Немая.

Бет сидела в небольшой очереди к психологу. Мать, сидящая рядом с ней, крепко держала ее за руку, переживая так сильно, будто это она идет на прием, а не ее дочь. Взгляд почти семнадцатилетней девушки был уставлен в небольшой аквариум с красивыми рыбками, которые то и дело сновали между искусственными водорослями, заплывали в такой же искусственный череп и делали все тому подобное. Она едва слышно дышала, спокойно дожидаясь того, пока доктор миссис Робертс примет ее. То, что случилось с ней месяц назад, сильно сломало ее. Дало некую трещину в ее пробивном характере. Она чувствовала себя слишком пустой и ненужной, чувствовала себя слишком грязной, испачканной в несмывающемся дерьме. И это было ужасно понимать. Она просто не хотела принимать этот факт. Оглядев приемную комнату пустым взглядом карих глаз, она посмотрела на свои руки. Они немного подрагивали, но скорее всего от сквозняка, который царил в белоснежной приемной, нежели от волнения. В последний месяц вызвать в ней какие-либо эмоции было совершенно нереально. - Бет Уинстон? – Спокойный успокаивающий голос женщины, лет тридцати, донесся до нее словно издалека. Спокойно поднявшись со своего места, она на ватных ногах прошла в кабинет, оставляя взволнованную мать в приемной врача. Бет была другой. Она была не такой как ее многие сверстники, которые занимались спортом и музыкой, рисовали, мечтали становиться артистами, моделями… Она предпочитала углубленно изучать математику и просто тащилась от физики, любила слушать любимое кантри на пластинках, наблюдать за звездами, и всегда мечтала стать астрономом. На протяжении всего прошлого месяца она находилась в некой прострации: постоянно смотрела в одну точку; все время сидела в своей комнате; свернувшись в комочек, зарывалась под одеяло и тряслась от того, что картина всего случившегося была еще слишком свежа в памяти. Словно то, что случилось, убило в ней все признаки жизни. - Как твои дела? – Миссис Робертс тепло улыбнулась, указав девушке сесть на мягкое кресло, коричневого цвета. Выглядела она очень мило. Черные волосы были собраны заколкой и лежали на плечах. Смуглая кожа, карие глаза, красивый носик, тонкие губы… Она была очень приятной женщиной. Бет ей так ничего и не ответила, но все же присела, как она ее попросила. Атмосфера в кабинете была немного прохладной и напряженной. И даже теплые цвета обоев, мебели, картин с пейзажами России, Шотландии и Нидерландов, не делали своего дела. - Зови меня Джуди, - доктор продолжала смотреть на девушку с материнской любовью в глазах и протянула к ней руку для рукопожатия. Но когда она поняла, что девушке абсолютно все равно на все происходящее, она сняла очки и устало взглянула на нее. – Может чашечку чая? Или ты пьешь кофе? – Продолжала попытки разговорить девушку Робертс. Спустя ровно один час пятнадцать минут, Бет вышла из кабинета доктора нагруженная тем, что вся боль скоро пройдет и все встанет на свои места. Мол, время лечит, и душевные раны в скором времени затянутся, сменяясь радостью и счастьем. Да, конечно, так и будет. Надев простое драповое пальто темно-синего цвета, Бет с матерью направились домой. *** - Привет, Бет! - Бетти, как дела? - Привет, милая! - Бет, тебе лучше? - Бет, все прошло? - Как ты себя чувствуешь, Бет? - Бет, тебе было очень больно? - Бетти, ты какая-то бледненькая? - Солнышко, сходи в медпункт. - Бет, тебе не хочется пойти домой? Я думаю, тебе нужно еще немного времени. - Ты помнишь, кто это был, Бет? - У них были очень большие, Бет? Все эти вопросы сыпались на нее буквально каждую секунду из каждого угла школы, отчего ей становилось еще хуже. Сидя на уроке истории, она все думала о том, что сказала ей доктор Робертс. Как время может вылечить душевные раны, если постоянно о них напоминает? Это казалось невозможным. На ленче она одна сидела под школьным деревом дружбы – на самом деле, обычным дубом, названным так, из-за того, что многие новенькие всегда сидели у него, и к ним многие подходили, чтобы подружиться, - смотря на свои руки. Те немного дрожали, и ногти были обстрижены мамой для ее же блага в один из недавних вечеров, когда на нее накатила беззвучная истерика, и она попыталась исцарапать себе лицо. Все происходящее с ней, было из какого-то рода фантастики. Она бы никогда не подумала, что такое сможет с ней произойти. Она бы никогда не подумала, что сможет так замкнуться в себе, отказаться от всего того, что так любила, что так берегла... Но то что случилось, изменило в ней все. И ей казалось, что вернуть ее душу в ее тело, уже никто не сможет. Никогда. - Привет, хочешь сандвич с тунцом? – Какой-то парень из школы плюхнулся рядом с ней под дерево, держа в руках бумажный пакет с обедом. Резко и учащенно покачав головой, мол, нет, она вскочила на ноги, схватила свой рюкзак и побежала в направлении школы. Они ее пугают. Слишком сильно пугают. Так не должно быть, но от последствий никуда не денешься. Если время действительно лечит, как говорит ей об этом Джуди, вот уже третий раз за неделю, то ей понадобиться его слишком много. *** - Посмотри на себя, - доктор Робертс подвела ее к большому зеркалу, держа за хрупкие плечи. – Посмотри, какая ты красивая, - она тепло улыбнулась девочке, смотря, как та оглядывает свое отражение в зеркале. – Какие у тебя густые каштановые волосы, которая имеет не каждая девушка, - Она потрогала мягкие локоны Бет, которые доходили ей до плеч, завиваясь крупными локонами. – Смотри, какая у тебя утонченная фигура, - чуть стянув на ней ее широкий свитер, Джуди указала девочке на ее достоинство, - какие у тебя большие карие глаза, с длинными густыми ресницами, какой у тебя милый носик, какие у тебя славные щечки… Смотри, какая ты нежная и не искусственная. Тебе пора возвращаться из своих странствий внутри себя, к нормальной жизни. Немного поправится, чтобы щечки не так висели, заняться спортом, чтобы кожа не была такого болезненного оттенка, сменить эти мешковатые свитера на красивую одежду, носить платья, туфли, влюбляться, смеяться, танцевать, заниматься тем, чем тебе нравится, - Джуди тяжело выдохнула, взглянув на Бет, которая продолжала всматриваться в свое отражение. – Ты сильно изменилась, не так ли? – Спросила Робертс, но ответа на ее вопрос не последовало. Девушка развернулась, взяла свое пальто и направилась к выходу из больницы. А может Джуди права? Она ведь не так и плоха, как она думала? Может, стоит дать шанс для себя? Но чувства того, что она кусок коровьего дерьма, было настолько велико, что мысли о том, чтобы начать новую жизнь с чистого листа, мигом улетучились, вновь заполняя все ее мысли болью.