром Асу, вечером девочка-кошка. — Тебе больше нельзя находится в этом мире. То, что она заговорила, не вызвало у меня удивления. А чего такого? Ну разговаривает и пусть разговаривает! Пялиться было бы некультурно. — Узнав о тебе, эти двуногие тараканы узнают и обо мне, а значит, и о нашем мире. Спрошу один раз: ты с нами? — Да. Я нисколько не сомневалась. — Коты пойдут со мной? — Разумеется! Куда тебе без своей стаи?! Пропадешь почем зря! Ты ж недотепа! Куда тебе без проводников?! Она самодовольно прищурила глаза. — Учти, обратно не вернешься! Я усмехнулась. К кому мне возвращаться? Отец все поймёт… Да к тому же швабра эта беременна! А уживаться с двумя клушами-котоненавистницами уже перебор! В памяти всплыл образ толстого мальчика в очках. В последнее время общение сошло на нет. — Мы можем по пути кое-куда заглянуть?

***

Часы остановились в районе двенадцати. Цуеши отбросил в сторону тетрадь по физике. Цифры уже расплывались перед глазами. Вдруг за окном мелькнула чья-то тень. Парень подскочил к нему. Это что-то явно было ростом с человека. В кустах раздалось подозрительное шуршание. Цуёши раскрыл створки настежь и сильно нагнулся, чтобы разглядеть это нечто. Чёрный силуэт метнулся в его сторону, и прежде чем он успел отреагировать, оказался перед лицом. В этих странных чертах полукошки было что-то родное и до боли знакомое. Существо лизнуло его в нос. — Здравствуй, Цуёши! Парень отшатнулся. Этот голос точно принадлежал Кобояки! Фигура сорвалась вниз. Мальчишка испуганно вскрикнул, но гостья в последнюю секунду ухватилась за выступ подоконника и впрыгнула в дом. Еще одним прыжком она оказалась на парне верхом и с мурчаньем потерлась о его шею. — Ты похорошел! Асу поджала все свои конечности под себя, усевшись как настоящая кошка, и дернула ушами. Цуёши медленно, все ещё не веря своими глазам, погладил мягкое ухо. Кобояки замурчала и опять потерлась носом о его ладонь. Парень хихикнул. Получалось весьма забавно. — Твоя мечта сбылась? — Пойдем со мной! Асу помнила его к окну. Грациозно она прыгнула на дерево перед домом. Сердце Цуёши на мгновение замерло. Повинуясь старой подруге, он тоже сиганул на ветку, но едва не рухнул. Девушка удержвла его лапами, слегка поцарапав. — Осторожно! — Дурачок, — мягко улыбнувшись, сказала она.- Это тебе надо быть осторожнее. Асу задрала на нем майку и языком прошлась по ранкам. — Ай! Щекотно, Асу! — Теперь при падении с крыши, я приземляюсь на лапки… Впрочем, ты сам все увидишь! И она отодвинула рукой зелень, за которой скрывалась огромная дыра, переливающаяся космическим светом.