Меж двух солнц

Хана неотрывно смотрит на руку, которую сейчас сжимает в своей руке. Легонько проводит большим пальцем по тыльной стороне чужой ладони. Нежность светлой кожи и тепло соединенных рук волнуют её сердце. Киоко солнечно улыбается на смятение подруги, и на душе у Ханы становится так хорошо, а сердце начинает биться еще сильнее, чем до этого… Хана не может не улыбнуться осторожно в ответ. С кухни доносится шум, грохочущие звуки: Реохей решил, что хочет стать хорош не только в драках, но и в хозяйстве. Его стряпню просто невозможно взять в рот — да и зачем, если рядом есть Киоко, у которой явный талант в кулинарии? Но Хана пробует и давится от горечи и остроты: Сасагава все же переперчил, хотя Киоко говорила, что надо сыпать меньше перца… И выдавливает из себя что-то похожее на поддержку и понимание: — В следующий раз у тебя получится лучше, — она довольно жестока и любит показывать всяким обезьянам и мелким ничтожествам их место, но с этими людьми она ощущает себя не так, как всегда. Она хочет подбодрить Реохея, дать ему надежду. Потому что, ну, на самом деле он довольно неплохой парень. Он всегда ей помогал, и прямо сейчас он делал все это не для себя, а для них с Киоко. Хана прекрасно это осознает и считает достаточно милым. Каждый раз, когда она приходит к ним домой, Сасагавы очень тепло относятся к своей постоянной гостье. Хана буквально чувствует исходящие от них тепло, заботу и любовь. Никогда еще она не получала столько чистых и светлых эмоций безвозмездно. Она благодарна им. Сегодня её сюда привела Киоко. Значит, завтра это сделает Реохей. У брата с сестрой, видимо, были какие-то свои планы на дележку Ханы. Реохей рассказывает ей о том, как в детстве отдавал сестре последнее — все для того, чтобы его младшая сестренка была счастлива. Он делал так и тогда, когда они подросли… На этом моменте он немного затихает, недосказанное «Тебя отдать не смог» висит в воздухе. Хана делает вид, что не замечает слишком продолжительной паузы. Она и Киоко рады, что альтруизм Реохея на этом моменте дал сбой. Им хорошо и втроем. Киоко проводит с подругой больше времени в нечетные дни, а Реохей в четные. И Курокаве остается лишь делать вид, что ей плевать на эту очередность — она и так достаточно портит свой имидж в их присутствии. Но внутри что-то екает, если привычный порядок не соблюден — Реохей пропадает непонятно где, и Киоко хмурится, когда Хана пытается узнать, где же его носит. Она сразу понимает, что чего-то не хватает. Какой-то очень важной части. Будто только когда они рядом, все втроем, настает настоящая гармония. Без Реохея становится совсем холодно, и для того, чтобы согреться, они с Киоко обнимаются. Когда он возвращается с новыми синяками и шрамами, они ничего не говорят ему об этом, а просто подолгу сидят или обнимаются втроем. Чтобы знать о том, что их Ре стал частью чего-то опасного, не нужно проговаривать это вслух. Это его право — они просто принимают его со всеми скелетами в шкафу и надеются на то, что он вернется в целости в следующий раз. Раньше, когда еще не было знакомства с братом своей подруги — да и с самой Киоко — все было так просто. Так легко. Собственная прохладность ощущалась правильной, самодостаточной. Девушка была там, где было минимум социума, и ей было тихо, спокойно. После встречи с Киоко она поняла, что те мысли и ощущения не были верными. Что та реальность, где рядом с ней есть эта солнечная девушка, ей нравится куда больше. Жизнь заиграла яркими красками, врожденная отстраненность дала трещину. А когда она встретилась с Реохеем, ее мир взорвался, а на его месте возник новый. Они её расшевелили, отогрели, сделали счастливой. Именно поэтому она так ценит моменты, когда они рядом. И пускай еда невероятно горчит, её можно назвать вкусной хотя бы из-за того, что они сейчас едят её вместе. — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО буду стараться еще больше! — Реохей улыбается так же солнечно, как и Киоко совсем недавно. Он почти что светится от того, что не получил взбучку из-за бессмысленного перевода продуктов. Киоко кивает, рассказывает о том, что именно её брат сделал не так и на каком этапе готовки все пошло под откос. Реохей торжественно клянется, что впредь не допустит такой же ошибки. Курокава про себя думает о том, что так все и будет. Он просто найдет с сотню других. Хану немного утомляет их энергичность и позитив. Здесь и сейчас она единственный адекватный человек в помещении — она в этом просто уверена. Киоко слишком мягкая и добрая, у Реохея нет мозгов и чувства самосохранения. Холодная, социопатичная и скептичная Хана идеально уравновешивает эти их недостатки. И, вероятнее всего, брат с сестрой нашли в ней что-то настолько же значимое, что и Хана нашла в них. У них идеальное трио. Своя закрытая компания, в которую не стоит лезть. У Сасагав уютный дом, но слишком светлый, как для Курокавы. После перекуса они решают посмотреть фильм. Боевик — сразу ясно, чьей именно это было идеей. Она привычно усаживается между ними. Так уж сложилось, что, сама того не понимая, она стала центром этой компании, гласом разума и лидером в одном лице. Её не растаскивают на куски, но четко дают понять друг другу, что Хана принадлежит им обоим. Голова опускается на мужское широкое плечо. Реохей робко замирает от её движения, успокаивает свой пыл, смотрит светлыми серыми глазами и улыбается. Он делает это всегда и, если честно, совсем скоро лишь от одной этой улыбки Хана будет превращаться в уязвимую лужицу. Теперь он не сможет подпрыгивать со своего места каждые пять минут, но Курокава находит его плечи невероятно удобными и подходящими для своей головы, так что пускай потерпит, ему полезно. Рука Киоко все еще зажата в ее руке, а сама отличница прижалась к ней со своей стороны. Как-то так постоянно выходит, что она и Хана просто наваливаются своей девичьей кучкой на блондина. Реохей сильный, потерпит, ему по…… Хана просыпается от того, что ей очень жарко. Тело ломит от не самой удобной позы. И, о ками, как вообще можно заснуть во время чертового боевика? Она пытается привстать, но с одной стороны её обнимают сильные руки, а с другой что-то невнятно бурчат на ухо. Оккупирована и захвачена — так она сейчас себя ощущает. Не болит только шея, потому что, да, у Реохея все же очень удобные плечи. Они с Киоко так и не расцепили руки, и теперь Хана думает о том, что еще долго будет чувствовать фантомную чужую руку в своей. То, что происходит, произошло и произойдет здесь, не кажется ей чем-то странным. Это не разрывает её на части, не делает её несчастной из-за невозможности выбрать кого-то одного, не делает несчастным кого-то из них троих. И пока это всех устраивает, пока всем это нравится… Они будут все так же проводить время втроем. Смотреть фильмы, есть стряпню Реохея и шедевры Киоко и, конечно же, выслушивать язвительные комментарии Ханы. Звучит как отличный план на завтрашний день.