Между строк

Она была самой влиятельной дамой в светском обществе. Императрица. Так её в шутку называли слуги, когда в очередной раз перешёптывались за спиной. Но ей было всё равно на сплетни и россказни. Она ходила с гордо поднятой головой, уверенная в том, что всё, чего она добилась, — лишь её заслуга. Но это было далеко от правды. Императрица и вовсе не брала в учёт то, что когда сомневалась, муж всегда был рядом, чтобы поддержать. Когда грустила, мать успокаивала, раз за разом шепча, что верит в неё. А когда императрица теряла средства, соизмеримые с состояниями целых стран, никто не отворачивался и всеми силами пытался ей помочь. Она была горда. Но ужасно, гадко, лицемерно горда. Многие не принимали её такой, какая она есть, но она лишь считала, что они глупы. И только она одна — совершенна. Императрица была жестока. Не щадила никого, круг врагов разрастался неимоверно. В любой момент её могли запросто заколоть где-нибудь за углом, и ей это нравилось. Нравилось чувствовать свою власть. Нравилось, что люди становятся животными рядом с ней. Нравилось, что ей завидуют, а потом сходят с ума от этой нездоровой зависти. Императрица знала, что жизнь её не будет долгой. «Все великие люди уходят рано», — повторяла она себе в мыслях, при этом самодовольно ухмыляясь. И она была права. Одной страшной ночью к ней в дом ворвались неизвестные. Потребовали коды от сейфов, кодовые слова к расчётным счетам и прочую конфиденциальную информацию, которую императрица была готова хранить до самой смерти. Её убили. Просто. Жестоко. Безжалостно. Она осталась одна, истекая кровью, никто не пришёл к ней на помощь. Потому что друзьям надоело потребительское отношение, мужу — вечные деловые встречи вместе тёплых вечеров, а матери — грубость и нехватка внимания. Она осталась одна в тот самый миг, который был важнейшим в её жизни. «Так, может быть, я и вправду несовершенна?» — звенела последняя мысль, мелькающая в медленно потухающем рассудке.