1
Дэн тихо зашел в дом. Он был осторожен, не зная намерений - сам бы счёл себя легко за наёмного убийцу, что крадётся в дом с ножом. Но нет, он был готов размазать любого по стенке, лишь предположив такую околесицу! Просто он… Волновался.
— Ха… — Выдохнул он, и снова натянулся как струна, коря себя за глупость! Это сюрприз, Дэн! Сюр! При! З! Ты понятия не имеешь, сколько способностей эльфа он перенял… Но вот острые уши видел отчётливо, прикусывая и желая обласкать их… Они вздрагивали и мило краснели… Так, Дэн! Мысли пытались убежать, раствориться. Измениться и прогнуться под любую возможность… Он слишком долго тянул…Взгляд упал на карман, что выпирал. Там лежал коробок, с… Глаза прикрылись, а по лицу распространялось приятное тепло. Он алел будто девятиклассница в первый поцелуй! Прикусывал губы, и стоял посередине комнаты, прожигая взглядом дверь. Дверь, что вела его к счастью… Совсем недавно в моду пришли странные предложения. Отдавать руку и сердце! Он смеялся, представляя значимость этой «руки». Многие не понимали, а когда он показывал быстрые движения, лаская воздух, заливались краской со словами «Ну тебя!». Но именно сейчас, он был готов отдать всё. Будто у него было что предложить… Душа, сердце, да та же рука! Всё уже было у эльфа, что тихо смеялся, скромно улыбался или тихо стонал. Его взгляд навечно замер, не желая уходить. Он понял — вот. Его любовь. Чистое и несусветное, его нежность… Его смысл жизни. И он станет на это колено, перед сонным и ничего не понимающим эльфом! Станет, и тихо произнесёт… Со слезами на глазах и дрожью в теле, как в тот самый день. Будто перед смертью. Произнесёт клятву, осведомит о передачи души в тёплые руки…! И снова он отвлёкся на свои грёзы. Нет, в принятии он даже не сомневался. Он был уверен - эльф заплачет как девчонка, а он будет не один день подшучивать за его слабость, в душе радуясь что этот момент разделили лишь они. Он не любил эти показушные выступления, перед кучей зевак, которым лишь бы подавай веселье! Нет, он произнесёт сокровенное лишь на ухо, так, чтоб его услышал лишь один единственный… Ведь он и является для него всем миром. Так, так… Он снова беззвучно вдохнул, и неожиданно открыл дверь!
— РИЧАРД, Я…! — Громко начал он. Так же резко и неожиданно он замолчал. Его слова оборвались. Перед глазами стояла картина, что он запомнил на все времена. Любовь, его любовь… Такая нежная и чистая… Залилась грязью, пачкалась в чужих руках. Конечно же его слова о уходе «на неделю» были обманом. И всё же, как в самых худших его снах, в ужаснейших историях. Прямо когда муж уличает жену, что пригласила любовника в общую постель. Прямо перед ним отчётливо, а может даже слишком чётко и ясно, стояла картина - эльф, его любовь грелась в чужих руках. На его коже были отметки «пылкой и страстной» ночи. Грелись на шее, руках и даже лодыжках, что мило выглядывали из-под одеяла. Он лежал в объятьях сильного мужчины, наверняка не человека. Он выглядел даже слишком уверенно. Смотрел без намёка на удивление. Лишь его взглядом сердце разрезалось на тысячи осколков. Лишь эльф, удивлённо смотрящий на него, остужал пыл. Он бы подумал что это такая «шутка», что они знали обо всём, решив просто разыграть! Уж больно уверенно смотрелся в постели чужак. — Что… — Чуть охрипший голос произнёс слова. Сладкий, будто мёд, и обворожительный. Становилось тошно думать о том, почему же такой мелодичный голосок охрип! Было слишком очевидно. — Почему ты здесь? — Собравшись, произнёс тот. Удивительно, тот слишком контролировал себя. Дэн снова усомнился, не шутка ли это. Не выдумка…? Эльф смотрел уверенно. Он не должен был себя так чувствовать. Он должен был оправдываться, хоть что-то! — Забыл… — Тихий шёпот. Эльф не узнает о предложении и чувствах. Слишком унизительно. Слишком… ПРОСТО СЛИШКОМ! Не должна была ситуация складываться ТАК! Не должна… Где же ты, уверенный и наглый в себе мальчуган? Говоришь, не откажет? — Я… — Он попытался вспомнить, чего он не взял с собой в «путешествие». — Кулон забыл. Мамин. — Не было у него никакого кулона! Не было ничего, доставшееся от родителей! НИ-ЧЕ-ГО! Но он дурак, слишком «подготовился». Вёл себя уверенно, не думал и делал вид будто правда уезжает. Ну да, в новую жизнь! На всех порах, прямо под поезд! — Ясно. — Холод в голосе резал уши. Эльф смотрел. Не боялся, не паниковал. Не оправдывался… Скажи хоть что-то, золотце?.. Дэн не выдержал. Отвёл взгляд. Слишком больно. Его опустили с небес на землю, яро намекая что закончились небеса рая! Остался лишь ад, из которого тот неожиданно даже для себя выскочил. Он прикрыл глаза рукой. Его мутило. Развернулся и опустил руки в карманы. Сжал коробок и вышел. Без истерик, без скандалов. Начался дождь. Противные кошки заскребли, раздирая казалось и так убитое сердце. Он расплакался. Идя, не произнеся ни звука, влага текла по лицу. «Как хорошо что идёт дождь…» - подумал он, позволяя последнюю слабость. Если попойки конечно таковыми не считаются. Пальцы быстро набрали номер. — Алло, Кевин? — Он мог поклясться, что слышал скрип зуб его друга врача. Тот прорычал «Да, слушаю?!» в кристалл. Тот явно не в настроении на попойки. Мысли начали виться, будто провода, оплетая себя и свою душу, разрывая тело. — Кевин, мне сейчас явно хуже, чем тебе! — Прорычал он. Гнева не было, лишь очередное пустое чувство. В трубку послушался выдох, тот понял что новоиспечённый собеседник не в духе. — Да… Да, мой дорогой Друг? — Он будто выплюнул последнее слово. Ещё несколько таких «удачных» звонков, и его пошлют ко всем чертям! Правда идти к ним он больше не желал. Даже к самому доброму и ласковому… С самой коварной и влекущей улыбкой… Самой… — У тебя лишь два выбора. — Хмыкнул он, пригвоздив и так не трепыхающегося медика. — Или устроить со мной попойку, или ответить на один вопрос! — Он даже улыбнулся. Правда от этого «подобия» испуганно зашипела кошка, и убежала прочь. Неужели он настолько ужасен? — Боюсь что этот вопрос обойдётся мне непосильно дорого… — Он выдохнул. Готов поклясться, он накрыл глаза рукой, а по звукам на фоне - его кто-то обнял, и шепнул какую-то нежность. Тошнит. — И всё же, я бы предпочёл остаться дома, и отделаться единственным вопросом, а не разбитым магазином, баром и парой сломанных костей! — Это он так припоминал их самый «удачный» поход. — Давай, жду вопрос. — Ха-ха, не парься. Это легко, я сегодня добрый. — Фон лишь хмыкнул, ни капли не веря словам. — Скажи, мой дорогой Друг… — Пустой взгляд вознёсся к небу, и светился немым вопросом. «За что?» — Измены прощают? — Что? — Удивлённый хрип. Или кашель. Или два в одном. — Что случилось? — Скажи мне, мой друг… Измены прощают? — Нет.
